7. Эйлерт
Эйлерту нередко приходилось открывать дорогу ночи ― для себя и других. Однако почти не приходилось наблюдать, как смотрится со стороны момент, когда кто-то сходит с нее.
Очерченное королевским магом Ночи окно во тьму открылось где-то далеко. А в королевском кабинете, где находился Эйлерт, как будто ничего не изменилось. Только все присутствующие расступились, убрали кресла и сами встали вдоль стен, освобождая место для гостей.
И гости не замедлили появиться!
В пяти шагах от мага Ночи и стоящего за его плечом короля воздух потемнел, словно с деревянных половиц вдруг поднялись лежащие на них густые тени. Потом тени потеряли прозрачность, и размытое пятно тьмы вдруг превратилось в двух молоденьких девиц: длинную тощую рыжеволосую дочь Рассвета и миниатюрную дочь Заката с волосами цвета стали и глазами цвета вечернего сумрака.
― Это не… ― Эйлерт вначале подался вперед, а потом отшатнулся, тряхнул головой, отказываясь верить, что королевский маг ночи ошибся и призвал совсем не тех, кого надо!
― Терпение, наследник! ― Маг Ночи продолжал вливать в заклятие силу, которую передавал ему король Кантор. ― Все идет как надо.
Королевские маги, рассветник и закатник, подхватили под руки растерявшихся и не сопротивляющихся девчонок, увели к креслам, вынудили сесть.
И тут же тени в центре кабинета сгустились снова, а через пару мгновений обернулись еще двумя незнакомыми Эйлерту женщинами: молоденькой пухленькой дочерью Дня и зрелой женщиной с явными приметами Дома Заката.
И если дочь Дня и не думала сопротивляться, когда ее подхватили под руку и повели к очередному свободному креслу, то закатница сделала пару шагов, а потом попыталась остановиться и вырваться из рук Витта, который взялся ее сопровождать:
― Вы кто? Отпустите меня немедленно!
― Так разве по мне не видно? Темплар я! Провожаю вас к креслу со всей почтительностью! ― Витт заговорил-затараторил примирительным тоном, но руку квеллы не выпустил ни на миг. ― А то ведь сойдет еще кто с дороги Ночи, да прямо в вас влетит сходу, а вы ― женщина хрупкая, на что вам лишние повреждения?
Эйлерт с трудом удержался, чтобы не зашипеть сквозь зубы: среди четверых женщин, что уже появились, не было его Синеглазки! Он стоял, по-прежнему опираясь стиснутыми добела пальцами на спинку кресла, и тяжело дышал. Сердце колотилось, бухало огромным кузнечным молотом. Отчаяние шевелилось в середине груди просыпающимся драконом.
― Не жена… ни одна… ― его голос был похож на хриплый птичий крик.
― Вижу, что не жена, ― маг Ночи нахмурился, влил еще больше силы в заклятие, удерживающее окно на дорогу Ночи открытым. ― Не могла сила Ночи ошибиться и притянуть не тех! Ждем, кто еще появится!
Словно услышав его слова, тени сгустились в третий раз. А когда развеялись, Эйлерт увидел, наконец, ту, кого ждал.
Анналейса появилась в королевском кабинете ― взволнованная, настороженная, с готовым сорваться в бой заклятием бездны на кончиках пальцев. За плечо ее по-хозяйски придерживал маг-закатник ― возрастом чуть старше Эйлерта, высокий, привлекательный.
― Какого дарха?! ― закатник огляделся кругом, осознал, что оказался не там, где должно, и еще сильнее сжал плечо Анналейсы. ― Ты куда нас завела, нэйта Ренсли?!
― Убери руки от моей жены, сын Дома Заката! ― всё нетерпение Эйлерта, все накопившиеся переживания и опасения вдруг вспыхнули, обернулись против неизвестного мага: так вот кто увез его Синеглазку!
Эйлерт по привычке попытался призвать щупальца бездны, не смог ― и схватился за меч. Шагнул вперед, на ходу наливаясь гневом, поднимая над головой тяжелое оружие возмездия.
― Наследник, нет! ― Голос короля Кантора сработал как стена.
Эйлерт врезался в эту стену, стек по ней ― лицом, телом, голосом. Кончик его меча шаркнул по деревянным половицам пола с отвратительным скребущим звуком.
― Синеглазка… ― позвал он жену, не смея даже протянуть к ней свободную руку. ― Лейса!
Анналейса вздрогнула так, что это заметили все. Вывернулась из рук патрона, уставилась во все глаза на Эйлерта.
