Глава 20

— Ты?!

Я отшатнулся, когда из-под капюшона на меня взглянули ярко-синие глаза-блюдца... Лилии фон Альтанн. Девушка застонала, но упрямо продолжала отползать.

— Какого черта?

Она прошипела что-то по-немецки. Яростно. Злобно. Сорвала с шеи, видимо, ставший бесполезным артефакт.

— Дай мне уйти, — наконец сказала она. — Просто дай уйти. Если поклянешься, что никто ничего не узнает, я смогу оказать тебе много ответных услуг.

— Ага, щас.

Я довольно бесцеремонно поднял ее за плечи — девушка была сильно ниже меня ростом, и ее ноги оторвались от земли. Затем пару раз встряхнул... И едва увернулся от плевка в лицо.

Какая упорная! Она даже сейчас пыталась сопротивляться. Молотила кулачками, дрыгала ногами, но все это не имело смысла. Я был сильнее, и она это понимала.

— Отдохни пока, — я сорвал с нее остальные амулеты и, увернувшись от очередного пинка, шарахнул неудачливую киллершу ментально. — Засни.

Это был не совсем сон — скорее, глубокий гипноз. Да и плевать. Главное — теперь она не пыталась сопротивляться, а я спокойно взвалил девицу Альтанн на плечо и огляделся.

Да уж, далековато я забрел с этой погоней. Да и возвращаться, собственно, особо и некуда... Я потянулся ментально к Столыпину, пробрасывая тоненький канал связи.

«Андрей, прием!»

«Николай! Где вы, черт возьми?»

«Догнал нашего артиллериста. Организуйте место, где можно допросить. Без лишних ушей. Но нашему гостю Фридриху это тоже будет интересно».

«Пять минут», — я почти почувствовал, как Столыпин кивнул, и ментальный канал оборвался.

Лилия слабо застонала, когда я перекинул ее поудобнее и побрел в сторону центра, стараясь игнорировать взгляды встревоженных шумом жильцов квартала.

Ну и ну! Интересная история получается, а? Выходит, Столыпин был не так уж и не прав в своей гипотезе. Получается, главной жертвой и правда мог быть Фридрих, а я... То ли просто случайно подвернулся под руку, то ли должен был сделать всю грязную работу, сам того не зная.

А нравы у благородных австрийцев, надо сказать, весьма средневековые. Ладно, разбужу нашу красну девицу — и поговорим по душам. Только надо запастись минералкой и немного восстановиться. Больно уж мощные у нее игрушки оказались — даже меня с непривычки проняло.

Я как раз вышел в переулок и теперь двигался параллельно Главной улице — не хотел привлекать к себе внимание экзотической ношей. И в этот момент меня нагнал голос Столыпина.

«Ваше сиятельство, господин Альтанн любезно предложил нам разместиться в своем номере. Вас устроит это место?»

«Он уже пришел в себя?» — удивился я.

«Да, почти как новенький».

Что ж, приглашение в «Дунав» надо принимать. Как будто у нас, блин, был выбор поздней ночью в Земуне! Это же не Петрополь и даже не Белград. Провинциальный городишко, в котором жизнь после девяти просто замирала. Хрен кто срочно сдаст нам новые комнаты. Надеюсь, хоть в отеле пара лишних номеров найдется...

«Хорошо, встретимся у холла», — отозвался я и обновил «Берегиню», сконфигурировав заклинание на скорость. — «Буду через пятнадцать минут».

Одно хорошо: эта девица была относительно миниатюрной и весила не больше пятидесяти. Заклинание вдвое снижало нагрузку, и тащить Лилию мне было вполне комфортно. Но литр «Милоша» бы не помешал...

Я прошел мимо стоянки таксистов, и все трое странно на меня посмотрели. Да уж, представляю, как это сейчас выглядело! Молодой чумазый парень в рваном костюме, охваченный магическим сиянием, тащил на себе вырубленную девку в костюме ниндзя. Нет, мужики, даже не спрашивайте. Все равно не поверите.

— Господине, треба ли помоч? — обратился один из них. Видимо, любопытство оказалось сильнее.

— Не, хвала.

Они продолжали молча курить и смотреть мне вслед, а я тем временем перешел дорогу и встретил возвращавшуюся с места пожара машину огнеборцев. Значит, все уже потушили. Хотя я был уверен, что почти весь наш скарб погиб. Одно хорошо — большинство наших сбережений мы все же хранили на нескольких счетах в разных банках.

