Глава 16

– Кира, это тебе, – на мой рабочий стол опускается букет красных роз. – Твои любимые, да? Я слышал, что ты любишь розы…

Растерянно смотрю на подарок, потом на Богданова, выдавливая улыбку.

– Красивые. Спасибо вам, Фёдор Андреевич. А за что?

– За что? За то, что ты прекрасный работник, – подмигивает. – Наша фирма крепко держится в тройке лидеров уже больше полугода. Считаю, это твоя заслуга. Спасибо, что приняла моё предложение. Надеюсь, работать в “Интерстрой” тебе комфортно.

– При чем тут я? Это коллективная работа… – пряча взгляд, делаю вид, что навожу порядок на своём рабочем месте, раскладывая документы по стопочкам. Богданов никак не оставит попыток добиться моего внимания, а я пока не хочу отношений… Моя жизнь сейчас сконцентрирована исключительно на малышах и на карьере. Декрет относительно закончен, я вышла на работу, когда Тае и Тимоше исполнилось четыре месяца. С восьмого месяца беременности и до четвёртого месяца после рождения крошек, я работала дистанционно. Сейчас неплохо поднялась, могу позволить няню, сильных трудностей с деньгами не испытаю, но живу небогато, так как родителям часть средств от зарплаты отправляю… Отцу недавно сделали операцию на сердце, нужны дорогостоящие лекарства. О малышах они ничего не знают. Корю себя за это, но мне слишком стыдно признаться им, что их самая послушная дочь, умница и отличница, нагуляла сразу двоих от подлого бабника.

Вспоминаю Уварова...

Сердце колет.

Знаю я их, мужиков такого типа, "хороший сотрудник" – лишь до следующей новой юбки, прошмыгнувшей рядом. Пока повременю с отношениями. Всё-таки не решаюсь принять предложения Фёдора, даже просто сходить на часик в кафе. Он стал напоминать мне Уварова, после того, как его компания внушительно раскрутилась за этот год. Я решила, что если и решусь на отношения вот прям в ближайшее время, то буду искать кандидата попроще, не серьёзного бизнесмена, тем более не миллиардера, а простого, открытого добряка, любящего детей.

Откладываю букет в сторону, сама смотрю на часы.

– Мне уже пора! Простите.

Нужно бегом бежать домой и кормить малышей. Грудь очень болит! Сильно налилась и пульсирует от обилия скопившегося молока, его срочно нужно сцедить. Наверное поэтому Фёдор Андреевич сейчас смотрит мне не в глаза, а в область декольте. И проводит языком по губам…

Хватаю сумочку, иду к двери, но босс с надеждой меня окликает.

– Кира, может всё-таки поужинаем сегодня?

Останавливаюсь, бросая на него взгляд через плечо.

– Встреча деловая или...

– Нет, это просто встреча, ни к чему не обязывающая.

Сжав кулак, почувствовав боль от вонзившихся в кожу ногтей, отвечаю:

– Простите, я хочу вам напомнить, у меня двое детей.

– Я и так знаю, Кир, меня это не смущает.

– Извините, сейчас мне правда некогда ходить по ресторанам, думаю вы понимаете почему.

– Да, не представляю каково это растить одной близнецов. Извини за мою наглость. – Смотри на меня так виновато, что мне становится не по себе. Может перегнула? Надо было мягче отшить. – Я выпишу тебе премию, и так тебе благодарен. Считай, вышла на работу после четырёх месяцев декрета. Без тебя сложно. Восхищаюсь тобой, Кира!

– Спасибо, – я засмущалась. – Всего доброго, до понедельника.

– Хороших выходных.

Перехожу на быстрый шаг, направляясь к лифтам, через пару минут оказываюсь на улице, ловлю такси. Всё, домой! Мои конфетки меня заждались! Наверно уже проснулись, сейчас покушаем, потом в поликлинику на осмотр к терапевту и в магазин.

Поднимаюсь на второй этаж жилой пятиэтажки, крадусь как кошка на охоте, лишь бы не разбудить, если спят. Также бесшумно вставляю ключ в замочную скважину, открываю дверь.

