Глава 45

Марк

Марк проснулся ни свет, ни заря, и сразу пошел в спортзал для очередной пробежки, потом снова поднялся в номер, чтобы принять душ, а затем вышел, наконец, в костюме, с кольцом и телефоном в руках, готовый к сегодняшнему мероприятию. Спускаясь в лифте, он позвонил флористу. Марку поручено было забрать и доставить бутоньерки для него и Петра, а также букеты для Виолетты и его матери.

Всю поездку Марк был на взводе. Даже разговоры за жизнь с таксистом не смогли отвлечь его от мыслей о том, что его ожидало. Забавно, поскольку обычно именно невесту или жениха должно тошнить от нервов в день свадьбы. Не взрослого сына невесты.

Но нервы Марка не имели никакого отношения к свадьбе его мамы. Петр показался ему отличным мужиком, который горячо любил мать Марка. Марк знал, что она будет в хороших руках. Отец Виолетты признался Марку накануне вечером, что купил Алле абсолютно новую машину в качестве свадебного подарка, и ее должны были пригнать сегодня утром. Да, с его матерью все будет хорошо. Она наконец нашла себе надежного спутника жизни.

Но как же Марк? Как Виолетта? И как Ева?

Он знал, что любит эту женщину, точнее любит их обеих. Это было ясно как день. Несмотря на все выходки, которые Виолетта натворила, он хотел ее, очень сильно хотел быть семьей с ней и Евой. Ему обязательно нужно, чтобы этот ребенок был его. Он не был уверен, что сможет смотреть на Еву каждый день и не думать “А что, если?” и нормально воспринимать то, что ему приходится делить ее с таким подонком, как Олег. Она просто должна была быть от него.

Примерно через час, после того как он заехал в цветочный магазин, банк и продуктовый, такси подъехало к большому роскошному дому. Денек обещал быть очень жарким, солнце уже шпарило, что есть силы. Слава богу, в беседке у воды было немного тени. С помощью щедрых чаевых таксисту, Марку удалось доставить все ко входной двери за один раз. Несмотря на то, что это был дом его матери, и там, в Сургуте, ему бы и в голову не пришло стучать - он бы просто вошел, - здесь он постучал.

Прошло несколько минут, прежде чем за стеклянной дверью кто-то появился. Он подумал, что это, вероятно, Петр встречает его, поскольку его мать и Виолетта, должны были отправиться делать прически и макияж. Только это был не Петр. Это была его мать, и в руке она держала большой конверт из плотной бумаги с надписью "КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. ДЛЯ ДЕМИДОВА М.А.".

Черт.

- Привет, мам.

Марк поцеловал ее в щеку и вошел внутрь, не отрывая взгляда от конверта. Ему пришлось еще раз вернуться, чтобы собрать букеты, а затем закрыть за собой дверь.

Его мать по-прежнему ничего не говорила.

Он выпрямился, его спина затрещала, а ладони вспотели.

- Как тебе спалось? Как ты себя чувствуешь? Не можешь дождаться первой брачной ночи? - Усмехнулся Марк.

После такой “удачной шутки” и холодного взгляда, которым его одарила мама, Марку стало еще больше не по себе. Медленно, они каким-то образом переместились по коридору в зону кухни и гостиной.

- Что это такое? Может объяснишь? - наконец спросила она, помахав конвертом в воздухе.

Он не знал, открывала она его или нет. Скорее всего, она этого не сделала. Она не вскрывала другую его почту раньше, просто прятала ее. Письма от его отца и братьев, разыскивающих его. Она все это прятала - в запечатанном виде.

Он проследил взглядом за конвертом, которым она продолжала размахивать.

- Ты его открывала?

Она покачала головой.

- Конечно, нет. Но я хотела бы знать, почему твои конфиденциальные документы приходят в мой дом, а не в твой отель? Раз они пришли сюда, то я имею право знать, что это такое?

Марк сглотнул и потянулся за конвертом. Но, как капризный малыш, мать в последний момент отдернула его. Марк что-то проворчал себе под нос, но явно недостаточно тихо, и это не ускользнуло от слуха его матери, и она одарила его своим фирменным убийственным материнским взглядом.

В этот момент из-за угла показалась Виолетта, одетая в обычные лосины и майку, с Евочкой на руках.

- Это оно? - спросила Виолетта, не сводя глаз с конверта, все еще зажатого в руке Аллы.

Алла нахмурила брови и посмотрела на Виолетту.

- А откуда ты знаешь, что это?

Рот Виолетты сложился в идеальную букву "О", прежде чем она захлопнула его и вопросительно посмотрела на мать Марка.

- Виолетта, откуда ты знаешь, что это за письмо?

Марк воспользовался минутным отвлечением матери, чтобы выхватить конверт у нее из рук.

- Это последнее письмо, которое ты спрячешь от меня, мамуль, - сказал он не без яда в голосе.

День свадьбы или нет, но он был зол на свою мать, и, очевидно, сегодня все должно было решиться.

Глаза его матери расширились.

- О чем это ты говоришь, сын?