― Как ты меня назвал, храмовник? ― переспросила бесцветным голосом.
― Лейса, жена! ― Эйлерт выплеснул в этом крике все овладевшее им отчаяние. Забыв о запрете, сделал шаг, другой ― ближе к жене. Еще ближе! ― Быстро же ты меня забыла, Синеглазка…
Сам он в этот раз узнал Анналейсу мгновенно. Она была все та же, несмотря на посветлевшие волосы и глаза, на похудевшее и повзрослевшее лицо.
Анналейса стояла, не шелохнувшись. Не пыталась отступить. Только щупальца бездны, свисающие с ее ладони, зашевелились живее, потянулись к теплу и силе, которых в будущем короле было бесконечно много.
Глаза Лейсы впились в заросшее белой бородой, покрытое бугристыми шрамами лицо. Она словно и узнавала, и не узнавала Эйлерта. Недоверчиво разглядывала его черты, его фигуру. Выражение растерянности и недоверия на ее лице постепенно сменялось возмущением и даже гневом.
― Синеглазка, значит?! ― переспросила она, недобро щурясь. ― Была Синеглазка, да вся вышла! Осталась нэйта Ренсли!
Щупальца бездны в ее ладони внезапно взвились и метнулись в сторону Эйлерта ― так быстро, что никто ничего не успел предпринять.
― Хочешь задушить меня, жена? ― Эйлерт позволил щупальцам впиться в свое тело. Поморщился, пошатнулся от резкой боли и мигом накатившей слабости. Призвал все четыре Столпа, приказывая им отдать щупальцам сразу столько силы, чтобы они захлебнулись. ― Смотрю, Дары Ночи пришлись тебе по вкусу. И закатник из ордена молчунов, видимо, тоже теперь больше в твоем вкусе, да?
Анналейса оскалилась. Метнула в Эйлерта побелевший, полный ненависти взгляд, усилила хватку щупалец. Процедила яростно сквозь зубы:
― Кто ты такой, чтобы судить меня, Эйлерт Дьярви Вебранд? Обманщик, соблазнивший невинную девчонку под предлогом спасения? Холодный и равнодушный убийца, готовый обречь женщину из простонародья на болезнь и смерть ради ночи удовольствия?!
Слова Анналейсы хлестнули Эйлерта больнее, чем щупальца бездны. Он снова пошатнулся, оперся двумя руками на меч, чтобы не упасть.
― Наследник! ― не выдержал, бросился к нему брат Валь, подхватил под локоть. ― Обопрись на меня!
― Ваше величество! Пора остановить эту безумную! ― одновременно обернулся к королю Кантору маг, который давно погасил заклятие дороги Ночи и теперь порывался вмешаться в разгоревшуюся ссору.
― Наследник? Ваше величество?! ― Эйлерт увидел, как побледнела, задрожала его Синеглазка, как оторвался ее острый, будто кинжал, взор от его лица и метнулся в сторону, откуда прозвучал голос королевского мага Ночи.
За ее спиной маги из Дома Заката, сопровождавшие Лейсу и ее подруг, тоже уставились на короля. На их лицах мелькнуло узнавание. Не пытаясь призвать силу и оживить хоть какое-то заклятие, они оба медленно опустились на колени.
― Ученицы! Поприветствуйте своего короля, Олрига Стейна Кантора! ― произнес закатник, уже стоя на коленях.
Подруги Лейсы одна за другой сползли с кресел. Эйлерт наблюдал за их движениями краем глаза. Он по-прежнему не мог отвести взгляда от Анналейсы. Теперь, растерянная и испуганная, она была еще больше похожа на себя прежнюю ― ту, которую он встретил всего-то месяц с небольшим назад на главной улице Шарсола.
Понимая, что шутка со щупальцами затянулась, он легко перехватил заклятие и погасил его, как мог сделать давно. Анналейса, обнаружив, что ее заклятие развеялось легким дымком, тихо охнула. Оглянулась на подруг, наставников, обернулась к королю и тоже опустилась на колени.
Эйлерт хотел было снова двинуться к ней, но теперь помешал Валь, который по-прежнему держал его под локоть.
― Кресло наследнику! ― приказал брат-темплар негромко, и его напарник Витт тут же подтащил поближе одно из массивных деревянных сидений.
― Присядь, брат Ренсли, ― негромко, но настойчиво посоветовал Витт. ― И позволь королю самому объясняться с этими… магами.
Эйлерт и хотел бы возразить, но силы внезапно кончились. Он вдруг понял, что не знает, как обращаться к Анналейсе, не понимает, о чем с ней говорить!
