Глава 21

— Вот теперь всё идеально, — удовлетворённо сказала мама, расправив только ей видимые складки на моём тёмно-алом платье.

Цвет был неярким, приглушённым, не вызывающим. Чуть более глубокое, чем принято на подобных мероприятиях декольте тоже вполне укладывалось в рамки приличий, но в целом всё смотрелось довольно эффектно. Глядя в зеркало, я даже казалась самой себе взрослее, привлекательнее и… соблазнительнее. Но всё-таки не сдержалась и проворчала:

— Идеально для чего? Снова выставишь меня как товар на витрине?

— Какое грубое сравнение, — поморщилась мама, недовольно покачав головой. — Я просто хочу, чтобы ты больше общалась с интересными молодыми людьми. В женской академии такой возможности нет, вот ты и влюбилась в первого встречного.

— Это давно в прошлом! — поспешно прервала её, не желая развивать опасную тему.

— Вот и отлично, а чтобы подобное не повторилось… теперь у тебя будет выбор из подходящих кандидатов. Разве это плохо? — примирительно улыбнулась мама.

— Это Рузвэйн-то подходящий? — не сдержавшись, возмутилась я. — Неужели тебя правда хочется породниться с ним и его родительницей?! Она же хуже нашей директрисы — каждое моё движение контролировать будет! Какой-то очень скудный выбор.

— Никто не говорит, что ты должна непременно выйти за него замуж, — терпеливо объяснила мама. — И выбор ещё обязательно будет, особенно после моего брака с эйром Мистражем. Многие пока просто выжидают, но с теми, кто оказывает тебе знаки внимания уже сейчас, пожалуйста, изволь вести себя вежливо.

— Я и так слишком вежлива, особенно с Рузвэйнами. Хотя от этой парочки меня уже тошнит! — призналась и невольно поморщилась, вспомнив как эти двое буквально ощупывали меня изучающими взглядами, словно приценивались, выбирая в лавке мясника кусок поаппетитнее, но в тоже время подешевле.

— Сегодня можешь расслабиться. Эйра Рузвэйн приболела и прислала сообщение, что они с сыном не смогут присутствовать на приёме.

Какая приятная новость! Я не сдержала довольной улыбки, подумав, что теперь-то моему общению с Бредвигсом ничто не помешает. Вечер обещает быть замечательным!

— Но скучать тебе не придётся. Ожидаются новые знакомства, — охладила мою радость мама и строго добавила: — Только, будь добра, не пугай молодых людей страшилками о службе в дознании. Как только одумалась до такого?!

Я напряглась и тяжело вздохнула, понимая, что настал тот самый момент истины. Своими планами на ближайшее будущее я с ней ещё не делилась. Опасалась, что мама постарается им помешать, но глупо было надеяться, что до неё не дойдут слухи, которые, получается, я сама же распустила.

— Это не страшилки, — сказала тихо, но уверенно. — Я уже приняла решение и не отступлюсь. После окончания академии буду учиться дальше. На дознавателя.

Спокойно встретила и выдержала её возмущённый взгляд, дав понять, что отступать не намерена. Уж мама-то как никто другой знала, что сдаваться не в моём характере, а что-либо запрещать мне просто бесполезно, поскольку любой запрет только разжигает интерес и укрепляет желание сопротивляться.

— Какая же ты упёртая, вся в отца! — сердито заявила мама. — На дознавателей учатся в основном мужчины. Я отпущу тебя туда только в одном случае…

— Каком? — спросила, чувствуя подвох. Не могла она просто так согласиться. Сейчас, наверняка, какое-нибудь невыполнимое условие выставит.

— Если к тому времени ты будешь помолвлена с достойным человеком и получишь защиту его рода, — последовал строгий категоричный ответ. — Так что в твоих интересах сделать выбор поскорее. Идём. Экипаж уже ждёт, а к этому разговору мы ещё вернёмся.

Конечно, вернёмся. В этом я как раз не сомневалась. Сейчас мама просто взяла паузу, чтобы получше подготовиться к следующему этапу морального воздействия. А ещё она нашла отличный повод для дальнейшего сводничества с подходящими кандидатами в женихи. Мне ведь теперь нечего будет ей возразить. Эх, зря я так рано открылась! Нужно было солгать.

Чем ближе мы подъезжали к особняку Мистражей, тем дальше отступали все посторонние мысли и тревоги. Душу грело ожидание предстоящей встречи с Бредвигсом.

Поскольку маме как невесте полагалось быть хозяйкой вечера, мы прибыли раньше других гостей. Я надеялась, что мой бывший профессор уже здесь — родственники обычно собирались заранее, и действительно услышала его имя, едва переступив порог родового гнезда Мистражей. Точнее у двери малой гостиной, где ожидали нашего прибытия члены семьи. Нас привёл туда один из лакеев, хотел доложить, но мама попросила этого не делать, решив устроить жениху сюрприз, и слуга, поклонившись, удалился.

И вот когда мама слегка приоткрыла дверь, мы и услышали очень недовольный голос Ленары, которая сердито верещала:

— Не буду я снова пить эту гадость! Дядя Рэйнан совсем помешался на своём лильнике! Опять перестраховывается непонятно от чего!

— Учитывая, что на него вчера покушались, полагаю, основания есть, — раздался строгий голос эйра Мистража, и я с трудом устояла на ногах от накатившей волны страха и паники.

