Глава 26

— Папа! Мама Полина! — Соня летит через весь двор и повисает на шее у Тимура, а потом прыгает на шею мне.

Обнимаю девочку, а сама ищу глазами Бодькину коляску.

— Они в доме с дедом, — перехватывает мой взгляд Елена, и я понимающе киваю.

Дом у Арсановых старших поменьше, чем у Тимура, но тоже просторный и уютный. Здесь больше всяких занавесочек, салфеточек и безделушек — сразу видна рука женщины.

У Тимура дизайн более технологичный и продвинутый. Впрочем, вещи и игрушки, которые дети разбрасывают по всему дому, сводят на нет усилия самых стильных дизайнеров.

— Пап, вы чего так долго? — дергает Тимура за руку Соня.

— Да, мы вас к обеду ждали, — поддерживает ее Елена, и у меня даже кончики ушей вспыхивают.

Но Тимур обнимает меня за талию и отвечает матери:

— Мы с утра собирались, мам. Не вышло.

Арсанова косится на нас, а я только хмыкаю.

Не вышло! Еще бы! А ведь не соврал, сказал как есть.

Мы честно планировали попасть к родителям к обеду. Дважды одевались, во второй раз даже дошли до прихожей. Но там начали целоваться и в результате снова оказались в постели.

— Надо было нам свалить дня на три, — пробормотал Тимур мне в затылок после того, как отдышался, — чтобы вообще из номера не выходить.

— Родители бы не согласились, — возразила я, потираясь щекой об мускулистые руки, которые меня обнимали.

— Куда бы делись! — сказал Тимур и поцеловал меня в плечо.

Я чувствовала, что он готов продолжать. Она так и рвалась их него, эта дикая энергия, которой просто нельзя было не подчиниться. Насколько Тимур казался сдержанным и уравновешенным, настолько в постели он оказался безудержным и безбашенным.

Я сбилась со счета, сколько раз он любил меня ночью, проще было посчитать наши недолгие передышки. Как и все утро тоже.

И тогда Тимур меня не отпускал, оплетал руками и ногами, а я утыкалась лицом в широкую мужскую грудь. Несколько раз проваливалась в короткий сон, но быстро просыпалась, разбуженная горячими требовательными поцелуями.

Вчера, когда одежда подсохла, мы сделали попытку спуститься в ресторан поужинать. Нас хватило только на то, чтобы выбрать блюда. Потом Тимур взял меня за руки, мы посмотрели друг на друга…

Ужинали уже в номере после такого умопомрачительного секса, что у меня до сих пор мурашки бегут по коже.

В этом мужчине мне нравится все. Его тело сводит с ума — сильное, мужское, мускулистое. Он умелый любовник, рядом с ним я чувствую себя неопытной девчонкой. Оно так и есть.

То, что было между мной и Робертом, теперь кажется блеклым воспоминанием. Как будто и не было ничего. Даже не верится, что я тогда так страдала.

Тимур показал мне, каким может быть мужчина, какими должны быть отношения. Он мой настоящий первый мужчина, и единственное, о чем я жалею, что не узнала его раньше.

В третий раз мы оделись и все-таки выбрались из коттеджа. Сдали номер и отправились на стоянку, где был припаркован внедорожник Тимура. Его еще вчера вечером пригнали к отелю охранники.

Тимур сел за руль, а когда закрыл дверцу, снова привлек меня к себе.

— Как же дожить до ночи, Полька? — он запустил руку мне в волосы, обнулив все мои попытки придать им хоть какое-то подобие прически. — У тебя есть какой-нибудь лайфхак?

— Есть, — улыбнулась я ему в губы, — целых два. Они сделают так, что время пролетит незаметно.

Мы целовались, пока не постучал охранник «Грин парка» и не попросил хотя бы выехать за ворота, чтобы он смог их закрыть…

Богдан с Демидом сидят на диване в гостиной. Перед ними на низком столике стоит шахматная доска, на которой уже нет половины фигур.

— Мамочка, па… А мы с дедушкой играем! — мой сынок еще стесняется называть Тимура папой. Зато с дедом похоже таких проблем у него нет.

Тимур делает вид, что ничего не заметил. Походит к мальчику и обнимает его за плечи.