Неудобно, но не смертельно. Как говорится, если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а дополнительные расходы. Хорошо все же быть князем под патронажем императорской фамилии.

Я свернул с Главной на Господскую и увидел огни отеля. Перед входом уже толпилась моя свита: Столыпин привел всех. Секретарь Никита снял побитый огнем пиджак и укутал в него свою помощницу Веру. Секретарши ютились на скамеечке, а камердинеры как раз добыли где-то горячий кофе и сейчас несли свите по два стаканчика в каждой руке. Столыпин о чем-то оживленно беседовал с Фридрихом. Австриец вполне пришел в себя и активно жестикулировал, явно споря с атташе. Верица Добриевич рассеянно протирала подолом юбки запасные очки.

— Доброго вечерочка, — я улыбнулся во все зубы. — Счастлив доложить, что поймал нашего злодея.

Я шлепнул все еще пребывавшую в отключке Лилию на газон. Да, не по-джентльменски, но и дамочка у нас вела себя не как леди. Трава все равно смягчила падение.

Шапочка, которая убирала волосы горе-убийцы под капюшоном, слетела, и по траве разметались белокурые локоны. Девушка дышала ровно и глубоко, но никак не отреагировала на падение.

Фридрих и Столыпин склонились над моей добычей. Атташе озадаченно поскреб пятерней затылок, а Альтанн уставился на меня во все глаза.

— Это шутка, ваше сиятельство? Где вы ее нашли?

— На крыше. Когда убегала, бросив оружие, которым разнесли мою квартиру. А еще при ней было много интересных артефактов стоимостью в половину вашего родового замка. Итак, Фридрих, мы нашли и вашу сестру, и нашего предполагаемого виновника.

— Только неожиданно, что это — одно лицо, — отозвался Столыпин.

Австриец был в шоке. Застыл, словно истукан, пялился на родную кровинушку и отказывался верить своим глазам.

— Что вы с ней сделали? — наконец прошептал он. — Она ранена?

— Все с ней в порядке. Просто погрузил в транс, ибо сестричка у вас дюже боевая.

Альтанн наконец-то стряхнул с себя оцепенение и кивнул в сторону отеля:

— Идемте, господа. Пока вы можете расположиться в моем номере. К счастью, у меня люкс. Я поручу портье подыскать комнаты для ваших слуг. Не думаю, что это окажется проблемой с учетом вашего статуса и предшествующих событий.

Я подхватил Лилию на руки. Фридрих пошел первым, с ним — Столыпин, а следом за мной поплелась вся наша свита. Верица молча шла со мной рядом.

— Как вы? — спросил я, отметив, что запасные очки шли ей куда больше. Тонкая оправа гармонировала с ее изящными чертами лица.

— Я в порядке, ваше сиятельство. Но погибла моя библиотека — я подобрала для вас несколько редких и полезных книг...

Кто о чем, а вшивый — о бане! Нет, эта Добриевич была неисправима. Нас всех чуть на кладбище не отправили, а она оплакивала книжки.

— С книгами вопрос решим, — пообещал я. — Позже.

Хорошо, что в холле отеля почти никого не было. Хотя вокруг нас тут же засуетились все свободные служащие. Даже девицы-спутницы у бара оживились, спрыгнули со своих насестов и посеменили к нам, стуча шпильками.

— О боже, — одна из них открыла сумочку и вытащила пакетик салфеток. — У вас кровь, господин...

Не спрашивая разрешения, она принялась вытирать мне лицо. Мне было настолько не до того, что я даже не отстранился. Интересно, чья кровь? Не помню, чтобы меня сильно ранило. Может, вымазался, когда лечил Фридриха? Из его раны хлестало...

— Господа, пожалуйте за мной!

К нам вышел не дежурный портье, а целый консьерж. Все как полагается: идеальные манеры, форменная ливрея, золотая брошь в виде скрещенных ключей как знак принадлежности к высшей касте сферы услуг. Консьержи были ангелами-хранителями постояльцев, обладали превосходными навыками решать любые вопросы, впихивать невпихуемое, отыскивать сокрытое... И сохранять при этом полную конфиденциальность.

Такой человек как раз и был сейчас нам нужен.

