Глава 29

Игнат Прошлое Череда непонятных, высосанных из пальца проверок превратила меня в невротика, но я стойко отбивал атаки, посланные мне тайком от Малиновского, хоть и с истощающим меня нервяком, но объекты свои сохранил. Не спал по ночам. Выпивал, конечно же. Сидел на успокоительных, думая, что вот-вот откину ласты. Из-за приёма препаратов, недосыпа, ежедневных ЧП в бизнесе начались побочные явления – неконтролируемые, внезапные срывы и выплески эмоций на ровном месте. Со мной прежде такого никогда не случалось… Моя жизнь словно рухнула в пекло, будто на меня навели порчу. Жена ушла, доход упал, я устал отбиваться от проверок и судов, еженедельно выбрасывая внушительные бабки на взятки. В общем, для меня настала беспросветная, чёрная полоса. В какой-то момент подумал, всё кончено. Я был на гране банкротства, едва не потерял дело всей своей жизни… В завершении ахинеи – на меня было совершено два покушения. Хорошо, что никто не пострадал, но в эти жуткие мгновения я думал только о Лиде! Порвать с ней всякие связи на некоторое время – так будет лучше. Для её безопасности. Повезло, что Лида уехала из города. Было несколько попыток её найти, чисто для успокоения своей души через третье лицо, но она слишком хорошо спряталась и нигде не светилась. Умная и предусмотрительная! Даже из всех социальных сетей удалилась, зная, что по ним я бы смог её вычислить. Такая сильная обида ранила её душу! Я думал об этом днём и ночью, мне не хотелось больше жить. Кто пытается меня подставить, натравливает проверки и жжёт моё имущество – я только догадывался, ведь у меня было много врагов. Главный подозреваемый – Малиновский Леонид. Прямых доказательств причастности отца Инессы к несчастным случаям не было. Мы больше не пересекались, не разговаривали. Я вышел из-под его крыла, но бизнес, к счастью, удержал. Набрался опыта, окреп. Сам доказал, что чего-то сто. Прошло ещё пару месяцев, жизнь более-менее начала налаживаться. Благодаря силе духа, упорству, трудолюбию, я отстоял свою собственность и не позволил никому разрушить империю Исаева. С Инессой я иногда общался, держа строгую дистанцию, потому что чувствовал некую вину, что набросился на неё тогда, в Гамбурге, и мы переспали, теперь она беременна. Откреститься? Слиться? Пусть сама расхлёбывает? Считаю это подлым поступком. Всё-таки она носит моего ребёнка, там кровь Исаева, которую подтвердил тест ДНК. Я не трус, не ублюдок, я должен ответить и перед ней за содеянное. И перед Лидой тоже… Но как мне разорваться между ними? Я не хочу терять Лиду. Я люблю только её. Я не могу смотреть на других женщин, даже будучи холостым. Я поклялся, что моё сердце навсегда отдано ей… Я не буду сдаваться. Буду идти до конца. Я её верну. * * *Инесса уже была на последнем месяце и попросила свозить её в магазин, чтобы выбрать вещи для малышки, потому что ей сейчас за руль нельзя. Я поехал только для того, чтобы серьёзно с ней поговорить насчёт отца. Она должна знать, кто мне пакостит! Он или не он. Инесса была в приподнятом настроении: ворковала и хохотала, улыбаясь широченной улыбкой. Постоянно живот трогала, наглаживая, всё твердила, что я отец, наш малыш скоро появится на свет. Я смотрел на неё, на большое пузо – чувствовал апатию. Может не верил, что там мой ребёнок? А может потому, что не любил. Они – моё бремя. Я ведь не планировал ребёнка, вообще не планировал ничего из того, что произошло. Даже в фантазиях своих мужских ни разу её не целовал, что уже говорить про всё остальное. – А как малышку нашу назовем? То, что родится девочка, я уже давно узнал. На втором скрининге Инесса прислала мне сообщение с фотографией УЗИ и припиской: «будет девочка». Я посмотрел на неё с полным безразличием. Ничего не ответил. Даже не перезвонил. Новость не вызвала никаких эмоций, только пустоту. Я вновь ощутил вину. Подло с моей стороны, ребёнка жаль, но отцовские чувства во мне не хотят просыпаться, я могу лишь себя заставлять. – Игнат, а давай почаще время вместе проводить! – Потрогай животик! Почувствуй, как пинается наша малышка… Заваливает меня вопросами, пытается за руку схватить и на пузо своё положить. Я не позволяю. – Инесса, я по другому вопросу, собственно. Телячьи нежности раздражают. – Ом, ну ладно! – фыркнула, откинув волосы назад. – Я, между прочим, себя неважно чувствую! Девятый месяц самый ужасный – болит всё тело и я чувствую себя жирным пингвином. Неужели нет ни капли состраданий? Пропускаю её капризы мимо, хотя она в последнее время ноет круглосуточно и буквально тычет носом в своё здоровье, не упуская возможности поплакать, чтобы пожалели. – Или ты забыл, что у меня здоровье слабое! Из-за этого я по врачам бегаю каждую неделю. А тут еще и беременность всё усугубила… И всё из-за того, что ты накинулся на меня! Насильник! – Ты теперь каждый день меня в это носом тыкать будешь как нашкодившего кота в мочу? Прифигела