Всего за какой-то месяц я полностью поменяла свой привычный ритм жизни. В моей жизни наступил весёлый ад! В шутку так я называю явление на свет двух маленьких непосед – Таи и Тимофея. Даже несмотря на все трудности, с которыми сталкивается молодая мама, я невероятно счастлива и ни о чём не жалею. Я рада, что стала мамой, что подарила жизнь двум красивым, здоровым, замечательным малышам. Они мои солнышки, мои душки! Люблю их больше жизни и благодарю судьбу, что я практически с лёгкостью отходила беременность, роды наступили в срок, родила я естественным путём. Мощную помощь и поддержку мне оказала Галя.

От Уварова за год я практически ничего не слышала. Наверно потому, что не хотела слышать. Мне было неприятно даже видеть его издали или по телевизору. На девятом месяце я решительно приказала себе, дала установку – забыть Рината. Навсегда.

Я так и не знаю, что случилось с наследством. Получил ли его Ринат? Женился ли? Или до сих пор холост?

Думаю, лучше мне об это мне знать… Зачем тревожить старые раны, которые только затянулись?

Слышала, что он уехал за границу по делам на некоторое время – это даже к лучшему. Шанс пересечься минимальный.

Но его империя процветает. Теперь мы с Дамиром Уваровым конкуренты. Меня приняли в компанию “Интерстрой” как ценного сотрудника с большим опытом и впечатляющими способностями. Я была вынуждена сделать именно так, потому что мне нужны деньги.

Я всего лишь на полсантиметра приоткрываю дверь, тут же слышу

голосистый вой. Догадываюсь, кто проснулся первым – Тимофей.

– Галя, я дома!

Слышится шарканье домашних тапочек, подруга появляется в прихожей, держа на руках сыночка.

– Ну наконец-то, держи своего певуна! Басков отдыхает, – шутит Галя, вручая мне моё круглолицое сокровище. Тимоша, увидев меня, тут же сбавляет тон и начинает улыбаться, пытаясь тянуть ко мне свои крошечные ручки.

– Иди сюда! Крикун ты мой! Как я соскучилась по ним!

Хотя прошло всего полдня, но материнское сердце бьётся в тревоге, они ведь ещё такие крошечные, такие беззащитные, вдруг что-то случится, когда я буду не дома?

Кусаю губы в панике, всегда наготове и часто корю себя за то, что вынуждена оставлять близнецов ненадолго из-за работы. Но надо работать, чтобы жить. Мне надо кормить семью. Все заботы только на моих плечах.

Укладываю на руках обоих, после того, как они покушали, тихонечко качаю, напевая спокойную мелодию. Малыши, вдоволь насытившись, притихли, с интересом наблюдают за Галей, которая хозяйничает на кухне.

– Да ладно! Неужели минута покоя? – радуется она, складывая ладони домиком.

– О да… – целую сладких карапузов в лобики по очереди. – Поспали, покушали, что ещё надо для счастья? Поиграть наверно, ну и памперс испачкать.

Галя улыбается, разливая ароматный чай из заварника по чашкам.

– Как там на работе дела?

– Ой, ну как обычно! Дел невпроворот. Много заказов, много проектов. И директор… Опять подарил мне цветы.

– Да ты что? Слушай, похоже тут всё серьёзно. Богданов на тебя запал. А ты что? Надеюсь, букет приняла в ресторан, если предложил сходить, не отказала?

Отмахиваюсь.

– Нет, Галь, не хочется что-то. Может позже… Пока не хочу, не остыла ещё после того случая. Только забывать начала.

– Ну чего ты, дурында? Ну глянь какой мужик аппетитный на горизонте замаячил, да ещё и детишки его твои не смущают. Хватай с руками и ногами!

– Галь, нет, правда. Не хочу... Лучше одна буду. У меня есть мои солнышки, это самое главное.

Раны в душе до сих пор не затянулись. Мне часто по ночам снится та самая картина, когда Уваров раскладывает на столе грудастую блондинку, а её руки лежат на его заднице и она его целует.

Мы не были парой, но я отдала Уварову нечто очень важное – свою невинность. Потом он начал серьёзно говорить мне о свадьбе, о том, что я его изменила. Но, как оказалось, это была ложь. Не прошло и дня, как он залез в трусы к другой.