— Мое имя — Бранко, господа, — он поклонился и устремил на меня лучистый взгляд. — Рад принять вас в «Дунаве», ваше сиятельство. Меня уже оповестили о случившейся трагедии, и от лица руководства отеля я буду счастлив оказать вам и вашей свите гостеприимство в этих стенах.

— Благодарю, господин Бранко, — сдержанно кивнул я. — Пожалуйста, позаботьтесь о моих людях. Мы с моим помощником пока что будем у господина Альтанна.

— Как пожелаете, ваше сиятельство. Прошу прощения, если вопрос вам покажется некорректным, но не считаете ли вы уместным вызвать полицию?

— Позже, — сухо ответил я.

Консьерж не настаивал. Он повел мою свиту вверх по лестнице, а мы с Фридрихом и Столыпиным направились к лифту. Лилия на моих руках продолжала безмятежно дрыхнуть, и я в какой-то степени ей завидовал. Черт знает, когда мне теперь удастся как следует поспать.

— Прошу сюда, — выйдя из лифта, Альтанн направился к номеру «три-один-один».

К моему удивлению, третий этаж занимали только два номера. Каждый из них был «герцогским» люксом. А Фридрих шиковал!

Перед дверями дежурил служащий. Узнав постояльца, он отпер двери и распахнул обе створки перед нами. Альтанн вытащил из внутреннего кармана пару скомканных купюр и протянул служащему.

— Пожалуйста, организуйте побольше закусок, большой кофейник и бутылку шнапса в течение пятнадцати минут. Все запишите на мой счет.

— Будет исполнено, господин!

Служащий едва ли взял под козырек и испарился за дверью. Альтанн включил свет, и я едва ахнул от открывшегося передо мной вида. Всю стену гостиной занимало панорамное окно. С которого открывался роскошный вид на реку и старинные здания.

— Вы бы шторы задернули, — тут же разбил романтику Столыпин. — Мы здесь как на ладони.

— И то верно, — кивнул я.

Альтанн нажал на кнопку пульта, и бронированные роллеты принялись медленно опускаться.

— Теперь мы почти как в бункере, — устало улыбнулся он. — Хорошо, что слуги прибрали беспорядок. Мне и так безумно стыдно за сложившуюся ситуацию... Прошу, присаживайтесь, господа. Лилию можете положить... Да хоть на диван. Она точно не очнется?

— Нет, пока я не разбужу ее, — ответил я.

— Хорошо. Потому что несмотря на то, что мне безумно любопытно, пока что я намерен говорить только с вами, господа.

Я опустил Лилию на диван, затем снял пришедший в негодность пиджак и, вытащив все из карманов, сразу отправил его в мусорную корзину. Такие повреждения восстановить невозможно. И завтра, кажется, придется обновить гардероб.

— Могу я воспользоваться ванной? — попросил Столыпин. — Хочу хотя бы отмыть руки от сажи.

— Разумеется! — Фридрих вскочил и тут же повел нас в ванную комнату. Размером она была с целый бассейн, и вся отделана настоящим итальянским мрамором. — Даже не спрашивайте разрешения, господа! Вы под моей защитой и под защитой моего имени! Сейчас мой дом — это ваш дом.

Я удивленно взглянул на Столыпина. Атташе переменился в лице.

— Большая честь, господин Альтанн...

Я понял, что только что произошло нечто очень важное. Словно была принесена какая-то клятва. Мне даже показалось, что воздух вокруг как-то поменялся, как будто случился небольшой всплеск силы. Хотя Альтанн не был одаренным...

«Что это значит, Андрей?»

«Фридрих фон Альтанн только что воззвал к старинной средневековой традиции. Он, выражаясь более привычным нам языком, активировал свою родовую защиту и распространил ее на нас. Назвал нас почетными гостями и полностью принял в свой дом. Это почти как если бы нас на время приняли в чужой род с правом пользоваться всеми его привилегиями».

Я озадаченно мыл руки в теплой воде.

«Но как это возможно? Ведь он неодаренный. И его род не обладает силой...»

«Время — вот их сила. Альтанны — древний аристократический род. Даже неодаренный, он имеет силу — слова, репутации. Да, они не могут конфигурировать заклинания, но имеют особую связь с родной землей и накопили кое-какой капитал в родо-информационной структуре. Все старые знатные семьи обладают подобным».

