14. Эйлерт

Все изменилось внезапно. Эйлерт моргнул, пытаясь хоть на миг уменьшить резь под ресницами, и в этот миг из-под ног маг-майора Лейка ударил вверх очередной фонтан горячего пара, перемешанного с камнями и брызгами грязи. Один из камней попал командиру в висок. Дэй Лейк пошатнулся. Созданный им купол угрожающе затрещал, пошел трещинами по краям. В трещины хлынул воздух ― и огонь! 

Первая потеря!..

― Разделяем купол на отдельные щиты! ― сообразил кто-то из магов Дня. ― Дэгри, сможешь подлатать командира? 

― Бейтесь! Я сам как-нибудь… ― маг-майор сидел по плечи в грязи и помутневшим взглядом обводил своих бойцов. С его виска стекала кровь. ― Вебранд, принимай командование!

Эйлерт не поверил тому, что услышал. Командовали всегда маги Дня! Но спорить было некогда. 

― Оставить всех ослабевших птенцов! Забирать силу только у тех, кто плюется огнем! ― отдал он первый приказ. ― Рассветники, сможете объединиться и создать воронку вихря? Закрутите его противосолонь и раскидайте эту стаю!

Маги дома Заката переглянулись, будто удивляясь, как сами не додумались это сделать. Мор Дэгри раскинул руки, словно лопасти ветряка, прикрыл глаза, закружился на месте. Вокруг него закрутились, свились спиралью клубы пара и дыма. Другие рассветники тут же взялись вливать силу в этот зарождающийся вихрь. Воронка вихря на миг припала к земле, а потом рванула вверх, расправилась, ускорилась, загудела.

Эйлерт перекинул на друга отдающее щупальце, чтобы прибавить мору Дэгри силы.  Тот оскалился со злой радостью и закружился еще быстрее, а потом резко остановился: вихрь уже жил собственной жизнью. Он врезался в драконью стаю, смял строй, выворачивая и ломая крылья, сталкивая между собой огромные бронированные туши. 

Драконы разлетались в стороны, отброшенные неподвластной им силой воздушной стихии, падали в грязь и тут же, словно не вставшие на крыло птенцы, разворачивались и рывками ползли в сторону отряда, выпуская в магов струи огня. 

― Забираем силу у тех, кто упал! ― отдал сынам Ночи новый приказ Эйлерт. ― Половину отдаем рассветным, половину ― дневным! Вихрь держать, пока над головами не останется ни одной твари!

На то, чтобы очистить небо, понадобилось не так много времени: часть стаи успела убраться подальше, но добрая половина оказалась в грязи, и теперь сплошной шевелящейся огнедышащей массой надвигалась на отряд. 

― Рассветные! Тесним тварей воздушными таранами! Закатные! Гасим их водой! ― Эйлерт вовремя сообразил, что вихрь не в состоянии выдернуть из грязи и зашвырнуть еще дальше массивные драконьи тела. ― Не подпускать тварей близко! В рукопашной нам не выстоять!

Отряд послушно перераспределил силы. Маги Рассвета и Заката активировали новые заклятия и ударили по копошащимся в грязи врагам водяными столбами и воздушными таранами. Это остановило продвижение тварей, но ненадолго: драконов и их молодняка все еще было слишком много, и сдаваться без боя они не собирались!

Как ни старались сыны дома Ночи, но охватить щупальцами бездны каждого монстра было невозможно. И напитать силой всех своих друзей одновременно Ночные не могли. Маги слабели, огнеупорные щиты трещали и плавились, воздушники отказывались от таранов и пытались бить более экономным заклятием «воздушный кулак», а водники целились только наверняка. 

― Как же нам не хватает Ночных! ― втыкая воздушный палец в глазницу дракона, который подобрался слишком близко, простонал мор Дэгри. ― Если выберемся отсюда ― доложим Совету, что на драконов нужно отправлять боевые пятерки, по два мага Ночи в каждой!

― Ты только выберись! ― Эйлерт вновь перекинул отдающее щупальце другу. ― Кто-то должен рассказать Совету и королю о том, что тут происходит…

Сказал ― и тут же выругался, поминая всех дархов разом: из-за плеча раздался вопль боли, смачный шлепок. 