***

Перекусив, собираю малышей на прогулку. Галя убегает по своим делам, я остаюсь за главную. Погода сегодня чудесная, можно никуда не спешить, вдоволь насладиться тёплым солнышком и любимым детским смехом.

У близнецов сейчас хорошее настроение, нужно ловить момент, пока они не начали капризничать. Если что-то не понравится одному, второй, или вторая, моментально подхватывают вой.

Толкая вперёд коляску, направляюсь в сторону детской поликлиники, разговаривая с малышами обо всём на свете. Я постоянно с ними болтаю, показывая малюткам мир, чтобы они быстрее развивались. Прохожие поглядывают на меня с любопытством, когда видят двойную коляску с двумя, как две капли, воды младенцами. Наверно некоторые из них думают: “Вот, она попала! Не позавидуешь сразу двоих растить”. А некоторые смотрят с восторгом, даже улыбаются.

Материнство пошло мне на пользу, как считает Галя. Оно сделало меня более привлекательной, чуткой, самостоятельной. После рождения Таи и Тимофея многие отметили, что я стала выглядеть женственней, мое тело приобрело соблазнительные формы, отчего на меня стали чаще засматриваться мужчины.

До поликлиники добираемся успешно, планово проходим педиатра, отправляемся домой, но, перед этим, забегаем в магазин. Близнецы заметно вымотались, уже начали покряхтывать. Тимофей отобрал соску у Таи и бросил её в лужу. Малышка заплакала, Тим её плачь подхватил. Вот уж артист!

– Здоворо, Тимофей! Ну ты прям джентельмен! – наклоняюсь за соской, оперный концерт, тем временем, набирает обороты. – Фух, что-то я устала. Даже очень…

Толкать двойную коляску с близнецами в горку, ещё и груженую памперсами и детским питанием, то ещё испытание.

– Тише, тише! Ну чего раскричались? – попыталась утешить крикунов песенкой, покачать люльку интенсивней – не вышло. Вслед за соской из коляски выпала упаковка памперсов.

Со вздохом наклоняюсь, чтобы поднять, но меня опережают. Внезапно поверх моей руки ложится сильная, мужская ладонь, властно её сжимает.

– Ну здравствуй, Кира! Не знал, что ты родила.

Внутри меня всё застывает.

Я вижу жёсткое, холодное лицо с хищными глазами.

Не может быть!

Ринат Уваров.

Смотрит прямо на меня, прожигая насквозь, а я забываю как дышать.

Как всегда красивый, идеальный. Одет в строгий костюм известного бренда, под которым перекатываются тугие мышцы.

Мужественное лицо украшает жёсткая щетина, что добавляет его образу опасной сексуальности. Я вспоминаю, как пальцами впивалась в его мощные плечи, когда он как зверь меня целовал, и начинаю мелко дрожать.

Ринат ухмыляется, затем впивается в ручку коляски и с грозным видом заглядывает в люльку.

Пол уходит из-под ног от паники.

Он не должен узнать мой секрет, не должен!

Тая и Тимофей моментально затихают. Неужели почувствовали отца? Обычно их не угомонить, но, увидев мужчину, теперь смотрят на него с интересом, распахнув свои большие глаза, цвета тёмного шоколада, с длинными, пушистыми ресницами. Его копии…

– Они мои?

– Нет! – опасливо вскрикиваю, но Уваров без промедления угадывает мою ложь.

– Всё-таки обманула, не выпила ту таблетку, которую я тебе дал…

– Выпила! – пытаюсь вырвать из его рук коляску – намертво держит. – Это не твои дети, Ринат. Уйди с дороги и дай нам пройти!

Он вдруг ловит меня за талию, прижимая к себе, рычит в губы:

– А вот это мы сейчас проверим…

За спиной миллиардера улавливаю какое-то движение. Нас окружают высокие амбалы в тёмных костюмах, а чуть дальше останавливаются два гигантских внедорожника. Двери открываются. Неужели нас туда сейчас силой затащат?

– Что происходит? Что ты задумал?!

Я должна отбиваться изо всех сил, но почему меня так волнуют его горячие ладони, лежащие на моей талии? И близость его мощного, статного тела, в которое он властно меня вжимает, словно в монолит.

