Глава 33

Почти впивается в мои губы, я успеваю среагировать и схватить дуру за волосы, оттянув от себя. – Ауууу! – ревет, когда я с силой отталкиваю швабру малолетнюю от себя подальше. – Значит так! Слушай сюда, Арина! – дергаю за волосы еще сильней. – Да больно! Бл… Бью ладонью по губам. – Ау! Вы совсем сдурели?! – Урок воспитания номер один – за каждый мат будешь получать по губам! – Вы… Супер, уже на «вы» заговорила, а то всё тыкала как сверстнику, никакого уважения. Давно пора наподдать и на место поставить дурочку отбитую, возомнившую себя крутой. Замахиваюсь, она тут же прикусывает язык и замолкает. – Урок номер два – ты идешь к себе, переодеваешься в нормальную одежду, уяснила? Дергаю за волосы ещё раз. – Уяснил, уяснила! Да больно же! Отпустите! – Урок три – ты перестаешь возится со своими дружками-дегенератами-отморозками и берешься за ум. С сегодняшнего дня садишься за учебники и зубришь лекции до посинения. Не сдашь зачёты в конце семестра, я отвезу тебя на ферму к своему знакомому, будешь убирать навоз за коровами. – Вы изверг! – Это справедливая работа для тунеядцев и бездельников, – усмехаюсь. – Ты что, нахлебница, собралась сидеть у матери и сестры на шее до тех пор, пока рак на горе свистнет? – Нет! – Тогда докажи! Включи голову, за ум возьмись, тебе не пять лет, как ты дальше жить собираешься? На панель пойдёшь? Тебе стыдно должно быть перед близкими, они искренне за тебя переживают и любят. Будь я на месте Лиды, давно собрал бы все твои вещички и вышвырнул к чёртовой матери такую неблагодарную свинью на улицу! – Хватит, ну пожалуйста, хватит… Арина меняется прямо на глазах. Больше не такая бойкая. Скулит, тушуется, и – что это? Рыдает. Я вижу в её заплаканных глазах реально стыд, даже чуть жалость пробирает. – Смой с себя всю косметику и берись за ум. Ты похожа на шлюху с трассы, которой пользовалось не менее двадцати дальнобойщиков и выбросили в грязную канаву. – Да вы! Да я на вас! – Ты ноль без палочки. Лучше берись за ум, дорогая, или закончишь как дно позорное, весьма плачевно… Где-нибудь в канаве за лесополосой. – Не надо, не говорите так! Мне страшно! Я выдохнул и сбавил ярость. – Правило четыре, – уже более спокойным тоном продолжил, – уборка квартиры за тобой. С сегодняшнего дня помогаешь матери и сестре с домашними делами: стирка, глажка, готовка еды, походы по магазинам – большую часть бытовых дел выполняешь ты. – Это уже слишком… – Нарушишь хоть один урок – я приму жёсткие меры. Они тебе, поверь, не понравятся. – Я была о вас лучшего мнения! Я вас полюбила, между прочим! И я бы не сбежала от вас как сестра, что бы вы не сделали! – Вали к себе, не высовывайся, через неделю приеду и проверю, как проходит воспитательная коррекция. Если фигово – я тебя в монастырь женский засуну, там долго церемонится не будут. Там бьют, Арина, на полном серьёзе секут розгами руки и икры! На сутки, или больше, запирают в сырых подвалах с крысами без еды и воды. – Правда, что ли? На самом деле нет, я сочиняю на ходу, но не исключено, что такие мета существуют. – Тебе информацию прислать? – Не, не! Я верю! Не хочу в монастырь! – хныкает. – Буду хорошо себя вести! Обещаю! – На первый раз поверю. Иди, переодевайся. Отпускаю девчонку, она пулей летит в сторону своей комнаты, аж спотыкается. – Всю свою одежду, с голым животом и едва прикрывающую зад, вынеси в коридор и сложи в кучу. – А в чем мне ходить? – Размеры свои скажи. Называет. – Завтра пришлю к тебе курьера, он принесет новые вещи. За счет заведения, так сказать. Пока Арина суетится в своей комнате, я в одиночестве пью чай, ожидая возвращение Лиды. Спустя пять минут Арина показывается в коридоре, волоча за собой пакеты с тряпьём. Сейчас на ней простые спортивные штаны, чистая белая футболка. Волосы собраны в аккуратную, изящную