Глава 7

Выполнять задание начальства я принялась тем же вечером. Для начала я решила посетить тетушку Рату. Уж если кто и знает какие слухи, то именно она. Нет, лучше всех в городе сплетни собирает моя родная матушка. Но к ней я в ближайшее время на расстояние выстрела пистоля не подойду. Она заметила грязные следы на подоконнике, а потом при уборке заглянула под мою кровать. Так что из дома пришлось спасаться неэлегантным поспешным бегством. Не успела переступить порог, как чуть не получила тряпкой по лицу. Спасла даже не оборотническая реакция – которой, увы, больше нет – а годы тренировок рукопашного боя. Не тратя время на разворот, я задом выкатилась на крыльцо и стартовала куда подальше. Хорошо, что хоть пообедать с вампиром успела. Как чувствовала. Лавка трав и пряностей пахла соответствующе. Травами и пряностями. В бытность мою полноценным оборотнем, лишь переступая порог магазинчика, я начинала чихать. Сейчас – только поморщилась. Вот и очередной плюс. Как учил меня целитель, выпустивший меня из больницы под честное слово и обещание следовать досконально всем рекомендациям, нужно искать во всем позитив. Даже в потере зверя, как ни странно, можно найти свои хорошие стороны. Сразу-то они мне в голову не пришли. Я была поглощена переживаниями и страданиями, и самозабвенно жалела себя. А теперь вот, с течением времени, начинаю замечать и бонусы моего нынешнего ущербного состояния. Например, на меня куда меньше действуют резкие запахи. Я стала поспокойнее. Те перепады настроения, которые регулируют таблетки, в моем прежнем состоянии были нормой. Это сейчас мне такая нервотрёпка противопоказана, а раньше это была повседневная часть моей жизни. Ни дня без скандала. Или течка. Раньше бы я пила таблетки, а сейчас организм будто забыл, что ему размножаться надо. И хвала всем богам. Только вереницы оборотней за моим хвостом мне не хватало для полного счастья. Тётя Рата встретила меня буквально распахнутыми объятиями. Поджидала прямо на пороге лавки, облобызала, затискала, будто я мелочь пузатая, и потащила к себе, поить чаем и вываливать новости. В городке, где любой чих тут же становится известен всем соседям, свежайшие сплетни утрачивают актуальность уже к обеду. Поэтому для тети получить в своё распоряжение новые, не посвящённые в тонкости бытия Киттери уши, было сродни манне небесной. Жила она там же, где и работала, просто этажом выше. Так что Рата перевернула табличку, знаком «Закрыто» на улицу, и нежными тычками под пятую точку погнала меня по лестнице наверх. Усадила на знакомый с детства диванчик – кажется, он стоял здесь еще в мамином детстве, а может, и бабушкином – налила чаю, разложила свежее печенье, и многозначительно булькнула полным чайником. Мол, времени у нас предостаточно, пока все не выпьешь – не отпущу. Я сглотнула. Мужайся, Кахайя. Рата уселась напротив, изящно взяла чашечку, пригубила, и началось! Как только сдерживалась все эти минуты. Тётю прорвало: – Ой, деточка, что у нас тут творится! – светским тоном начала Рата. Я фыркнула, чуть не расплескав чай. Изысканность аристократической крови причудливо сочеталась в тетушке с истинно деревенской непосредственностью. – Копают, чуть ли не каждую ночь копают. Скоро в слепы полезут, помяни мое слово! Я покачала головой. – Теть Рата, там такие охранки стоят, что их изжарит раньше, чем они подобную мысль обдумают! – Ну, как-то же они обходят охранки на кладбище сейчас! И те обойдут, зуб даю! Травница выразительно цыкнула, будто уточняя, каким именно зубом ручается за правдивость своих слов. – Ума не приложу, что там могут искать… – притворно вздохнула я, закидывая удочку. И тетя Рата не подвела. – Думаю, какие-нибудь древние артефакты! – наклонившись вперед, заговорщическим шепотом выдала она. Меня совершенно не удивляло, что местные жители знали чуть ли не больше о результатах раскопок, чем полиция. Учитывая, что замначальника, хоть зануда и педант, трепло еще то, а статуса «совершенно секретно» расследованию не присваивали, я была бы удивлена, останься хоть какая деталь неизвестной общественности. Версия Раты имела право на жизнь. Мне и самой первым делом, когда я услышала о задании искать украшения в древних могилах, первым делом пришли в голову артефакты Войны. Той самой, шестьсот лет назад. Но во-первых, все, что было в те времена ценного на кладбище, успели разворовать и распотрошить. В голодные годы даже плиты мраморные, подороже, уволакивали, что уж говорить об украшениях из могил. Потом – наводнения, размывы почвы. Вряд ли даже четверть захоронений старше двухсот лет сейчас находятся там, где их изначально закопали. Так я тете и сказала. А что? Ум у нее очень даже аналитический. Разведка по тете Рате плачет. – Значит, завалялось что-то. – безапелляционно заявила травница. – Такие деньжищи платить за современные цацки, самые дорогие и мощные, никто не будет. Тем более зачем их с кладбища выкапывать? Последние лет сто никого сильно богато обряженного не хоронили, а до того лет двести все деньги жителей посёлка шли на развитие их дел, на постройку, там тем более не до шикарных похорон. Кому знать, как не ей. Обычно именно к тете шли как за лекарствами, так и за успокоительными настойками для тех, кто шёл вслед за гробом. А попутно выплакивались Рате в жилетку, так что она всегда была в курсе кто, когда, и в каком виде ушёл в мир иной. – Может кто-то известный у нас похоронен? – размышляла я вслух. – Герой Войны, или артефактор какой. Тетя отрицательно покачала головой. Ясно. Можно даже надгробия не проверять. Сведения, полученные от Раты, всегда отличались точностью и проверенностью. Ее бы в наш аналитический отдел. – И ведь новых из богатеньких никто не приезжал. – продолжила она размышлять вслух, следуя моим собственным выкладкам почти побуквенно. – Значит, заказчик жил здесь и раньше, просто сейчас почему-то активизировался. – А не богатеньких? Рата задумалась. – Стройки у нас который год идут, одна заканчивается, другая начинается. Так что новых лиц много, все строители неместные. Думаешь, он замаскировался среди трудяг, днем копает, а ночью приказы раздаёт? Я кивнула. Стоит проверить версию. Тетя Рата теперь по собственной инициативе пройдётся по всем стройкам, и если я ее хоть чуть-чуть знаю, выяснит у всей полсотни рабочих их биографию вплоть до прабабушки. Я, со своей стороны, проверю архив с досье временных приезжих, и пересчитаю всех по головам. Вряд ли кто рискнёт нанимать неучтенных строителей, но мало ли, как богатеи экономят. План намечался масштабный. Такая проверка займёт не одну неделю. Попробую припахать со мной кого из сотрудников. Может, Пурнама? Он зануда, как раз такие задания должен любить. Выйдя на крыльцо, я немного постояла, пытаясь перебороть неприятную наполненность в животе. Печенье и чай любящая тётушка впихивала в меня так, будто я не просто все еще оборотень, а беременна или подросток. То есть жру за троих. Так что теперь при каждом шаге в округлившемся животе булькало, как в том чайнике. И как я в таком состоянии по стене лезть буду? На мое счастье, пока я добиралась до дому, наступили сумерки. Пользуясь прикрытием темноты, я прокралась к крайнему окну и кинула камешек. Не удивлюсь, если сегодня маменька спит у меня. Караулит. Так что безопаснее будет попроситься на ночевку к старшему брату. – Родители в гостях, будут поздно. Спокойно проходи, и поешь, тебе там под салфеткой оставили. – не скрываясь, проорал Гунтур в распахнутое окно, перевесившись через подоконник. Значит, не так уж маменька и рассердилась. Была бы в ярости – папа бы ее в гости не вытащил. Она бы сидела в гостиной или моей комнате, кипела, накручивая себя все больше, и ждала бы моего возвращения для торжественной головомойки. Спать я на всякий случай все же легла у старшего брата. Гунтур поворчал, но выгонять не стал, даже подвинулся и одеялом поделился. А утром, на рассвете, я отправилась к заклятой подружке.