2. Анналейса

Открытая Лейсой дорога Ночи вывела девушек к фонтану перед дворцом квеллов Лёре. И только все четверо оказались на месте, как колокола на звоннице взялись отбивать полдень.

― Успели. ― Квелла Далия и ее брат уже ждали своих учениц. У их ног стояли кожаные сумки с багажом. ― Что ж, во всяком случае, дисциплину мы нашим боевым магичкам привить сумели.

Квелл Лёре обвел девушек взглядом. Убедился, что все четверо выглядят достаточно здоровыми и бодрыми.

― Пора, ― объявил коротко. ― Нэйта Ренсли, открывайте дорогу Ночи в пещеры.

― Уже? ― чуть отшатнулась Лейса.

Ей отчего-то казалось, что они еще немного задержатся: пообедают, попрощаются с прислугой, с целительницей, заглянут в зимний сад и оранжереи…

― Да. Безотлагательно. ― Патрон решительно рубанул воздух ладонью.

Анналейса протяжно вздохнула.  Обвела прощальным взглядом дворец, который так и не успел стать ей вторым домом. Потом развернулась на северо-запад, очертила в воздухе широкий круг. Тот сразу же заполнился тьмой.

― Мы с братом идем первыми, ― квелла Далия подхватила с каменных плит двора пару сумок. ― Сразу за нами ― Бастинда, потом Нанна с Ювиной, и замыкающей ― ты, Лейса.

В указанном наставницей порядке все стали исчезать в черном провале. Анналейса подхватила пару своих сумок и тоже шагнула во тьму, чтобы через три длинных шага оказаться во влажном сумраке самой первой пещеры.

Сюда через широкий наружный лаз пробивался дневной свет. В этом свете было видно песчаные наносы на полу и неглубокие лужицы, в которых суетились мелкие полупрозрачные рыбешки.

― Не припомню, чтобы тут было так сыро, ― проговорила квелла Далия, и Лейса с ней мысленно согласилась. ― Если только по весне, после паводка. Но теперь-то осень!..

Квелл Лере задумчиво повел головой. Присел на корточки, опустил ладонь в одну из лужиц.

― Память воды расскажет, что здесь произошло, ― пояснил на вопросительный взгляд Ювины.

Ювина вспыхнула интересом:

― Я тоже так смогу?

― Попробуй, ― кивнула ей квелла Далия.

― Это один из Даров детей Дома Заката? Вы о нем не упоминали! ― Лейса даже отвлеклась от собственных переживаний, так ей хотелось, чтобы у подруги появился еще один Дар.

― Не было необходимости. Мы из вас боевых магов готовили, а не шпионок или дознавателей, ― небрежно отмахнулась квелла Далия.

Анналейсе стало обидно: выходит, если молчунам какой-то Дар кажется бесполезным, то они его и не пытаются развить в ученицах? А как же забота о будущем девушек, о которой столько раз говорила ей няня?

От этих нехороших, смущающих разум мыслей Лейсу отвлекло восклицание Ювины:

― Дархи! Я вижу! Вода в реке бурлит, словно вся речная живность собралась в одном месте, притянутая страшной силой… Эта сила лепит из всего, что попало в ее сети, новое существо ― огромное, безумное, прожорливое! Это настоящий монстр! А-ах!

Ювина выдернула руку из воды, отпрыгнула, начала испуганно оглядываться вокруг побелевшими, невидящими глазами.

― Он идет, идет!  ― повторяла она раз за разом.

― Бастинда, успокой разум подруги! ― последовал короткий холодный приказ.

Это квелл Лере отвлекся от изучения луж и, в отличие от растерянной квеллы Далии, мгновенно придумал, как помочь потерявшейся в видениях ученице.

Бася тут же подступила к закатнице, положила ладони ей на виски, впилась взглядом в распахнутые глаза, позвала:

― Ювина! Смотри на меня! Это я, Бастинда! Мы здесь, мы с тобой!

