Тимур

В такси едем молча, каждый думая о своем. Спасибо, хоть тут не играет нелепый спектакль. Дома сразу же прохожу к себе в комнату, захлопываю дверь и иду в душ, смывая с себя этот день и все мысли.

Выхожу, вытираясь полотенцем, и натыкаюсь на Айлин в кружевном безобразии. Которое, скорее, открывает вид на прелести, нежели прикрывает.

– Ты перепутала спальни, – бросаю, проходя к тумбе и наливая воды. Осушаю жадными глотками и продолжаю, как ни в чем не бывало: – И не приходи ко мне в таком виде. Не интересует.

– Ну, неужели тебе совсем не нравится? – мерзавка делает шаг навстречу, сбрасывая бретельку с плеча. – Просто расслабься и дай нам шанс…

Я устал. Дико морально устал от этого «недобрака». Резко, так, что женушка вскрикивает, хватаю ее за предплечье и выталкиваю в коридор.

– Нет нас! Нет никаких нас, Айлин! Не будет семьи и любви мужчины, если ты женишь на себе его насильно, при помощи папочки! Это не возбуждает, знаешь ли! Мы разводимся, и точка! Прими это уже наконец!

Захлопываю дверь спальни перед ее носом и без сил падаю лицом в подушку.

* * *

Эмма стоит и улыбается. Такая хрупкая, тонкая, изящная. Самая красивая. Смотрит на меня нежно и смущенно. Глаза немного грустные и влюбленные. А я, как сумасшедший, глажу ее лицо, щеки, губы…

– Я скучаю, малышка, я скучаю…Охренеть, как скучаю. Мне плохо без тебя…Но так было нужно, я не мог по – другому…Прости, прости, если сможешь…

Эмма прикрывает глаза, отдаваясь во власть моих рук и слегка кивает. Моя девочка понимает. Все понимает…

Картинка меняется. Я паркуюсь во дворе дома, который мне до боли знаком. Я знаю это место. Это моя гребаная реальность. Мое прошлое. И я по секундам знаю, что произойдет дальше.

Навстречу, взявшись за руки, идут мои девчонки. Они такие красивые, одетые в одинаковые платья, с одинаковыми хвостиками. Соня – копия мамы. Наша долгожданная малышка.

– Папа! Папочка приехал! – с радостными криками и широкой улыбкой Соня вырывает ручку у мамы и бежит мне навстречу, раскинув руки в стороны.

И в этот момент моя жизнь молниеносно меняет ракурс, сталкивая меня в бездну. На дне которой я до сих пор нахожусь и заживо сгораю изо дня в день.

Хлопок, и замечаю, что жена медленно оседает на землю. Из ее глаз медленно уходит жизнь, но все еще плещется неконтролируемый страх. За меня. За дочь.

Соня буквально падает мне в руки, вскрикивает, и ее розовая кофточка мгновенно пропитывается кровью.

– Папочка, так больно…– и ее глазки закрываются. Навсегда.

Но неожиданно мой персональный кошмар имеет продолжение.

Теперь у меня на руках кровью истекает…Эмма. Из уголка рта вытекает кровь тоненькой струйкой, а из глаз также уходит жизнь. Но она успевает прошептать:

– Спаси…Умоляю, Тимур, спаси Арслана…

Резко просыпаюсь. Меня всего колотит, сердце отбивает чечетку в груди, намереваясь вырваться наружу, тело в холодном поту. Шумно дышу, прокручивая сон в своей голове. И одна мысль не дает мне покоя.

Кто такой Арслан?!

Резко тру руками лицо, стараясь согнать остатки сна. Перекатываюсь на спину и…натыкаюсь рукой на женское тело. Голое женское тело.

Включаю ночник и вижу дивную, мать его, картину: на соседней подушке, лицом ко мне, подложив обе ладони под щеки, мирно сопит моя «обожаемая» женушка.

Чтобы не наворотить дел, о которых я потом пожалею, резко откидываю одеяло и замираю на месте. Не могу отвести взгляда от характерного пятна на простынях.

Какого черта?!!

Я переспал с женой. С собственной женой, с которой собираюсь разводиться.