— О, шахматы! — его глаза загораются при виде фигур. Он здоровается с отцом и садится рядом с Богданом. — Ну что, кто их вас выигрывает?

Тимур подсказывает Бодьке, и они вместе выигрывают партию у старшего Арсанова. Соня сидит на коленях у деда и переставляет фигуры на доске.

Меня зовет Елена помочь ей накрыть на стол. Мы болтаем обо всем, о чем угодно, только не о нас с Тимуром, и я этому только рада. Слишком это наше с ним. Слишком глубокое и личное, чтобы мне хотелось еще с кем-то обсуждать. Только с ним самим.

Когда все готово, и я собираюсь идти, чтобы позвать всех к столу, Елена вдруг меня окликает.

— Спасибо тебе, Поля.

— Да не за что, — пожимаю плечами, — тут на пять минут работы.

— Я не о том. Я о Тимуре, — и глядя на мой недоумевающий взгляд, поясняет: — Я давно не видела сына таким…

— Каким? — затаиваю дыхание.

— Успокоенным, — отвечает Арсанова, — и влюбленным.

— Да ну, — бормочу смущенно, — Тимур достаточно закрытый и сдержанный.

— Вот именно, — кивает будущая свекровь, и я тороплюсь в гостиную, чтобы не развивать дальше эту тему.

За ужином Тимур садится рядом со мной. Понимаю, что он хочет меня поддержать — я все еще недостаточно уверенно чувствую себя в обществе старших Арсановых. Но мне все сложнее вести себя непринужденно, когда моей ноги касается его бедро. И у меня все еще ощущение, будто Тимур внутри меня.

Домой возвращаемся поздно. Дети довольны, особенно Богдан — Демид подарил ему шахматы. Перед сном мы устраиваем «полежалки» в спальне у Тимура, и я мысленно молюсь, чтобы дети не обратили внимание на взгляды, которыми раздевает меня Арсанов.

Если не сказать больше.

Укладываю Соню, потом Богдана. Когда сын засыпает, выхожу из нашей с ним комнаты и сразу оказываюсь в руках Тимура.

— Ну наконец-то, — он мурлычет в ухо и трется колючей щекой, — ты сказала Бодьке, что теперь спишь у меня?

— Нет, — я сама об него трусь, — Я не могу так сразу, Тимур.

— Хорошо, я сам им скажу, — он приподнимает меня за бедра, — больше не хочу просыпаться без тебя, Полька…

И несет меня в спальню.

Спустя месяц

События развиваются так стремительно, что я не успеваю опомниться. И осознать, что моя жизнь совершила крутой разворот и теперь несется совсем в другом направлении. Я такого не могла предположить даже в самых смелых мечтах.

Мы с Тимуром подали заявление, совсем скоро он станет моим мужем официально. А в реальности он уже и так мой муж.

Одновременно юристы Тимура начали готовить бумаги для усыновления Богдана, а я — собирать медицинские заключения.

Мы с Тимуром выбрали европейскую клинику с хорошей репутацией, и теперь мой мальчик проходит необходимые подготовительные процедуры.

Утром водитель отвозит меня и детей в сад, вечером забирает иногда он, иногда Тимур. Мои коллеги не скрывают зависти.

— Везучая ты, Полька! — зудит Альбина. — Внешность как у звезды Голливуда, еще и мужа такого отхватила.

Остальные не так явно демонстрируют свое отношение, но завистливые нотки я замечаю в каждом взгляде. Только меня это мало волнует. У меня теперь есть настоящая семья — двое детей и муж, — и все мое время принадлежит им.

Это совсем не напрягает. Я отдаю себе отчет, что громадную часть работы за меня делает прислуга. Я не убираю в доме, на мне не висит стирка или глажка. Закупкой продуктов тоже занимается персонал, моя задача составить список.

Единственное, я стараюсь сама готовить, мне нравится кормить свою семью. Нравится радовать детей вкусняшками, но больше всего доставляет удовольствие кормить Тимура.

Если же я не успеваю, мы ужинаем в ресторане или заказываем доставку. Тимур, наоборот, за то, чтобы меня разгрузить, но он каждый раз искренне восторгается едой, приготовленной моими руками, и съедает все до последнего кусочка.