После таких известий было не до сюрпризов и приличий, так что, едва дождавшись, когда мы окажемся внутри, и мама поздоровается, я без предисловий, не скрывая тревоги, выпалила:

— Что с профессором Бредвигсом?! Он жив?!

— Да, конечно, с ним всё хорошо, — поспешил заверить хозяин дома, сопроводив свои слова строгим взглядом в сторону дочери, видимо, призывая её к молчанию. — Он даже от помощи целителей отказался. Сказал, сам справится.

С чем справится? С отравлением? Что ж, у зельевара вполне могли храниться личные запасы всяких противоядий, и всё равно эти слова не успокоили.

— А кто это сделал? Кто на него напал? И каким образом?! — вопросы возникали один за другим, я едва успевала их озвучивать. Вот только с ответами никто не торопился.

Эйр Мистраж переглянулся теперь уже с мамой и мягко, словно говорил с беспокойным больным, сказал:

— Уверен, это скоро выяснится. Каратели знают своё дело. А такой милой девушке не стоит забивать голову дурными мыслями. Вы с Ленарой совсем о другом сейчас должны думать. Вот-вот начнётся праздник. Вас ждёт, надеюсь, очень приятный вечер. И мне, кстати, нужна небольшая помощь в его организации, милая, — обратился он теперь уже к маме.

Они заговорили о предстоящем мероприятии, полностью переключившись на эту тему. Попытка узнать что-либо у Ленары успехом не увенчалась. Отпустив сквозь зубы пару оскорбительных замечаний по поводу моего внешнего вида, она демонстративно перестала со мной разговаривать и все вопросы просто игнорировала.

Остаток вечера прошёл как в тумане. Наверное, праздник и в самом деле получился замечательным, но мои мысли были от него слишком далеко. Я всё делала машинально и в памяти мало что отложилось. Вынужденная общаться с представленными мамой очередными «подходящими» молодыми людьми, я не без труда смогла поддерживать разговор, отделываясь вежливыми ничего не значащими фразами. А потом ещё, опять же по настоянию мамы, пришлось выдержать пару танцев с новыми знакомыми.

После этого она, наконец, оставила меня в покое, переключившись на виновника торжества. Я ещё какое-то время продолжала обмениваться с гостями дежурными улыбками и комплиментами, находясь у мамы на виду. А когда, на мой взгляд, достаточно усыпила её бдительность, осторожно, стараясь не привлекать к себе внимание, покинула зал для приёмов и отправилась в библиотеку.

Несмотря на заверения эйра Мистража, я не могла не думать о том, что произошло с Бредвигсом и не гадать, насколько сильно он пострадал. Тем более что профессор отказался от обращения к целителям и неизвестно как себя сейчас чувствует!

Надежды на встречу с ним в ближайшее время у меня тоже не было. Оставался лишь один способ получить ответы на свои вопросы — устроить эту встречу самостоятельно. Адреса зельевара я не знала, но он мне и не требовался, потому что в доме Мистражей, как раз рядом с библиотекой находился телепорт.

Обычно они оборудовались в крупных учреждениях вроде госпиталей, больниц и академий. Но в некоторых богатых частных домах тоже имелись, если их хозяева могли позволить себе такой дорогой способ передвижения, используемый в основном в экстренных случаях, потому что перемещаться так слишком часто было небезопасно для здоровья.

Как-то во время одного из визитов к Мистражам, маме понадобилось срочно вернуться домой, и хозяин отправил нас туда именно через телепорт. Ощущения, честно скажу, были не из приятных, зато на месте назначения мы оказались почти мгновенно.

Я запомнила тогда, как эйр Мистраж открывал дверь телепорта едва заметным движением руки по стене и нажатием на неё в определённо месте. А ещё в памяти отложился лист бумаги, перекреплённый к внутренней стене телепорта. На нём были записаны координаты для перемещения в разные места и учреждения, к которым членам семьи теоретически мог потребоваться быстрый доступ. Были там и координаты родственников, в том числе Бредвигса. С помощью всего этого я и собиралась его навестить.

Возвращаться в гардеробную за верхней одеждой и сумкой не стала, чтобы не попасться никому на глаза. Сейчас не холодно, а тонкий алый плащ, подобранный в тон платью, всё равно не греет. Он больше для красоты. Что касается возвращения назад, у меня при себе имелась небольшая сумма — её должно хватить, чтобы нанять экипаж. Они по городу постоянно курсируют, так что какой-нибудь обязательно встречу.

О том насколько моя затея далека от приличий я не думала, все мысли сейчас были о другом. Воображение рисовало ужасные картины с умирающим Бредвигсом, от чего в душе разрастались страх и паника.

До библиотеки я добралась быстро. Украдкой оглянувшись и убедившись, что поблизости никого нет, повторила последовательность движений и жестов эйра Мистража, вошла в бесшумно открывшуюся дверь, нашла взглядом нужные координаты и громко и чётко их произнесла.

Всё произошло быстро и неприятно. Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, справиться с головокружением, тошнотой и другими последствиями столь экстремального перемещения. А когда перед глазами перестали расплываться разноцветные пятна, я увидела что стою на ступенях небольшого, во всяком случае, значительно уступающего в размерах особняку Мистражей дома, прямо возле закрытой чёрной двери. Глубоко вдохнула, тщетно пытаясь справиться с усиливающимся волнением, и решительно постучала.

Стучать пришлось ещё не раз. Ответа не было. Я даже никаких звуков за дверью уловить не смогла, и уже была близка к отчаянию, когда она, наконец, резко и широко распахнулась.