Ей пришлось трижды повторить этот призыв, прежде чем взгляд Ювины сделался осмысленным, лицо, искаженное ужасом, расслабилось и немного порозовело.

― Девчонки, это ужасно! ― простонала Ювина, обводя взглядом боевых подруг. ― Все монстры, которых я придумывала ― они просто невинные игрушки по сравнению с тем чудовищем, которое мне привиделось! Огромный, в три моих обхвата, покрытый чешуей речной змей с клешнями размером с лопату вдоль всего тела и в огромной пасти!

― Брр! ― Нанна, которая тоже отличалась живым воображением, поежилась и начала оглядываться, будто ожидала, что описанное Ювиной чудовище прямо в этот момент выползет из-за угла, из одной из соседних пещер.

― Речного монстра больше нет. ― Ровный тон квелла Лере немного успокоил напуганных девчонок и встревоженную квеллу Далию. ― Вода говорит, наверху, на берегу, были боевые маги. Они уничтожили чудовище и ушли.

― Слава Столпам! ― Нанна осенила себя знаком Четырех.

― Слава Столпам! ― повторила ее жест Лейса.

Она всерьез испугаться не успела, но заклятие щупалец бездны на всякий случай вспомнила и даже напитала силой.  Теперь оно висело на кончиках пальцев, готовое впиться в любое существо, но врагов рядом не было. Бездна была недовольна. Она не приходила просто так и не уходила без жертвы. На занятиях Лейса скармливала бездне иллюзии монстров, которые создавала Ювина. Но теперь на закатницу надеяться не приходилось: она была слишком расстроена и напугана, чтобы призывать Дар. Неужели придется принести в жертву невинное живое существо?!

Анналейса сжала зубы, застонала еле слышно. Плохой из нее боевой маг, если до сих пор она так и не решилась уничтожить щупальцами кого-то, кроме иллюзорных монстров и сорняков в оранжереях. Но здесь, в пещерах, и сорняков не было!

― Нэйта Ренсли? ― Патрон подошел к ней, присмотрелся к побледневшим прикушенным губам ученицы. ― В чем дело?

― Щупальца… Не могу их развеять… ― призналась Анналейса.

― Вот как. И рыбок жалко, да?

Лейса опустила голову. Моргнула виновато.

― Интересно. ― Задумчивый и насмешливый голос патрона вынудил ее снова поднять взгляд. ― А если я нападу на тебя ― ты станешь сопротивляться?

― Что? ― не поверила своим ушам Лейса.

Вместо ответа патрон вдруг резко шагнул к ней вплотную, схватил за шею, прошипел в лицо:

― Сражайся со мной, нэйта Ренсли! Сражайся или умри!

Стальные пальцы впились в горло Лейсы, перекрывая доступ воздуха. Стальные глаза впились в ее лицо ― холодно, изучающе.

― Вы-ы… не-е… посмеете! ― прохрипела Лейса.

― Сражайся! ― Хватка на горле усилилась. ― Если хочешь жить!

В глазах у Лейсы начало темнеть ― от боли, от нехватки воздуха. Слабеющими руками она вцепилась в пальцы патрона, мечтая ослабить его хватку. Щупальца бездны вновь кольнули кожу, напоминая о себе, и Анналейса, не соображая, что делает, дала им команду впиться в квелла Лёре.

Бездна только того и ждала. Проникла, просочилась в тело мага, начала жадно всасывать в себя силу. Еще пару мгновений квелл Лёре продолжал сжимать горло своей ученицы, потом вдруг отпустил резко, отскочил, взмахнул руками, будто пытаясь оборвать невидимые путы.

Лейса, оставшись без опоры, медленно осела вниз ― к счастью, на собственную плотно набитую одежками сумку. Воздух ― прохладный, влажный, живительным потоком хлынул в ее грудь. Она пила его взахлеб, хрипя горлом, и вначале почти не замечала, что продолжает тянуть силы из патрона.