Эйлерт развернулся, прикрывая глаза левой рукой с белой наручью на запястье. Перед его взором встала страшная картина: подползший слишком близко к отряду дракон, отбиваясь от воздушного кулака, хлестнул длинным шипастым хвостом и переломал ноги одному из Дневных. Тот упал в зловонную кипящую жижу, обагряя ее поверхность кровью. Грязь со всхлипом проглотила тело мага раньше, чем кто-то успел броситься ему на помощь. Еще одна потеря! На этот раз ― окончательная…

― Не зевать! Сомкнуть ряды! Не подпускать тварей на расстояние удара хвоста! ― Эйлерт отпустил пару драконов, до которых было еще далеко, и впился щупальцами бездны в того, который оказался слишком близко и продолжал бить хвостом, из-за чего магам пришлось сломать круг, разбежаться в стороны. ― Сдохни, тварь! 

Дракон забился в судорогах, теряя остатки жизненной силы, обмяк и испустил дух, но свое дело сделал: отряд рассыпался, разбежался в стороны и тут же оказался разделен и окружен другими драконами. Теперь три группы магов бились каждая сама за себя. Вой, крик, шум стоял такой, что Эйлерт не смог бы отдавать команды всем, даже если бы сорвал глотку в крике. Да и что он мог приказать ― недавний выпускник военно-магической академии, ни разу до этого не встречавшийся с драконами?

― В круг! Прикрываем спины друг другу! ― он жестом заставил магов, оставшихся рядом с ним, снова вернуть хоть какое-то подобие боевого строя. 

В этом строю их оказалось семеро ― если считать все еще оглушенного маг-майора Лейка, который с трудом поднялся на ноги и стоял, пошатываясь и отплевываясь от грязи. 

― Держитесь, родные, ― пробормотал он. ― Держитесь, сколько сможете! 

… и пошел прочь ― в самую гущу наползающей на магов волны монстров. 

― Дэй Лейк! ― мор Дэгри сделал шаг вслед командиру.

Эйлерт схватил друга за плечо, не позволяя ему покинуть строй. 

― Пусти! ― рассветник попытался вырваться. ― Я помогу ему!

― Уверен? Мне кажется, он решил умереть… и намерен забрать с собой столько врагов, сколько сможет.  

― Что он может, кроме как держать щит?! ― Дэгри со злости создал сразу два воздушных тарана и зажал ими, как тисками, того дракона, к которому шагал дэй Лейк. ― Р-р-раздавлю тварь!

Маг-майор обошел трепыхающегося дракона, встал прямо, поднял ладони к небу. Через облака, через толщу дыма вдруг прорвался мощный столб света, ударил в майора, заставив сиять глаза, волосы, кожу…

― Последний Призыв!  ― Эйлерт покачнулся. 

Он знал: теперь дэй Лейк обречен. Это заклятие высшего порядка, которое передавали только офицерам рангом не ниже майора, невозможно было остановить, отменить. Оно действовало столько, на сколько хватало мага, призвавшего силу своего Столпа. Оно выжигало, испепеляло саму магическую основу жизни, а вместе с ней ― и тело мага.  

― Что он задумал? Огонь драконам не опасен… ― Дэгри додавил дракона, взятого в тиски, и взялся за следующего. 

― Внушение. Я не представляю, что собирается внушать тварям командир, но…

― Смотри! ― Рассветник замер, продолжая удерживать в тисках очередного монстра. ― Как он это сделал?!

Драконы, только что стремившиеся к магам, внезапно словно забыли об их существовании. Они разворачивались друг к другу, били хвостами, скалили клыки, ревели и плевались огнем! Их охватило безумие, они перестали понимать, кто их враги. Твари бросились друг на друга, сшибаясь телами, вспарывая когтями животы, вырывая внутренности, отплевываясь огнем и ядовитой слюной. 

― Уходим! Нам надо выбираться! Теперь они сами перебьют себя! ― приказал Эйлерт. ― Двигаемся к южной площадке: она ближе!

В сердце Эйлерта вспыхнула надежда: может, жертва маг-майора окажется спасительной для остальных? Может, получится увести из котловины, заполненной кипящей грязью, всех, кто еще жив?

― Дэгри! Передай другим группам приказ двигаться к нам! Мы должны объединиться и пробиваться к южной площадке вместе! 