- Ты годами скрывала от меня письма. От папы, от моих братьев.

- Братьев?

Вздох Аллы заполнил комнату, и боль в ее глазах заставила Марка на мгновение побледнеть. Он зашел слишком далеко? Наконец, она заговорила.

- Марк, я не понимаю. Что тут происходит? Что это за письмо? Что за тайны?

Ее взгляд метался взад-вперед между Марком и Виолеттой.

Очевидно, они вызвали настоящий переполох, потому что Петр открыл дверь из своего кабинета и встал рядом с Виолеттой, на его лице читалось любопытство.

Марк тяжело вздохнул и снова посмотрел на свою мать, его раздражение постепенно уменьшалось.

- Я уже давно пытаюсь придумать, как это с тобой обсудить, мам.

Он взглянул на Петра, затем на свою мать и, наконец, на Виолетту.

- Я просто не знал с чего начать этот разговор, я все пытался придумать, как спросить тебя “Почему?”.

Алла сморщила нос.

- Что “Почему”, милый?

- Почему ты столько лет скрывала от меня все эти письма от папы, от моего брата Димы. Все это время у меня могла быть семья. Почему, мам?

Алла покачала головой.

- Что значит «твой брат Дима»?

- У папы были и другие дети. У меня есть два брата.

Она снова покачала головой. На этот раз неверие затуманило ее глаза.

- Этого быть не может. Он бы сказал мне.

Теперь настала очередь Марка покачать головой. Иногда его мать бывала такой доверчивой. У нее была такая нежная душа, что это часто приводило ее к ненужным переживаниям.

- Да, конечно, и еще он обещал остаться и быть с нами семьей. Этот человек тебе врал и не краснел. Бабник и вообще не самый порядочный семьянин. Однако, каким бы хреновым он ни был отцом, мужчиной и мужем, он был талантливым бизнесменом. За свою жизнь он заработал значительную сумму денег и оставил деньги своим детям.

Глаза Аллы чуть не вылезли из орбит.

- Он что?

- Да, по сто миллионов каждому из нас. Это то, о чем было написано в тех письмах, которые ты прятала, пока я учился в универе.

- Н-но твой отец ни словом не обмолвился о том, что он богат, - запинаясь, пробормотала она. - Когда мы жили вместе, то в основном он жил за мой счет!

Она ухватилась за спинку стула и попыталась сесть. Петр немедленно оказался рядом, чтобы помочь ей. Затем он протянул ей стакан воды и потер спину.

- Конечно, нет, мам, - ответил Марк. - Если бы он что-нибудь сказал, а потом ушел, ты стала бы требовать у него часть этих денег.

- А чем он занимался? - спросил Петр не только с беспокойством, но и с оттенком интереса на лице.

- В основном, недвижимостью. Но он также хорошо инвестировал в несколько прибыльных предприятий. У него самого все было хорошо. Диман думает, что, возможно, сначала имели место быть всякие схемы мутного характера. В папином прошлом все было лихо закручено, как оказалось. Не уверен точно. Да теперь уже и у него самого не спросишь.

- И ты говоришь, что у тебя есть братья?

Похоже, пока мама Марка приходила в себя, Петр решил вести диалог за нее.

- Да, два брата, Дмитрий и Антон, и еще есть сестра. Но мы пока не смогли ее разыскать.

- Что ты имеешь в виду? - Спросила Виолетта, перекладывая Еву на другую руку и продвигаясь вглубь гостиной, чтобы сесть на диванчик, перед которым в данный момент стоял Марк.

- Что значит, вы не смогли ее разыскать?

Алла и Петр тоже уселись на диван.

- Ну, Димка самый старший. Ему за сорок. Он нашел Антоху около десяти лет назад. Антохе тогда только что исполнилось восемнадцать, он получил свои деньги и немного слетел с катушек. Диман нашел его и начал наставлять в плане финансов. Сказал ему, что если он будет продолжать тратить так, как сейчас, то скоро пойдет по миру. Я тоже должен был получить свои деньги в восемнадцать лет, но моя мать сохранила все письма втайне и спрятала их. Очевидно, Диман тоже пытался связаться со мной. Маме удавалось довольно долго это скрывать от меня. Даже не знаю, мам, как у тебя это вышло. Но это мы обсудим позже. Как бы то ни было, Дима все-таки меня нашел, рассказал мне о деньгах, а потом я еще и письма нашел.

Лицо Аллы вытянулось, и она опустила взгляд на свои колени.

- Ох.

- В общем, Диман взял меня под свое крыло, научил кое чему в сфере нефтянки, сделок с недвижимостью, инвестиций. Они с Антоном работают вместе. Дима инвестировал деньги в акции нефтедобывающих компаний, и сейчас он уже миллиардер. У Антона есть доли в разных объектах коммерческой недвижимости по всей стране. Они с Диманом управляют еще и кучей некоммерческих и благотворительных организаций. Сейчас мы все совладельцы авиакомпании и нескольких отелей. Тот отель, в котором я остановился в центре города, один из наших. Антон тоже очень богат. Они считают, что если я продолжу инвестировать так, как инвестирую сейчас, а наши с Антоном новые проекты в других регионах страны пройдут успешно, я стану миллиардером через пять лет, если не раньше .