А когда, наконец, заметила, то вдруг поняла, что ей это даже нравится! Теперь уже квелл Лёре покачивался, хрипел и задыхался. Это уже он держался за горло, стиснутое невидимой удавкой, и беззвучно шевелил губами, умоляя ее, Лейсу:

― Остановись! Прекрати!

Те же слова донеслись до Анналейсы и с другой стороны: к брату бежала квелла Далия. Она не успела, а может, и не захотела вмешаться, когда брат слегка придушил воспитанницу. Зато теперь она испугалась не на шутку.

― Лейса, хватит! Ты убьешь его! ― прокричала наставница, подхватывая начавшего оседать на землю мага.

Его глаза помутнели и уже не выглядели стальными. Узкие губы растянулись в немом крике. Руки бессильно скребли его собственную грудь, затянутую в кожаный колет, точно в том месте, где одно из щупалец бездны проникало все глубже, подбираясь к сердцу.

Бездна останавливаться не хотела: ей всегда мало. И Лейсе тоже было мало. Она вспоминала и вспоминала все обиды, причиненные патроном, и ярость, накопившаяся в сердце, переплавлялась в торжество. Она, Лейса ― сильнее! Она может уничтожить патрона, высушить до донышка его силы, а потом развеять по ветру его бренное тело! И никто ей не помеха, никто не указ!

― Лейса, ты наслаждаешься властью. Это опьяняет, понимаю, ― возле Анналейсы присела Нанна, рассветница, зашептала на ухо. ― Но после опьянения придет похмелье, и ты горько раскаешься, что позволила силе Ночи взять верх над собой, что лишила жизни другого человека. Ты ведь не убийца, Лейса! Остановись!

Слова подруги проникли в помутившийся разум Анналейсы, заставили ее ослабить хватку.

― Разве из нас не убийц воспитывали? ― Перевела она на подругу насмешливый взгляд бледно-голубых глаз. ― Квелл Лёре первый хотел, чтобы я научилась отнимать жизнь!

Лейса все еще возражала, но без пыла и рвения. Она уже и сама достаточно опомнилась. Сделала усилие, развеивая заклятие. Посмотрела на патрона ― спокойно, без боязни.

Маг был жив. Наверное, все же к счастью. Сидел на сырых камнях, опираясь спиной на сестру, тяжело дышал и смотрел на свою воспитанницу со смесью восхищения и злости.

― Сильна! Ох, сильна! ― пробормотал со своей вечной усмешкой. ― Такки, что не добила.

― Не стоит благодарности, ― в тон ему усмехнулась Лейса.  ―  Любезность за любезность. Однако в следующий раз могу не сдержаться. Так что мы делаем в пещерах? Куда дальше направимся?

Сидеть в сырости и сумраке и рассуждать о каких-то монстрах, которых уже уничтожил отряд боевых магов, Анналейсе казалось бессмысленной тратой времени, а гадать о том, что в ней изменилось после борьбы с патроном, она пока была не готова.

― Вверх по реке, ― вместо квелла Лёре ответила его сестра. ― Думаю, барка уже ждет нас. Бастинда, выгляни из пещеры, только осторожно, и скажи, что видишь.

Бася неохотно убрала ладони с бедер Лейсы, перед которой стояла на коленях, заглядывая подруге в лицо. Подошла к лазу, высунула наружу голову и почти сразу вернулась.

― Барка есть, шагах в двадцати от берега. А на берегу ― шлюпка и матрос возле нее.

― Отлично. Берем кладь и выходим. Брат, ты идти-то сможешь? ― Квелла Далия по-прежнему не отходила от мага и подпирала его спину.

― Если поддержишь. ― Квелл Лёре опёрся на руку сестры, встал, пошатываясь. ― Девушки, нашу с Далией кладь тоже прихватите, ― произнес ровно, но Анналейсе в его голосе послышалась скорее просьба, чем приказ.

Нанна с ее чувствительностью к чужим настроениям тоже покосилась на наставника подозрительно и недоверчиво ― не часто он снисходил до просьб. Но спорить не стала: создала пару воздушных плетей, подхватила ими свои сумки, сумки Лейсы и наставников, вышла из пещеры. Вслед за ней выплыл багаж.