косу. – Вот, другое дело, так намного лучше. Действительно, приятно смотреть. Впускаю в квартиру охранника, давая приказ. – Степан, этот хлам собери и сожги. – Нет!!! – неосознанно вырвалось. – Ты что-то вякнула? – Нет. – Тихо, опустив голову. – Вам послышалось. Удовлетворенно киваю. Твердой мужской руки ей не хватает… Надо было раньше приземлить соплюшку, но я, как бы сказать, не решался из-за Лиды. Моя рука была достаточно твердой? Думаю, сеанс коррекции прошёл успешно и мы сделали из прогрессирующей бл. и достойного члена общества. – Мать когда придет? – Через час где-то. – Хорошо. Теперь шуруй на кухню, приготовишь ей ужин. Также до её прихода постарайся успеть протереть пыль и вымыть полы. Я же принимаю решение встретить Лиду возле подъезда. Только делаю шаг за порог, торможу. Вдруг неосознанно вспоминаю про своего школьного друга, Соболева Сергея, владельца престижной спортивной академии. У него сын как раз ровесник Арины – парень спортсмен, будущий Олимпийский чемпион. Трудолюбивый, целеустремленный, с горячим, твёрдым нравом. Как раз виделись недавно, они в мой центр заходили в Спортмастере затаривались. Что, если их познакомить? Арине нужна другая компания. Нормальная! Ей нужна мощная встряска, мощный пример для подражания, который вдохнул бы в её жизнь смысл. Зажёг, вдохновил, пробудил стремление стать кем-то, а не чем-то. Спорт – отличная возможность себя закалить и выработать силу воли. Лида вскользь рассказала мне, мол Арина занималась фигурным катанием, причём на достаточно серьёзном уровне. Но однажды во время соревнований она получила травму и это её разбило. Многие тренера твердили, Арина талантлива и при усердных тренировках её ждёт блестящее будущее. Но она сдалась. Опустила руки, скатившись на дно. – Арин, – оборачиваюсь, – как ты смотришь на то, чтобы вернуться в спорт? Девчонка побледнела. Радужка серых глаз налилась страхом, будто я ей не спортом предложить заняться, а лечь на рельсы. – На лёд? Вы спятили?! Нет, ни за что! – Соболева знаешь? Сглотнула судорожно. – Кто его не знает… Была у меня дурацкая мечта поступить в его академию. – Мы общаемся, я могу замолвить за тебя словечко. Что скажешь, рискнём? – Да бесполезно, – отчаянно выдохнула, навалившись спиной на стену. – Соревнование я провалила, лёд – не моё. Вот теперь я вижу, то, что хотел видеть! Как и думал, она этим горит, но у неё стоит сильный блок – страх проиграть. Стать неудачницей. – Всё в твоих руках. Ты прямо сейчас можешь сделать выбор – стать легендой или ничем, позорно прожигая свою жизнь и дальше на шее сестры, мамы или кого-то ещё, но не себя самой. Нравится жить нахлебницей? Вот, что настоящий позор! А не падение на лёд во время танца, травма колена и низкие оценки судей. Увидел секундный, вспыхнувший огонёк на дне радужки. Она вообще сейчас изменилась до неузнаваемости. – Подумай хорошенько, не упусти шанс, который может кардинально изменить твою жизнь. Если согласна, буду ждать от тебя сообщение. С этими словами я вышел из квартиры, плотно прикрыв за собой дверь… P.S: Про Арину планируется отдельная история! ТИЗЕР – Я видела что ты вытворяешь на льду, помоги мне! Потренируй меня! – Ладно, – усмехается синеглазый нахал. – Какова будет плата? – Что ты хочешь? Он смотрит на меня раздевающим взглядом и дерзко заявляет: – Тебя. – Давай серьёзно… – Это серьёзно. Я протащу тебя в сборную, но взамен мы переспим. – Какой же ты мерзавец! Он обездвиживает меня за миг, припечатав к мускулистой груди. Ручища властно пробираются под свитер, сжимая горячими пальцами бёдра. – Но есть одно правило – наша связь останется тайной. Ловит за подбородок и с напором целует в губы… * * *Выхожу на воздух, подышать немного. Что-то курить нестерпимо захотелось, но я же бросил. Так, срываюсь иногда в особо напряжённых случаях. Хлопнул