Ринат прижимает меня к себе жадно и сильно, вдыхает запах моих волос. Ноги сейчас потеряют опору и я упаду.

– Твоё сердце так сильно стучит, Кира. Из-за меня? – проходится горячим шёпотом по шее, едва касаясь губами кожи. – Скучала?

– Счастлива, что уволилась! Наслаждаюсь жизнью, у меня всё прекрасно!

– Наверно поэтому ты до сих пор ютишься в старой однушке?

– Да что ты обо мне знаешь! – на ресницах выступила влага.

– Почти всё. Довольно разговоров!

Берёт в одну руку меня, другой катит коляску. Удивительно, малыши до сих пор молчат, как вдруг начинают улыбаться, демонстрируя их недо-папаше первые молочные зубики.

– Немедленно едешь со мной в клинику! Сделаем тест ДНК.

У меня шок.

Практически полное оцепенение…

Откуда мерзавец взялся? Причём так неожиданно, будто вырос из-под земли. И откуда он узнал о малышах! Я, честно, даже не знала, что он вернулся из-за границы. Своим внезапным появлением Ринат выбил меня из колеи, застал врасплох.

– Садись в машину, Кира! Клянусь, я не причиню вреда ни тебе, ни детям. Всего лишь сделаю важный анализ. Хотя чего уж тут говорить… Какое ДНК, если они – мои копии.

С этим не поспоришь.

Сердце падает в пятки и бьётся там подобно раненой птице. Я до последнего упираюсь, но охранники затаскивают меня в салон иномарки, заставляют сесть на жёсткое, кожаное сиденье. Коляску быстро складывают, убирая в багажник, а малышей вручают мне в руки.

Забиваюсь в самый дальний угол, жадно прижимая близнецов к груди, будто Уваров прямо сейчас выхватит их у меня, а меня выкинет на ходу из машины.

Странно, но дети молчат! Почему они до сих пор молчат? Как только Уваров на них посмотрел – притихли как рыбы, что полный нонсенс.

Двигатель мощного внедорожника рычит как зверь, автомобиль срывается с места. Ринат продолжает пожирать меня глазами, посылая невидимые импульсы ярости.

Он сдержан, наверно только снаружи, потому что внутри он – гигантская граната мгновенного действия. Лучше не делать резких движений, ни в коем случае его не злить.

Напоминаю себе, кто передо мной. Человек, который способен купить целый город, растоптать любого недруга и глазом не моргнув.

– Ну что ты, Кира, молчишь? Давно не виделись, – ухмыляется, якобы улыбаясь, но я вижу только оскал. – Дети мои? Отвечай честно. Без фокусов. Враньём сделаешь только хуже.

– Как ты меня нашёл? – сухо мямлю в ответ.

– Это вышло совершенно случайно. Проезжал мимо и увидел знакомые лица. Сначала подумал, это ты отродье Богданова выгуливаешь, но… что-то предчувствие странное покоя не давало, решил перепроверить. Не зря! Подойдя ближе, убедился, что они слишком сильно похожи на меня. Впрочем, анализ окончательно развеет сомнения.

Мне вдруг стало очень холодно и страшно. Случилось то, чего я боялась. Ринат увидел своих детей, которых я скрывала от негодяя всё это время.

Что же будет дальше…

Мужские пальцы резко впиваются в мой локоть, сжимая до жжения, на меня сквозь тёмно-карие глаза смотрит сам дьявол.

– Как ты посмела скрыть от меня детей? Ты ещё и таблетку посмела не выпить?! Соврала, преследуя личную цель? Хотела потом шантажировать? Сплетни грязные в прессу пускать?

– Нет! Не правда! Я боялась, что эта таблетка испортит мне здоровье. Я не претендую ни на твои деньги, ни на что-либо ещё. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни и забыл нас. Тая и Тимофей мои дети. Только мои.

– Это отчего же такая самоуверенность? – издал глумливый смешок. – Они мои. Мои по праву! Я их биологический отец, этого достаточно, чтобы получить на них права. Я никуда не исчезну. Немедленно забираю близнецов в свой дом!