Лейса шла второй. Сила Ночи бурлила и плескалась в ней, готовая в любой момент превратиться в одно из боевых заклятий, защитить свою хозяйку от возможных опасностей. И все та же сила подсказывала, что других угроз, кроме самой Анналейсы и ее попутчиков, поблизости нет.

― «Тартаруга!» ― прочла Лейса название барки, дожидающейся новых пассажиров. Увидела матроса, о котором упоминала Бася, тут же узнала его, окликнула негромко, но с некоторой даже радостью. ― Боцман! Рейв Илви!

Мужчина обернулся на голос. Увидел шагающих к нему магов, поклонился почтительно, скользнул по Анналейсе невыразительным взглядом. Потом вернулся к ее лицу, присмотрелся более внимательно.

― Вас, нэйта, я будто когда-то видел, ― произнес нерешительно. ― Мы знакомы?

― Немного. Я сплавлялась по реке на «Тартаруге» чуть больше месяца назад. Со мной были няня и младшая сестричка, которую вы называли юнгой.

― О! Мауру помню! Вы ― сестра Мауры? Вас не узнать, нэйта Ренсли! Трудно придется с поисками тому темплару, который спрашивал о вас…

― Обо мне спрашивал темплар? Как он выглядел? Что еще говорил? ― Анналейса вдруг вспомнила худого костлявого храмовника со светлыми глазами и короткой белой бородой, которого видела на ступенях храма Четырех в Сорлигрене.

Мужчина смотрел на нее так пристально, так… напряженно!  Неужели это он искал ее?! Но для чего?

― Все разговоры после того, как окажемся на борту! ― хрипло, но уже вполне громко и отчетливо скомандовал квелл Лёре.

Похоже, он очень быстро восстанавливал силы и не намеревался выпускать бразды правления маленьким отрядом из своих рук.

― Да-да, все потом, ― засуетился боцман. ― Давайте свои сумки и мешки, пристрою их так, чтобы не вымокли…

Лейса смирилась, но сделала в памяти зарубку: она должна как можно больше выведать о брате-храмовнике! Вдруг он как-то связан с Эйлертом?

Чтобы разместить четверых девушек и их наставников, капитану Сланку пришлось бы пожертвовать не одной, а двумя каютами. Однако квелл Лёре решил иначе.

― Нам на борту всего один день да одну ночь провести придется, ― отмахнулся он от сбивчивых извинений капитана. ― Переночуем на палубе.

― Не опасаетесь подопечных своих застудить? ― забеспокоился боцман. Ему юных хорошеньких девушек сразу стало жаль. ― Середина осени минула, ночи совсем холодные стали, а на воде ― еще и сырые.

― Наши подопечные владеют магией. Они сумеют о себе позаботиться, ― заверила его квелла Далия. ― И нам с братом замерзнуть не дадут. Не так ли, Нанна, Бастинда?

Обе девушки ответили сдержанными вежливыми кивками. Ночевать бок о бок с наставниками они не привыкли, а после того, как квелл Лёре слегка придушил Анналейсу ― еще и пытались их сторониться как могли.

― Давайте может полог для вас натяну ― он и от ветра, и от дождя защитит, ― все же рискнул предложить хоть какую-то помощь боцман.

― Такки, рейв Илви. Полог не помешает, ― квелл Лёре удержал за руку сестру, которая снова порывалась отказаться от помощи.

― Вот и ладно, ― рейв Илви улыбнулся и выдохнул с облегчением. ― Девушки, один я не справлюсь. Подсобите мне?

Анналейса, жаждавшая пообщаться с боцманом, откликнулась на призыв первой.  Вслед за ней подтянулась и Бася. Вместе они прошли за речником на заднюю палубу, отчасти скрытую стенами рубки от любопытных глаз.

Рейв Илви принес из трюма сложенную в несколько слоев плотную ткань, одна сторона которой поблескивала от неизвестного девушкам вещества, нанесенного на поверхность.