Мор Дэгри, один из Даров которого состоял в передаче мыслей на расстоянии, кивнул и на пару мгновений прикрыл глаза. 

― Готово, командир! ― доложил коротко. 

― Тогда вперед. ― Эйлерт рукой указал направление. 

В дыму и тумане казалось, что выбрал он его наугад. Но, главное, что в любом направлении, куда ни посмотри, в грязи кишели драконы ― взрослые и молодняк. Они дрались между собой, но не забывали нападать и на магов. 

― Дэгри, объединись со вторым воздушником! Создайте два тарана и соедините их клином. Будем раздвигать и отбрасывать тварей с пути, ― решил Эйлерт. 

Он быстро подпитал сначала Дэгри, а потом и его собрата по магии, силой, которой было по-прежнему много. 

Друг-Рассветник понятливо тряхнул рыжей гривой. Передал новый приказ двум другим группам и соединил кончики пальцев перед грудью. Второй сын Дома Рассвета, оказавшийся в окружении Эйлерта, сделал то же самое. Созданный магами воздушный клин врезался в толпу безумных драконов, как корабельный киль в набегающую волну, рассек ее надвое, раздвинул, освобождая путь на пару десятков шагов вперед. 

Драконы даже не поняли, что произошло. Они продолжали драться между собой, хлестать друг друга хвостами, драть когтями и клыками, поливать огнем. К сожалению, защититься от случайных ударов было невозможно. Рассветные старались, как могли: раскидывали тварей ударами воздушных таранов и кулаков, отталкивали, когда успевали, их лапы и хвосты, но успеть везде не удавалось. 

Рев! Шлепок драконьего хвоста! Крик боли! Клыкастая пасть перехватила поперек туловища падающего мага и поволокла прочь. 

Эйлерт заскрипел зубами: третья жертва. Маг Заката. 

Возле Эйлерта осталось всего четверо товарищей ― и ни одного закатника. Но две другие группы магов уже почти догнали его команду. Он сделал своим знак замедлиться, дождаться бойцов. Мор Дэгри и второй маг Рассвета тут же развернулись и принялись раскидывать драконов, расчищая со своей стороны путь для догоняющих.

Наконец, группы объединились. 

Эйлерт как раз успел обдумать план отступления.

― Мор Дэгри и я ― впереди. По паре маг Ночи ― маг Рассвета по бокам. Остальные три мага Ночи поддерживают Дневных, которые держат над отрядом щит от огня, ― распорядился он коротко. ― Не растягиваться! Не отставать! Пошли! 

― Постой, командир! ― решился возразить один из сынов Дня. ― Ну доберемся мы до южной площадки, а дальше что?

― А дальше я открою дорогу Ночи, и вы уйдете по ней в Шарсол. Драконы перебьют себя сами, а вы расскажете Верховному Совету и королю о Гнездовье и о героической гибели маг-майора Лейка.

― Но…

― Хватит разговоров! Вперед!

Маг Дня недовольно мотнул головой, но подчинился. Объединившийся отряд снова двинулся в путь, меся ногами горячую зловонную жижу, отбрасывая с пути беснующихся тварей, прикрываясь щитом от потоков драконьего пламени…

С каждым шагом идти и дышать становилось легче. Скопления ревущих, дерущихся драконов и их птенцов становились все реже, а глубина под ногами ― все меньше. 

«Неужели выберемся?» ― спрашивал себя Эйлерт. Ему очень хотелось верить, что это возможно. 

Надежда не покидала его, пока они не приблизились к цели: к южной площадке. Оттуда, с площадки, послышался знакомый грозный клекот. Драконы! Опять драконы! Те, которые успели улететь. Те, кого не коснулось сотворенное маг-майором Лейком заклятие безумия. Они пока не замечали отряд, и это был шанс ― единственный и последний. 

Эйлерт остановился. Бойцы отряда окружили его. 

«И что теперь?» ― этот вопрос он читал во всех устремленных на него взглядах.

― Я открою дорогу Ночи прямо здесь, ― ответил он на этот невысказанный вопрос. ― Постарайтесь ступить на нее раньше, чем нас заметят и бросятся в атаку. Там, на дороге, вы будете недосягаемы для тварей. 

― А ты, Эйли? ― к нему подошли Дэгри и Кьярвел: его друзья, почти братья. Те, кого он хотел спасти прежде всего. 