Не так он представлял их первую после разлуки встречу. Совсем не так!
Эйлерт поймал на себе вопросительный взгляд короля и чуть заметно склонил голову, давая понять, что полностью доверяется его мудрости. Его величество послал наследнику ободряющую улыбку, потом напустил на себя суровый вид и обернулся к Анналейсе, ее подругам и патронам, которые стояли, преклонив одно колено и опустив глаза.
― Представься, сын Дома Заката, ― потребовал король, обращаясь к единственному мужчине среди прибывших. ― И представь своих… попутчиц.
― Квелл Лёре, глава семейства Лёре, ― тут же откликнулся тот. ― Со мной ― моя сестра, квелла Далия Лёре, и четыре девушки из простонародья, получившие магию от мужей-магов или от одного из родителей-магов, вступивших в смешанный брак.
― Какое отношение вы имеете к ордену молчунов, который упомянул наследник?
Эйлерт, внимательно наблюдавший за беседой, заметил, как судорожно дернулся кадык квелла Лёре. Похоже, закатник почувствовал, что ступает на зыбкую почву и забеспокоился. Отвел глаза в сторону, суетливо поправил манжеты рукавов.
― По просьбе ордена мы с сестрой приютили девушек, помогли им справиться с нездоровьем и немного освоиться с полученными Дарами, ― ответил он уклончиво.
Эйлерту в этот момент захотелось подбежать к закатнику, схватить его за отвороты замшевого колета, поднять с колен и встряхнуть, как пыльный матрас, чтоб выбить из него честное признание. Как смеет этот самонадеянный болван пытаться что-то скрыть от самого короля?!
Его величество заметил невольное движение Эйлерта, мягко качнул головой: не надо, не вмешивайся, я сам все вижу. Подозвал своего мага Дня. Положил руку ему на плечо. Потом снова перевел взгляд на квелла Лёре.
― Или ты, сын Дома Заката, будешь отвечать на мои вопросы честно и откровенно сам, или мои маги помогут тебе заговорить, но удовольствия от такого разговора ты точно не получишь. Повторяю вопрос: какое отношение имеешь ты и твоя сестра к ордену молчунов?
Пока квелл Лёре скрипел зубами, готовясь к признаниям, король Кантор обратился к четверке Эйлерта и братьям-темпларам:
― Помогите нашим гостьям подняться с колен и вернуться в кресла, подайте им воды или напитков по их выбору. Негоже женщин почем зря мучить.
Маракс, Ханге, Дэгри и Кьярвел поспешили исполнить просьбу его величества: им и самим было неловко смотреть на коленопреклоненных девушек. Обычно колено перед королем склоняли только боевые маги во время присяги или торжественных случаев.
Король Кантор дождался, когда все угомонятся, потом вернулся к квеллу Лёре.
― Итак, я тебя слушаю, сын мой.
― Мы с сестрой состоим в ордене молчунов и повинуемся приказам нашего Командора, ― неохотно признал тот. ― Это он велел нам принять в свой дом учениц и позаботиться о них.
― Только принять и позаботиться? ― Его величество приподнял бровь, показывая, что сомневается в бескорыстии такого поступка. ― Я заметил, все четыре ученицы получили дары разных Столпов. При желании из них можно было составить боевую четверку. Надеюсь, квелл, ты не станешь уверять меня, что это случайное совпадение?
И снова Эйлерт увидел, как дернулся кадык на худой шее закатника.
«Девушки? В четверке? ― не поверил он своим ушам. ― И Лейса с ними?!»
Тут же вспомнил, как легко и уверенно управляла Синеглазка заклятием бездны, и вдруг понял: король прав! Молчуны посмели забыть о традициях, которым не одна сотня лет, и взялись обучать девчонок из простонародья опасным боевым приемам!
«Это безумство! Они могли погубить Лейсу и ее подруг!.. Нет, я все-таки убью этого закатника, и его Командора ― тоже!» ― У Эйлерта даже ладони зачесались, так он жаждал уничтожить квелла Лёре ― магией или клинком. Но… скрипнув зубами, наследник заставил себя остаться в кресле. Допрос продолжался и обещал показать много нового.
― Вы правы, ваше величество, ― услышал Эйлерт скрипучий от нежелания говорить голос сына Дома Заката. ― Мы подбирали учениц по их Дарам, чтобы они могли объединиться, как объединяются кадеты военно-магической академии, и тренироваться вместе…
― То есть, растили из них полноценную боевую четверку, ― король Кантор приблизился к квеллу Лёре, склонился к нему, взял мага за подбородок, вынуждая глядеть себе в глаза. ― Хватит вертеться, как дарх в жаровне, закатник! Говори, с какой целью орден молчунов взялся готовить боевых магов? Сколько еще таких четверок вы собрали?