Так как можно от этого отказаться?

Спим мы по-прежнему отдельно, я до сих пор не ушла из нашей с Бодькой комнаты.

Тимур попытался объяснить детям, что мама выходит замуж за папу и теперь будет жить с ним в одной спальне. Соня сразу скуксилась, а Богдан наморщил лоб, обвел нас фирменным — как говорит дед Демид, «арсановским», — взглядом и сказал:

— Вот когда поженитесь, тогда можно.

Поэтому ночь я провожу в спальне Тимура, на утро ставлю будильник и возвращаюсь в комнату к сыну. При этом Тимур каждый раз ворчит.

— Вырастили на свою голову полицию нравов! Ну ничего, потом заламинирую свидетельство о браке и повешу на дверь спальни. Пускай тогда только пикнут!

Каждую субботу мы с Тимуром — образцовые родители. Особенно Тимур. Мы вместе завтракаем, выезжаем на прогулки, а вечером отвозим детей к старшим Арсановым. И дальше до вечера воскресенья все время принадлежит только нам.

У меня внутри все сладко ноет, когда я вспоминаю эти наши совместные пробуждения. Тимур обожает меня будить, ему как он говорит «вставляет», когда я с утра сонная и заспанная.

— Ты такая сладкая со сна, Полька, такая кайфовая… — шепчет он мне в затылок, — давай, просыпайся…

Как могу, отгоняю эти воспоминания, потому что сразу просыпается желание, а до ночи еще очень далеко.

Сегодня мои уроки уже закончились, детей забирать домой рано, и мы с Ленкой решили встретиться, выпить кофе и поболтать. Мы сейчас редко видимся, подруга учится в медицинском университете и продолжает работать.

Но кто за меня искренне рад, так это Харина. Я их еще не познакомила с Тимуром, и опять же по причине Ленкиной занятости.

Она обещала мне сообщить важную новость, и я с нетерпением открываю дверь кафешки, в которой мы договорились встретиться.

— Полинка! — машет Лена из-за столика возле окна.

Я так рада видеть подругу, что не могу сдержать эмоций. Сначала реву, потом мы обе смеемся и обнимаемся, потом я снова реву.

— Что с тобой, Полька! Ты всегда такая уравновешенная.

— Не знаю, — хлюпаю я носом, — все так навалилось сразу. И я понять не могу, плохо это или хорошо.

— Ну конечно хорошо! У нашего Бодьки теперь есть папа. Муж сдувает с тебя пылинки. Что ж тут плохого?

— Я не о том, Лен. Лучше бы постепенно. Слишком все радужно складывается, мне даже немного страшно.

— Ну вот еще! Не говори глупостей. Перемены в жизни так и происходят — быстро и радикально.

— Знаешь, когда мы с Бодькой были вдвоем, мне казалось, что у меня много забот, — делюсь с подругой. — Но оказывается я понятия не имела, сколько их, когда детей двое. А в придачу к ним мужчина, который хочет, чтобы я уделяла время только ему.

— Вообще-то у нормальных людей наоборот, — смеется Ленка, — сначала мужчина и женщина живут вместе, потом обрастают детьми. А ты обросла сразу и дочкой, и мужем. Так что терпи, моя красавица! Давай лучше закажем что-нибудь перекусить.

К нам подходит официант и приносит меню. Мы заказываем два «Средиземноморских» салата, камамбер в кляре и зеленый чай с мороженым из лайма, черники и малины.

— Только мне, пожалуйста, салат без авокадо, — просит Лена.

— Чем тебе авокадо не угодило? — удивляюсь я.

— Это связано с моей новостью, — загадочно отвечает Харина. — Я как представлю это авокадо в салате — зеленое, скользкое…

Перед глазами появляется картинка с нарезанными на доске ломтиками авокадо. Зелеными. Скользкими…

Подхватываюсь и сломя голову бегу в уборную. А когда возвращаюсь, застаю подругу, с озабоченным видом рассматривающую собственные ногти.

— Ну и? — поднимает она голову. — Я не поняла, Князева. Кто тут новостью собрался делиться, я или ты?