― Я буду держать дорогу открытой так долго, как смогу. И для этого мне понадобится вся сила, которую я смогу собрать с тварей. Поэтому я должен остаться здесь. 

― Я не оставлю тебя! ― мор Дэгри и дэй Кьярвел встали плечом к плечу с Эйлертом, переглянулись и договорили в один голос. ― Мы будем прикрывать тебя, сколько сможем.

Эйлерту очень хотелось отругать своих товарищей, настучать им по шеям. Но времени на споры не было. 

Он раскинул щупальца бездны. Замкнул единственную отдающую нить на себя. Наполнился силой под завязку и, кажется даже больше. 

«Маг по дороге, а дарх ― стороной!» ― произнес первые слова заклятия, открывающего Ночные пути. Над исходящей паром грязью замерцало темное, как ночь, марево. 

― Туда!  ― кивком указал магам Эйлерт. ― Быстро! 

Бойцов уговаривать не пришлось. Один за другим они бросали в его сторону прощальный признательный взгляд, ныряли в черный провал и исчезали. И только мор Дэгри и дэй Кьярвел стояли рядом со своим другом-командиром, готовясь прикрывать его от драконов.

«Двадцать четыре. Двадцать три. Двадцать два…» ― Эйлерт мысленно вел обратный отсчет. Считал спины уходящих в марево боевых магов и гадал: как скоро ползущие в сторону отряда драконьи птенцы сумеют привлечь внимание старших? Тех, что за туманом, на площадке? 

“Девятнадцать...”  В Эйлерта и его теперь уже двойку полетел первый огненный плевок. Дэй Кьярвел отмахнулся от него щитом. Мор Дэгри ткнул оборзевшего птенца воздушным тараном, да так удачно, что тот с головой погрузился в грязь. 

― Дави сверху: пусть захлебнется! ― подсказал рассветнику Кьярвел. 

Дэгри понятливо кивнул и придавил шею твари, не давая вынырнуть. Тварь дергалась, рвалась, била крыльями и хвостом, задевая других птенцов. Те тут же разворачивались и с воплями набрасывались на обидчика. 

― Хороша свалка! ― довольно хмыкнул Кьярвел.

― Кто б знал, что их еще и топить можно! ― Дэгри огляделся по сторонам и помянул дарха: с другой стороны к ним подбирались еще трое птенцов ― тихо, почти бесшумно. 

«Двенадцать. Одиннадцать. Десять. Девять», ― Эйлерт слышал слова друзей, но в разговор не вмешивался, чтобы не сбиться со счета.  

― Кьярвел, щит! ― новый плевок полетел в спину уходящему в марево прохода магу дня. Тому самому, который пытался задавать Эйлерту ненужные вопросы. 

Кьярвел успел. Огонь стек по щиту и зашипел, встретившись с жижей под ногами. Но строй запнулся, замедлился. На пути того, кто должен был стать номером восемь, образовался островок тверди.

― Перепрыгиваем барьер! Не стоим! ― закричал Эйлерт. ― Забыли, как проходить полосу препятствий? Бегом, бегом, быстро!

Он понимал, что бойцы измождены и с трудом переставляют ноги, но подхлестывал их криками, как маг-майор Лейк. И это работало! Парни словно проснулись. Вот через островок перепрыгнул восьмой… седьмой… шестой… и один за другим исчезли, ступив на дорогу Ночи. 

Птенцы ― те самые, что подобрались втихаря, завопили, когда обнаружили, что плевок пропал впустую, а добыча уходит, исчезает. 

― Заткните их! 

Дэгри тут же бросил на шею орущему птенцу таран, окунул тварь мордой в грязь. Но было поздно: вопль все же привлек внимание взрослых драконов. Со стороны площадки послышались хлопки крыльев. 

― Летят! ― Кьярвел бросил тревожный взгляд в небо. ― Этих уже не отобьем, сил не осталось!

«Пятый... Четвертый!» 

Отряд ушел. В Гнездовье остались трое: Эйлерт, Кьярвел и Дэгри.

Двое птенцов, на которых у Дэгри не хватало сил, осознали, что добыча уходит, завопили еще громче. Один рванул к мареву, намереваясь догнать отряд. Эйлерт мгновенно захлопнул проход на дорогу Ночи. Темное марево исчезло. Птенец влетел туда, где оно только что мерцало, завертел уродливой шишковатой головой.  