Я кивнул и вытер руки мягким полотенцем. Забавно, что самому Фридриху это не помогло. Не защитил его род. Или все же защитил, вовремя подкинув встречу со мной?

Мне хотелось залезть в душ и как следует отскрести гарь, копоть и пот, но сейчас было не до того. Когда мы с Андреем вернулись из уборной, служащий как раз вкатил в номер столик с... Ну да, это они называли закусками. Несколько здоровенных тарелок со всевозможными лепешками, хлебцами, соусами, нарезками... К счастью, рядом с кофе и шнапсом красовались несколько стеклянных бутылок моего любимого «Милоша».

— Благодарю, — Альтанн дал еще одну купюру. — Пожалуйста, не беспокойте нас в ближайшие пару часов.

— Разумеется.

Двери закрылись, и Фридрих сразу схватился за шнапс.

— Не знаю, как вы, а я от стресса всегда хочу есть и пить.

Я устроился в кресле и взял первую тарталетку.

— Пока трапезничаем, расскажите нам, как так вышло, что собственная сестра объявила на вас охоту. Судя по вашей довольно сдержанной реакции... Вы этого ожидали?

Альтанн махнул первую порцию и закусил бутербродиком.

— Не ожидал, — покачал головой он. — И я, признаться, в ярости. Просто в один момент осознал слишком многое. Ведь были тревожные звоночки... Я должен был сложить все в одну картину раньше, но в упор отказывался в это верить. У меня до сих пор, если честно, в голове не укладывается, что Лилия...

— Это у вас вообще распространено? Ну, среди австрийской аристократии?

— Разумеется, нет! — оскорбился Фридрих. — Мы же не Медичи и не Борджиа! Да и на дворе не шестнадцатый век! Тем не менее, в последний год моя сестра действительно начала вести себя странно. С тех пор, как выбила у отца разрешение учиться в Будапеште. Я думаю, она не сама это спланировала. Возможно, кто-то внушил ей эту идею.

— Сомневаюсь, что и здесь имело место ментальное воздействие, — отозвался Столыпин. — Слишком большой срок. Либо ваша сестра должна была постоянно ему подвергаться.

Фридрих виновато улыбнулся.

— Боюсь, я неверно выразился. Я имел в виду не магию, не вашу силу. Полагаю, Лилия могла попасть под чужое неблагоприятное влияние. Оказаться в дурной компании, например. Я ведь помню ее совсем другой девушкой. Ласковой, доброй... Она никогда не терпела насилия. Впрочем, как и я. Родители воспитывали нас в традициях гуманизма и сострадания.

Ага. Но что выросло, то выросло. От осинки родилась апельсинка. Либо мы чего-то не знали.

— Какие тревожные знаки вы заметили, Фридрих?

Австриец налил мне минералки и подал стакан. Весьма своевременно, спасибо. Я как раз хотел. Алкоголя не хотелось совершенно, но меня мучила дикая жажда.

— Лилия отстранилась. Раньше на все каникулы рвалась к семье, а тут начала искать любые предлоги, чтобы... Остаться в Будапеште или отправиться в путешествие.

— Ничего необычного, — пожал плечами я. — Девица повзрослела и хотела свободы.

— И я так подумал. Она начала тратить деньги. Много денег. Но я не заметил, чтобы ее шкатулка пополнилась дорогими драгоценностями, а гардероб — платьями. В какой-то момент я даже попросил отца проверить ее траты, но отец... Она его единственная дочь, наша младшая сестра погибла в раннем детстве. Нас осталось только двое. Поэтому отец души в Лилии не чает. Он даже не стал меня слушать. А я не понимал, на что уходили такие суммы.

— Теперь понимаете, — я указал на девушку. — Как одаренный, могу смело утверждать, что артефакты ей делались индивидуальные. Они почти что превратили ее в одаренную, а это очень дорого стоит.

Фридрих рассеянно кивнул.

— Теперь и я это вижу. Но траты были более значительные. Еще я выяснил, что Лилия сняла еще одну квартиру в Будапеште. Мне это показалось странным. Зачем ей две квартиры? Тогда я попросил своего поверенного установить слежку. Но мне доложили, что Лилия почти там не появляется, не чаще раза в пару недель. Но, что интересно, появляется она там не одна. Собственно, я и выбил эту поездку в Земун, потому что человек, который наведывался на эту квартиру, живет здесь...