Глава 32

Виолетта

На следующий день Виолетта обнаружила, что будто измеряет шагами гостиную в доме своего отца. Она металась из угла в угол, как загнанный зверь. Обычно она не грызла ногти, по крайней мере, с восьми лет, но вчера вечером по дороге домой она практически отгрызла ногти под самый корень. Теперь они были похожи на какие-то обрубки. Сегодня наступил день расплаты, она просто знала это.

- Что же тебя так беспокоит, милая? - спросила Алла, невеста ее отца, выходя из-за угла.

Женщина двигалась с такой грацией, что казалось, будто она не идет, а плывет. Темные волосы, убранные в стильный зачес, ярко-голубые глаза - она очень привлекательная женщина. Неудивительно, что отец Виолетты влюбился в нее. И, конечно, она была красивой не только снаружи. Добрая душа, со своими собственными шрамами и рассказами о пережитом горе, она была идеальным бальзамом для разбитого сердца отца Виолетты. Он так до конца и не оправился от потери ее матери и, насколько Виолетта знала, с тех пор он ни с кем не встречался. Но с того времени, как он встретил Аллу, он был счастлив и полон жизненных сил. Она благодарна этой женщине больше, чем Алла может представить.

Виолетта покачала головой.

- Это все нервишки.

Улыбка Аллы была утешительной, и хотя на самом деле она ничего не могла сделать, чтобы облегчить беспокойство Виолетты, каким-то образом она все равно почувствовала себя лучше.

- О чем тебе беспокоиться? Это я выхожу замуж. Я никогда в жизни не надевала свадебного платья, и вот теперь мне уже за пятьдесят. Как ты думаешь, я буду глупо выглядеть в нем сейчас?

Виолетта посмотрела на свою будущую мачеху.

- Я думаю, каждая женщина заслуживает хотя бы раз надеть белое платье в день своей свадьбы. Вы будете выглядеть обалденно.

Алла положила свою руку на плечо Виолетты.

- Тогда что тебя так тревожит, Велечка? Как раз в этот момент раздался стук во входную дверь. Желудок Виолетты сильно сжался. Ох, не вырвало бы ее.

Лицо Аллы расплылось в широкой улыбке.

- А вот и Маркуша. Он присылал мне сообщение, что уже в пути.

Алла слегка сжала плечо Виолетты, прежде чем направиться ко входной двери.

Желудок Виолетты внезапно подступил к горлу, и ее стало тошнить. Но все это было подавлено, когда пронзительный крик, доносящийся из коридора, отвлек ее от надвигающихся страданий и вернул к реальности. Она двинулась на звук еще до того, как приказала своим ногам двигаться.

В кабинете ее отца было темно, темно и тихо. Идеальное место для послеобеденного сна. И хотя у нее была видеоняня, ей не нравилось, что Ева находилась так далеко в одной из спален наверху. Дом ее отца был огромным, и поселить Еву наверху было все равно что поместить ее в другой район города. Личико ребенка было искажено недовольным требовательным криком: красные щеки, прищуренные глаза и маленький круглый ротик, который требовал грудь.

Отчаянно желая избежать того, что происходило в гостиной, Виолетта взяла ребенка из колыбели и подошла к креслу с откидной спинкой, успокаивая и приговаривая на ходу.

- Все хорошо, малышка, - мягко сказала она, задирая рубашку и расстегивая бюстгальтер для кормления. - Мама уже здесь. Не плачь, зайка.

Она укачивала ребенка у себя на коленях, и Ева сразу же нашла ее грудь. И за считаные секунды к ней прицепились, заглушив свои трели и крики.

Виолетта устало вздохнула. Она не спала всю ночь. И не из-за Евы. Ева хорошо спала по ночам. Но к тому времени, как она вернулась после встречи с Марком, была уже почти полночь, и мысли о нем, об их совместном времяпрепровождении и о том, как он отреагирует на сегодняшнюю встречу с ней, буквально атаковали ее. Ее подруга и соседка Оксана присматривала за Евой, пока Виолетта была с Марком. Оксана знала всю историю, и, хотя она понимала желание Виолетты провести одну ночь с Марком, она также знала, как важно сказать ему правду, и отругала Виолетту за то, что она не открылась ему прошлой ночью.

Виолетта взглянула на Еву. Ее глаза были открыты, но было еще слишком рано говорить, какого цвета они в конечном итоге станут. Серые, как у Виолетты? Голубые? У Олега они были карими.

- Ну вот, - пробормотала она себе под нос. - Мамочка ушла и расстроила Евочку. Она провела рукой по макушке Евы. Волосы были мягкими, как перышко. - Мне так жаль, милая.

К счастью, кормление младенцев может занять целую вечность. А Ева умирала с голоду, так что это были целых сорок минут ненависти к себе и напряженного слушания, когда она пыталась разобрать, о чем говорят в гостиной. Она слышала приглушенные голоса, но стены дома был достаточно плотными для того, чтобы в каждой комнате не было слышно шума, поэтому она не могла расслышать ничего конкретного. Хотя она знала, что он был там. Она чувствовала его энергию, и даже когда дверь была закрыта, Виолетта могла поклясться, что также почувствовала его неповторимый и опьяняющий аромат.

Ротик Евы закрылся, и она прижалась к груди Виолетты. Виолетта просто сидела там. Ей нужно было еще немного покоя, прежде чем она выйдет навстречу тому, что неизбежно вызовет шок и замешательство, за которыми быстро последует полное презрение. Ева поерзала, скорчила гримасу и снова заплакала. Что ж, вот и весь покой. Взгляд Виолетта блуждал по комнате в поисках того места, куда Алла положила сумку с подгузниками.