Квелл Лёре не выдержал взгляда его величества, побелел, заговорил быстро, сбивчиво:
― Не знаю я точного количества! Командор никому не доверяет настолько, чтобы раскрывать свои планы полностью! Мы все работали ради одного ― добиться от Совета справедливости! Если Столпы дают магию и аристократам, и простому люду, то как смеют магистры противиться воле Столпов и запрещать браки между магами и не-магами? Зачем преследуют наших жен и детей, получивших магию не по праву рождения, но по праву крови?! Разве не будет лучше, ваше величество, если магию получат все ваши подданные?
― Вижу, ты веришь в то, о чем говоришь, сын мой. ― Король Кантор отпустил подбородок закатника, отступил на пару шагов. ― Жаль, знаешь мало. Что ж, придется познакомиться с вашим Командором. Как его зовут?
― Он не открывал мне своего лица и имени… ― Квелл Лёре опустил голову, будто раскаиваясь в собственной неосведомленности. ― Всегда был в темном плаще с опущенным до подбородка капюшоном, и даже голос его звучал не как обычный человеческий. Не знаю, как это возможно…
Эйлерт слушал признания закатника и поражался: как можно верить тому, кого не знаешь? Как мог этот взрослый и, кажется, не такой уж глупый маг, подчиняться воле незнакомца? Воспитанный в семье главы Дома Ночи, Эйлерт знал твердо: доверять нельзя никому! Даже побратимам, наставникам и королю он научился доверять только благодаря военно-магической академии!
― Искажающий артефакт. ― Король Кантор оглянулся на магов своей пятерки. ― Похоже, Командор ордена очень непрост. Но ничего, мы и не такие загадки разгадывали!
Королевские маги ответили уверенными кивками, но взгляды их оставались задумчивыми. Похоже, каждый уже прикидывал про себя, как подобраться к Командору ордена Молчунов, но озвучивать свои мысли никто не торопился.
Эйлерт тоже попытался придумать, как бы он действовал на месте короля. Вот только идей не было. Сын Дома Ночи был находчив в бою и даже смог заменить командира целого отряда драконоборцев: битва в Гнездовье это доказала! Однако в придворных хитростях и интригах наследник чувствовал себя неискушенным наивным дитятей.
«Этому мне тоже предстоит научиться», ― сказал он себе строго.
И тут же отвлекся на Анналейсу.
Синеглазка сидела точно напротив, но даже не смотрела в его сторону. Сложив руки на коленях, прикрытых темно-коричневым подолом дорожного платья, выпрямив спину, она внимательно следила за тем, как король допрашивал её патрона. На миловидном девичьем личике все больше проступали следы усталости и беспокойства.
Эйлерту хотелось взять жену за руку, усадить к себе на колени, обнять, зацеловать ее сжатые побледневшие губы, пока они не порозовеют и не приоткроются ― мягко и томно. Хотелось успокоить Лейсу, заверить, что теперь, когда вернулся живым, он защитит ее и никому не даст в обиду!
Вот только нэйта Ренсли, боевой маг Ночи, больше не выглядела простой беззащитной девчонкой. И пусть против мага Равновесия она была бессильна, но зато вполне могла справиться со многими другими, и, похоже, вполне понимала это.
«Ну же, взгляни на меня, Синеглазка! ― мысленно просил Эйлерт. ― Дай знать, что я не противен тебе такой ― со шрамами на лице, в простой одежде темплара и без собственной магии!»
Будто услышав его мольбы, Анналейса все же оторвалась от созерцания своего патрона, который по-прежнему стоял, преклонив колено перед королем Кантором, и молча ждал вердикта его величества. Отыскала мужа взглядом. Несколько мгновений пристально вглядывалась непривычно-светлыми, но все еще отливающими синевой глазами, в лицо мужа. Но так и не улыбнулась, не смягчилась ни на толику! Отвела взор, провела по лбу ладонью, откидывая выбившуюся прядь. Тяжело вздохнула.
Ее невольное движение заметил король Кантор. Взмахом руки отпустил квелла Лёре:
― Поднимись, сын мой, и ответь еще на один вопрос. Куда вы направлялись, и как скоро вас там ждут?
― Ехали в дом кузена моей матери, мора Дьюка. Мы должны были появиться там не позднее вечера третьего дня от нынешнего.