― Слизь речного червя, ― заметив любопытство подруг, пояснил боцман весело. ― Защищает от влаги и ветра. Давайте-ка натянем полог. Получится что-то вроде походной палатки. Вот, беритесь за углы и тащите в разные стороны, а я подпорки поставлю.

Лейса и Бася подхватили каждая свой угол, двинулись одна к левому борту, вторая ― к правому, пока боцман не дал им команду остановиться.

― А что, рейв Илви, ― улучив момент, заговорила Анналейса. ― Запомнились, значит, вам темплары, что с вами плыли?

― Еще бы не запомнились! ― поддакнул боцман. ― Двое-то с виду ― обычные парни из простонародья. А третий, старший в троице, тоже молод, а лицом ― как есть аристократ! Да он и сам не скрывал, что магом Ночи был, пока магию не утратил.

― Как же это он так? ― подхватила Бастинда. ― Разве может маг своей силы лишиться?

― Видать, может. Я так думаю, брат Ренсли в Гнездовье был, с драконами сражался. Недаром же он с нами от самого Шарсола сплавлялся. И лицо у него, хоть и заросшее бородой, но под ней шрамы угадываются, страшные, как от огня!

Рейв Илви говорил и говорил. Хвалился тем, как сражались на мечах братья-темплары, как капитан Квелл почти победил в паре с братом Ренсли двух других храмовников, а Анналейса стояла, замерев, будто соляной столп, и с замиранием сердца думала:

«Брат Ренсли! Он назвался тем же именем, которое дал мне! Это точно был муж! Но… неужели он лишился силы и решил стать храмовником? И что будет делать Эйлерт Дьярви Вебранд, если узнает, что я получила то, что он утратил ― щедрые Дары Столпа Ночи?! Не взревнует ли? Не станет ли злиться?»

Анналейсе вдруг показалось, что пропасть между ней и мужем стала еще больше, еще глубже! Можно ли ее преодолеть? Нужно ли? В ее сердце все еще жила память о светлой улыбке Эйлерта, о его нежности и страсти, но разве это не было всего лишь порывом обреченного на смерть человека? После того, что пережил, муж наверняка сильно изменился. Возможно ― ожесточился. Стоит ли ждать от него доброты и снисхождения, когда они все-таки встретятся?

― Лейса! Ты уснула?! ― Оклик Бастинды вырвал Анналейсу из круговерти мрачных мыслей.

― Что?

― Так уже почти готов полог. Отпустите свой край, нэйта Ренсли! ― приблизился к ней боцман. Забрал из ее рук угол ткани, принялся приматывать его к железному крюку, вбитому в доски палубы. Спросил без навязчивости, но с искренним интересом. ― Как там няня ваша, как сестра?

Анналейса чуть вздрогнула: напоминание о разлуке с сестренкой резануло болью по сердцу.

― Такки, рейв Илви… Маура довольна. Ей новый дом понравился и школа ― тоже. А хозяйка дома, в котором они с няней поселились, души в малышке не чает.

― Значит, все благополучно сложилось? Я рад! Я рад! ― Боцман закончил ставить полог, притащил еще один рулон ткани. Проворчал тихо, поминая недобрым словом квелла и квеллу Лёре. ― Это на палубу постелем. Так вам и снизу ни ветром, ни сыростью тянуть не будет. Где это видано ― молоденьких девочек на палубе на ночь оставлять?

Анналейса только плечами пожала. Полог, конечно, поможет ее подругам сберечь магическую силу, но и без него девчонки не пропали бы: Нанна наколдовала бы воздушный кокон, Ювина прогнала бы из этого кокона сырость, а Бастинда согрела бы его до приятной теплоты. Так можно хоть на снегу ночевать, не то что на деревянной палубе, на которую сверху еще и матрасы постелены будут! Одно неприятно: спать придется прямо в одежде ― не расхаживать же перед командой барки в тонких ночных рубашках!