- Вот это да, - пробормотал Петр.

- А как же ваша сестра? - спросила Виолетта.

Марк выдохнул.

- Да. Мы пока не можем ее найти. Похоже, мой папаша дурачил и тебя, мам, и ее мать, потому что у нас с ней разница в возрасте меньше года. Неизвестно, как долго отец был в ее жизни. Может быть, она сможет заполнить некоторые пробелы в информации об отце, поскольку никто из нас его толком не знал.

Алла схватилась за голову обеими руками. Марк всерьез начал переживать, как бы у его мамы сейчас не случилось никакого приступа.

- Это ... это так сложно принять, дорогой.

Но пути назад уже не было. Он сам бурно переживал все эти новости, когда нашел письма. Злость, много-много злости, предательство, замешательство, печаль. Почему она спрятала от него эти письма? Каковы были ее мотивы?

В конце концов, Дмитрий отправил его к своему знакомому психологу, чтобы Марк начал справляться со своим гневом. Он помог ему отпустить злость. Все происходит так, как должно, по какой-то причине, и намерения его матери, вероятно, были добрыми и благородными, хотя и ошибочными.

Как и Марк, Дима тоже был невероятно близок со своей матерью, поэтому он понимал связь Марка с Аллой. Он также понимал, что такое предательство. Но он, вместе с психологом, помогли Марку забыть обо всем. Дмитрий был самым спокойным чуваком, которого он когда-либо знал. Казалось, мало что могло выбить этого человека из колеи. Иногда его позитивность и энтузиазм даже раздражали. Действительно ли было возможно быть настолько искренне счастливым? Это то, что брак и семья делают с человеком? Действительно ли это приносило такое удовлетворение?

Марк собрался с духом. Он никогда раньше по-настоящему не злился на свою мать. Сколько он себя помнил, они были только вдвоем. Она так старалась обеспечить ему хорошую жизнь. Работала медсестрой в долгие смены, была и мамой, и папой. Они были вдвоем против всего мира. Так что он на самом деле не был уверен, как правильно затронуть с ней эту тему. Он боялся расстроить ее, боялся расстраиваться из-за нее и видеть ее реакцию. Но это нужно было сделать. Ему нужны были ответы.

- Почему, мам? - наконец спросил он. - Мне нужно знать, почему ты спрятала эти письма. Почему ты сделала почти невозможным для моего отца, для Дмитрия, для кого бы то ни было найти меня. Черт возьми, меня вообще действительно зовут Марк?

Алла и Петр были заняты перешептыванием, склонив головы друг к другу, но Алла подняла голову и уставилась на Марка.

- Почему? - он спросил ее снова.

Губы его матери задрожали, и ее рука дрожала до тех пор, пока Петр не сел рядом с ней.

- Ты не помнишь своего отца, - наконец начала она.

- Конечно, нет. Он ушел, когда мне было шесть месяцев.

Она покачала головой, ее глаза наполнились слезами.

- Нет, он ушел, когда тебе было три года.

Из легких Марка вышел весь воздух, и он внезапно обнаружил, что падает. Его зад ударился о подушку дивана.

- Что?

Алла просто кивнула.

- Вышел в магазин и не вернулся. Классика. У тебя были ужасные истерики. Ты постоянно спрашивал меня, где папочка. Ты был так привязан к своему папе, что, когда он не приходил домой, ты замыкался в себе. Ты перестал есть, перестал спать. Ты просто сидел у окна весь день напролет и ждал его, и плакал. Это разбивало мне сердце. Вот почему, когда ты в конце концов забыл о нем, я придумала историю. И когда начали появляться письма с фамилией ‘Демидов’, я спрятала их. Я была в ужасе от того, как это может на тебя повлиять. Переживала за нас, за нашу семью. Я не знала, что он умер. Я думала, он вернулся, потому что ему что-то от тебя нужно. Хотел денег, хотел вернуться в твою жизнь. Я боялась потерять тебя. Я боялась даже представить, что ты снова испытаешь такую боль. Но я также не смогла осмелиться прочитать их или уничтожить, поэтому я просто … спрятала их.

В этот момент по щекам его матери потекли слезы, и она с трудом выдавила из себя последние слова.

- Мне так жаль, милый, - причитала она, прижимаясь к груди Петра. Из-под его рубашки доносились приглушенные рыдания.

Петр просто молча обнимал ее. Сердце Марка согревало то, как сильно Петр заботился о его матери. Он знал, что, несмотря ни на что, Петр всегда сможет увидеть в Алле хорошее. Он любил ее. А мать Марка нуждалась в любви.

Чья-то рука легла на плечо Марка. Он взглянул на Виолетту. Она улыбнулась ему. Ева спала у нее на руках.

- С таким же успехом можно покончить и с другой тайной, - сказала она. – Я думаю, что это все упростит.

Марк глубоко вдохнул через нос и кивнул.