Глава 9

Макс сидел в темноте и рассматривал в смартфоне видео с камер в доме. В комнате их пленницы было спокойно. Она не билась в истерике, не кричала с требованиями выпустить. Просто лежала и молча смотрела в потолок. Знает, что не тронут. Всё просчитали, твари. Убил бы её сразу, но она своими глазищами уставилась на него и эти прозрачные слёзы, окропившие её лицо, этот страх в глазах, напомнили ему Дашку. Дашеньку, Дашулю его. Он отхлебнул еще с горла янтарной жидкости. Встал и, сделав шаг к стоящему посреди комнаты мольберту, откинул полог. На портрете на него смотрела молоденькая девушка со светлыми пшеничными волосами и яркими голубыми глазами. Провел пальцами по её лицу. Такая счастливая... Была.

– Твари! – он отхлебнул и кинул бутылку в стену. – твари...

– Шеф.

– Свали.

– Свалил бы, но ты мне зарплату платишь. Сопьёшься, потеряешь хватку, тебя завалят, а я без денег останусь.

– На оклад посажу.

– Ок. Идём, босс. Не понравится Даше там, что ты в её комнате устроил.

– Они знали, твари. Знали, подослали свою подстилку сюда.

***

Анна прислушалась. Она услышала сверху над собой. На третьем этаже кто–то ходил. Что–то с грохотом упало. Громкие голоса, один спокойный, второй выкрикивал. Что именно, Анна не разобрала. Она поднялась и подошла к окну. Слёз уже не осталось. Только страх и ужас ожидания, что с ней будет дальше. Устроилась на работу. Лучше бы у кассы флайеры раздавала. Повелась на жилье бесплатное и питание. Всё бесплатно, только перед этим неизвестно что сделают с ней. И защитить её некому. Родни, считай, что нет. Друзей тоже. Только Андрей. Он может помочь ей! Она попросит! Найдёт способ связаться с ним и попросит о помощи. В другой ситуации она не стала бы его просить. Ушла, значит ушла. Но теперь ей грозит опасность! Смертельная опасность! Ей нужна Ольга. Передать ему смс, записку, что–нибудь...

Телефон и сумку ей сюда не дали. Паспорт сожгли, что ждать для телефона? Раздолбит молотком? Дикарь!

Дверь резко открылась, ударившись о стену. Анна от неожиданности пискнула и развернулась. В дверях взлохмаченный, с дикими глазами, угрюмо на неё уставился Донской. Она прижалась к подоконнику, отступать некуда. А он, сфокусировав на ней взгляд своих бешеных глаз, двинулся на неё.

Подошёл так близко и, не касаясь, наклонился к ней.

– Убил бы тебя, суку, да не могу. Стёр бы с большим удовольствием в порошок.

Анна зажмурилась. Сжала край подоконника за спиной до боли в пальцах. Она опустила голову и замерла неподвижно. Сгустившийся вокруг воздух не давал свободно вдохнуть. Чувствовала его присутствие всем своим существом. Напряжение, возникшее между ними, вдруг неожиданно сменилось ощущением пустоты. Анна осторожно открыла глаза. Она осталась одна в комнате.

Несколько дней никто не приходил. Анна большую часть времени лежала, разглядывая потолок и огонёк камеры в углу над кроватью. За ней следили. В первые дни она не видела камеру, а когда заметила, сначала злилась, потом наступило равнодушие. Еду приносили три раза в день – завтрак, обед и ужин. Каждый раз разные люди, мужчины с жёсткими чертами лица, огромные в своих размерах, в черной форме охраны особняка. На её вопросы никто не отвечал, ждали за дверью, пока поест и уносили подносы. Зачем её держат здесь? Стали бы её кормить или селить в таких "комфортных" условиях, если бы хотели избавиться? В чём именно её обвиняли? Как это связано с третьим этажом?

Проснулась Анна с рассветом, проникающим ранними солнечными лучами и освежающим свежим дыханием августа сквозь приоткрытое окно. В дверь тихо постучали. Бугаи–охранники никогда не стучались, заходили, оставляли на стуле поднос и уходили за дверь минут на десять. Потом возвращались и также молча забирали всё, уходили, заперев дверь.

Ключ медленно повернулся и дверь открылась. Открыл её один из охранников, держа в руках поднос, а рядом с ним стояла Ольга. Она забрала у него завтрак и прошла внутрь, закрыв ногой дверь перед его лицом.

– Оля? – та подошла и, осторожно поставив поднос, бросилась к Анне. Обняла её и зашептала:

– Аня, всё будет хорошо! Сейчас после завтрака мы едем на примерку.

–?

– Макс разрешил тебе выходить. Мы сейчас поедем в салон.

– Оль, какой салон?

– Свадебный. – она улыбалась, а потом, вдруг резко нахмурилась: – Макс... Он тебе ничего не сказал что ли? Ты не знаешь?

– О чём, Оль?– в душе заскребли кошки.

А Ольга, завидев реакцию девушки, стушевалась.

– Я думала ты знаешь, прости. Макс сказал вы женитесь, мы едем покупать свадебное платье. Теперь я уже ничего не понимаю...

– Зачем ему на мне жениться, Оль? Он чуть не убил меня! А как же та Мари, ты говорила, он любит свою бывшую жену.

Ольга прижала руки к губам:

– Ань, я же не знала, что так всё будет. Забудь, что я говорила, это всё уже неважно!

– Меня не спрашивают даже, согласна я или нет! Оля! Я хочу уехать отсюда! Уехать подальше! Помоги мне! Пожалуйста... – почти шёпотом обречённо добавила Анна. – Мне больше не к кому обратиться. Прошу, найди Андрея, моего бывшего. Расскажи ему про меня, что я просила помощи. Пусть он поможет мне выбраться. Он богат, у него много влиятельных знакомых, он может помочь! Если захочет... может он уэже забыл меня? – в глазах застыли слёзы. – я уеду, уеду так далеко, что никто не узнает, где я. Я боюсь его... боюсь, Оль. Зачем эта свадьба? Что он задумал? Женится на мне и будет ездить к своей Мари?