себя по карманам – сигареты там отсутствуют, только бумажник и телефон. Прошёлся от соседнего подъезда к подъезду, держа в руках букет. Переживать начинаю, Лида задерживается… Неосознанно голову в сторону выезда из двора повернул, внутри всё затрепетало – увидел свою красавицу, мягко плывущую навстречу ко мне. Лида сегодня выглядит особенно потрясающе. Одежда, прическа, лёгкий макияж – всё в её обычном стиле, но я буквально приклеился к ней глазами и истёк слюной. Думаю, реакция такая, потому что соскучился. Нет больше сил испытывать терпение на прочность, я так не привык. Я сейчас прохожу все круги ада, ибо привык получать желаемое сию же секунду. Нежная и воздушная. Она не идёт, а словно парит. Каждое движение Лиды наполнено грацией и женственностью – меня от этого вставляет, о чём свидетельствует появившаяся теснота в штанах. Ею можно любоваться часами, особенно сейчас, ведь Лида катит коляску с сыночком, ее образ становится в сто раз прекрасней. Ей безумно сильно идёт быть мамой, не устану этим наслаждаться. Только хорошеет с каждым днём, расцветая всё ярче и ярче. Еле-еле себя придерживаю, чтобы не кинуться с лихвой, впившись в сладкий ротик напористым поцелуем. Я скучаю по её губам, по изящному, стройному телу, что умеет охренительно сексуально извиваться в мужских руках, заводя с пол-оборота. Я горю и дрожу от чудовищной жажды обласкать Лиду, отнести на руках в постель и изводить пытками любви до тех пор, пока нас не срубит мертвым сном. О да… Но зачем я именно сейчас об этом подумаю? И так сдерживаться приходиться, что для меня хуже пытки, так ещё подкинул дров в пламя одержимого желания. Да не могу просто! Шикарная она девушка, а я давно лишился из-за неё головы. Эффектно появляюсь из-за лимузина, протягивая ей букет. Кошечка тормозит, чуть вздрагивает, поражённая представшей перед ней картиной, округлив свои большие ясные глаза. – Игнат? Но голос твёрдый, в нём прослеживается горечь и обида. – Не говори «уходи», ладно? Я должен тебе кое-что важное сказать. Лид, я подумал над твоими последними словами… Уверенно приближаюсь, а она впивается сильно пальцами в ручку коляски, отчего костяшки белеют. – Это тебе. Вручаю цветы, но не сразу берёт. Мается. – И это тоже для тебя, – кивком указываю на стоящий позади нас белоснежный лимузин, сияющий будто снег в Альпах. Вижу на дне глаз всполох – похоже, я старался не зря, суетясь и организовывая всё это. Соседи точно оценили, до сих пор в окнах торчат, а проходящие рядом люди улыбаются, перешёптываясь между собой. – Но это ещё не всё. У меня для тебя есть подарок, в знак моих чувств к тебе и в знак извинений. Он, правда, не здесь находится, – протягиваю ей свою ладонь, приглашая. – Поехали… – Игнат, – выдохнула, прикрыв веки. Напряжена, как статуя мраморная. – Меня не задобрить подарками. Ситуацию нужно менять, а не давать ложные надежды. – С Инессой покончено, – обрубаю. – Ну же, Кошечка, лимузин ждёт… И самолёт тоже. Не могу больше! С катушек слетаю. Жадно её на себя дёргаю. В сантиметре от лица застываю, чуть коснувшись алых губок своими губами. – Рискни. Просто рискни. Слушай своё сердце, Лида… Что оно тебе шепчет? Её губы пахнут карамелью. Она дрожит в моих объятиях, а я жадно впитываю в себя каждую клеточку её сущности. Взгляд, дыхание, аромат… Биение её сердца… Боги, как я её хочу!!! – Я понял все свои ошибки и я хочу их исправить. Как именно? Прямо сейчас я тебе покажу… Мягко заворачиваю ладонь Лиды в свою. Переплетаю наши пальцы, не сводя с нее глаз. – Ты можешь мне довериться, – расслабляю девушку шепотом, поглаживая её тонкие пальчики подушечками жестких пальцев. – Даю слово. Ты больше не увидишь Инессу. Я забираю тебя, забираю Кирилла, мы уезжаем. Если захочешь, навсегда уедем из России, начав новую жизнь. Куда? Скоро узнаешь…