― Значит, тогда и появитесь, ― объявил король.
Квелл Лёре удивленно моргнул.
Эйлерт снова сделал попытку встать с кресла. Вдохнул полной грудью, чтобы высказать его величеству свои горячие возражения. Но король покачал головой:
― Не теперь, наследник. Мы все обсудим утром в тесном кругу, а пока я велю разместить квеллов Лёре и их подопечных в свободных комнатах.
И на это Эйлерту было что возразить! Он не готов был вот так, не поговорив, не объяснившись, отпустить Анналейсу, расстаться с ней! Слишком долго он ее искал. Слишком сильно желал этой встречи!
― Моя жена… ― заговорил он глухо, но решительно.
― Пойдет с тобой. Не вижу причин разлучать супругов. ― В глазах короля вспыхнули искры лукавства. ― Постарайтесь не убить друг друга до утра. Хотя, как говорят в народе, милые бранятся ― только тешатся.
― Ваше величество! Нэйта Ренсли находится под нашей опекой! Прошу, не разлучайте ее с подругами! ― Вскочила квелла Далия и склонилась перед королем.
Только теперь Эйлерт понял, что опасаться стоило не только молодого и привлекательного квелла Лёре, который слишком уж по-хозяйски встал у кресла Анналейсы и даже опустил ладонь на ее плечо, но и его сестры. Эта парочка молчунов явно не намеревалась выпускать из своих хватких рук такую ценную добычу, как боевой маг Ночи!
― Приказы короля не обсуждаются! ― холодным и оттого еще более пугающим тоном напомнил королевский маг Дня. ― И вас, нэйта Ренсли, это тоже касается! ― добавил он, увидев, как пытается встать с кресла полная возмущения супруга наследника.
Анналейса все же встала, но, как и ее патроны, склонилась, показывая, что не смеет возражать королевской воле. Вслед за ней поднялись и поклонились и ее подруги.
Король Кантор тут же дал знак, что все могут выпрямиться. Прошелся вдоль вставших в ряд девушек, с интересом изучая их внешность.
― Готов поручиться, что немало магических семейств были бы счастливы заполучить для своих сыновей таких одаренных невест, ― улыбнулся весело. ― И происхождение их нимало не смутило бы. Интересно, как давно Совет начал осуждать неравные браки?
― Более полусотни лет тому назад, ваше величество, ― ответила квелла Далия. ― Только вначале это случалось редко, а потом стало происходить все чаще. А четверть века назад Совет заговорил о чистоте крови. Вроде как, в смешанных семьях магия слабеет…
― По нэйте Ренсли этого не скажешь. ― Король Кантор поймал и сжал ладонь Лейсы, прислушался к чему-то невидимому и неслышному. ― Впрочем, она у нас ― случай особый. Ни много ни мало, жена наследника…
Только сейчас до квеллы Далии и ее брата окончательно дошло, что имеет в виду его величество.
― Будущая королева?! ― охнула закатница.
― Разве у вас появился наследник, мой король?! Но объявления не было! Мы бы такое не пропустили! ― пошатнулся ее брат.
― Не было, ― согласился его величество. ― Думаю, мы оповестим Совет и народ Лантерры об этом знаменательном событии послезавтра. А теперь ― хватит разговоров! Всем пора отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы ужин подали в ваши комнаты. И не пытайтесь покинуть дворец без моего ведома. Вам это все равно не удастся, даже если попытаетесь открыть дорогу Ночи.
― То есть, мы взяты под стражу? ― решилась выступить Анналейса. ― Значит, вот оно какое ― королевское гостеприимство!
― Не дерзи, девчонка! ― рыкнул в ее сторону королевский маг Ночи. ― Не была бы ты женой наследника, я бы преподал тебе небольшой урок почтительности! А так… придется поручить это твоему мужу.
Эйлерт неторопливо встал с кресла. Медленно, громко печатая каждый шаг, подошел к Синеглазке. Взял ее за плечи, развернул к себе спиной, прижал к своей груди. Удивительно, но в этот раз Лейса не сопротивлялась, хотя плечи ее оставались напряженными, а спина ― неестественно прямой.
― Я никому не позволю причинить вред моей супруге! ― заявил решительно.
Как бы ни злилась на него Анналейса, сколько бы гнева ни выплеснула на его голову ― он знал, чем обязан ей, и каков его долг, как хорошего мужа. А еще… просто не готов был выпустить из рук ее узкие хрупкие плечи, которые словно созданы были для его ладоней!