от моих слов, выпучив глаза. – Я… Хочу, чтобы ты стал другим! Женись на мне, оформи родительство над Ариэллой, будь мужчиной! – долбит в который раз. Назвала дочь так? И пусть. У меня даже сейчас безразличие полное. – Мы уже это обсуждали, верно? Деньгами помогу, может видеться будем с дочкой, а всё остальное я бы делал через силу, таща себя за волосы. Закрываем тему, поскольку я сразу тебе обозначил границы, а также доказал, что секс случился под действием одурманивающих веществ, в этом нет моей вины, если мне подсыпали дурь. Другой вопрос – почему ты не приняла экстренный контрацептив? – Я… я… – замэкала. – Приняла же! Как оказалось, не сработал. Дальше тема разговора зашла за отца Инессы, я всего лишь задал вопрос, почему он не выходит со мной на связь и взрыв машины, пожар на даче – его рук дело? На что Инесса опечаленным тоном ответила, что у отца недавно случился инсульт. Он в больнице, без сознания. И что она не знает, смогут ли врачи его вытянуть. Прошло несколько недель, к долгожданному счастью дела начали идти в гору, я почувствовал себя бодрей, начал активно заниматься развитием компании и мотаться на встречи, по разным странам, городам. Хоть в чём-то повезло – я крепко держал связь с Хансом, спустя почти год, мы практически воплотили в реальность наши задумки и я разбогател. Не ожидал, что с немцами я найду общий язык, более того, мы станем хорошими друзьями. А потом грянули роды… * * *День, когда у Инессы начались схватки, я прозвал адом. Она выела мне все мозги, каких только гадостей не наговорила, пока я летел в самолёте обратно в Россию. Нетерпеливая, капризная, взбалмошная, любящая только себя. Я начал узнавать Инессу лучше, как только мы прекратили вести вместе бизнес и она посчитала, что мы теперь родственники. Её истинная сущность раскрылась только сейчас! До беременности Инесса была другой. Хотя, возможно на неё характер повлияли гормоны, а роды вызвали стресс. Потому что орала она в динамик телефона так, что весь самолёт слышал. Даже анестезия не помогала! Пытался её успокоить, но в ответ слышал тонны упрёков в свой адрес, какой я эгоистичный урод, что улетел в командировку и пропустил роды. Не было никаких договоренностей насчёт совместных родов. Я твёрдо заявил – приеду, когда посчитаю нужным. Ты мне не жена. Я и не хотел ехать, но должен, совесть бы не позволила. Ребёнок – моя кровь, часть меня, ответственность. Разве крошечный человечек виноват в том, что он был зачат и теперь родился? Плюнул. Отключил телефон. Приехал к вечеру, когда мне уже сообщили, что Инесса родила. Набросив на плечи одноразовый, медицинский халат, я вошёл в послеродовое отделение. Приближаясь к палате, испытывал сильное напряжение. Волнение, страх какой-то! Но не радость… Я думал о Лиде. Думал постоянно, каждый день и каждый час. Особенно сейчас! Жизнь стала для меня пыткой – ужасным наказанием. Какая жизнь? Мне вообще не хотелось жизнь, потому что я лишился своего единственного, главного сокровища, ради которого сворачивал горы. Вошёл в палату, полную медсестер и врачей. Я смотрел на неё – великую мученицу, стонущую и кряхтящую от малейшего движения. Инесса конкретно дала прикурить медперсоналу и вела себя как капризная королева. За неё всё делали нянечки, персонал бегал как прокажённый, чуть ли не на коленях ползал, а она только охала да ахала. Потом вообще уснула, проспав сутки, будто наплевав на ребёнка, которым занимались няни, которым я щедро заплатил. Мне протянули новорожденную малышку, я впервые взял в руки Ари… – Поздравляем! У вас дочь! Подержал немного дочь на руках – внутри пустота. Ни одна, даже самая крошечная струна души не дрогнула. Почему? Малышка прелесть. Крошечная, маленькая, мирно посапывала, завернутая в мягкое, розовое одеяльце, но я не верил, что это моё. Душа бунтовала, а сердце отрицало. Только мозг настойчиво твердил – но ведь было уже столько тестов! Увы… Вернул обратно врачам, что-то бросил Инесс и вышел из палаты. Что я ей сказал – не помню. Вылетел из роддома, ещё долго стоял на парковке в одной рубашке, трясся от холода и курил, глядя пустым взглядом в небо, пока не закончились сигареты. Я даже цветы ей не купил, вообще ничего. Как в тумане ехал, как в каком-то сне не очень хорошем, не придавая событию никакого значения. Не мои глаза, нос не мой, губы, брови… Ладно, я преувеличиваю. Но мечтал, чтобы у моей дочери были глаза Лиды, а у сына – мои. Леонид Сергеевич названивал мне круглыми сутками, а я затаился на даче, в своем загородном домике. – Дорогой, поздравляю! У вас дочь! Я дедом стал, какое счастье! Ну так что, когда свадьбу планируете? Давай, чтобы всё официально и как положено было, закатим такой грандиозный сюжет, что весь мир обалдеет! Для любимой доченьки ничего не жалко, вот честно! А внучка – кукла! Наша порода, Малиновские! Увидел, сразу своё узнал. Ох, какой счастливый день, аж давление подскочило!