Другой неожиданно длинным прыжком подскочил вплотную к Дэгри и замахнулся когтистым крылом. Рассветник тут же толкнул тварь кулаком ― и своим собственным, и воздушным. Но тяжелое крыло все равно упало, зацепилось когтем за плечо мага, двинулось вниз, раздирая одежду, кожу, мышцы… 

Эйлерт впился всеми щупальцами бездны в птенца, напавшего на друга, потянул из него силы, одновременно открывая за спиной Дэгри новое окно в Ночь. Молодой дракон задрожал, теряя силы, зашатался, начал заваливаться на бок. Его коготь вылез из распоротого бока рассветника, и Дэгри тоже стал падать ― но не в окно за спиной, а вперед, в грязь перед носом!

Кьярвел подхватил падающего друга. Оглянулся. Увидел прямо за спиной темное марево прохода. Бросил на Эйлерта виноватый взгляд, сделал шаг к проходу… «Я спасу Дэгри! Я должен!» ― говорил весь его вид. Эйлерт был с ним полностью согласен, и друга не винил.

В зрачках Кьярвела отразилась вспышка драконьего пламени: птенец, не сумевший догнать отряд, выбрал новую жертву и плюнул в Эйлерта горючей вязкой слюной. Эйлерт развернулся мгновенно, одновременно поднял руку, инстинктивно заслоняя лицо. Огненный плевок летел ему прямо в глаза, и Кьярвел уже не успевал поставить щит, а сам маг ночи не успевал ни присесть, ни увернуться. 

«Конец?» ― вспышкой молнии мелькнула отчаянная мысль. 

Огненный шар размером в два его кулака врезался в белую наручь, разбился на десятки брызг. Часть из них попала Эйлерту в волосы, часть ― на щеки, подбородок и одежду. Волосы тут же вспыхнули факелом. Кожа на голове, на лице начала плавиться, покрываясь волдырями. Уцелели только глаза, спасенные белым глиняным доспехом, который даже не нагрелся.

Ослепленный невыносимой болью, Эйлерт пошатнулся. Уже теряя сознание, опускаясь в грязь, влил все силы в заклинание, оставляя дорогу Ночи открытой для товарищей. Он знал: как только его сознание окончательно померкнет ― проход закроется.

Кьярвел тоже знал это. И все же, прежде чем упасть в мерцающее за спиной марево и утащить в него мора Дэгри, Кьярвел бросил в Эйлерта заклятием «спящий огонь». А Дэгри, который чудом не провалился в беспамятство и все еще держался на ногах с опорой на Кьярвела, подхватил падающего Эйлерта подмышки воздушной петлей, отбросил на десяток шагов в сторону ― туда, где лежала на боку опустевшая скорлупа драконьего яйца.

Эйлерт упал на ее край. Затрещали ребра. Скорлупа под тяжестью человеческого тела накренилась, перевернулась и накрыла Эйлерта куполом. 

Кьярвел сделал шаг спиной назад, увлекая за собой Дэгри, и вместе с рассветником исчез в темном мареве. Оно тут же угасло.

Эйлерт этого уже не видел. Он даже не осознал полета и падения, не понял, что огонь на его теле погас, сбитый заклятием и залитый мутной жижей. Боль от ожогов не позволяла ему ясно мыслить, но и блаженное забытье не спешило наступать. Заклятие бездны лишилось поддержки и развеялось вместе со всеми своими щупальцами. Чужая, инородная сила перестала вливаться в Эйлерта.

Он лежал, оглушенный, ослепленный, и ждал смерти, но смерть все не приходила. Вместо нее Эйлерту послышалось далекое пение. Мелодия показалась знакомой, как и голос ― чистый, звонкий, как холодная родниковая вода. Этот голос звал и убаюкивал, дарил утешение и надежду. 

…Ты не плачь, моя любимая,

Слезы горькие не лей.

Жди меня, моя сторонушка,

Сына верного полей.

Вырвусь я из плена черного,

И от ворога уйду.

И к порогу дома милого

Я дороженьку найду…

― ...синеглазка!  ― на обожженных до крови губах проступила едва заметная улыбка.