Эмма

Мне кажется, что кто-то снимает триллер для моей жизни, а про хэппиэнд забыл.

Каждый вечер, укрываясь одеялом и поглаживая сына через живот, я отпускала свои потаенные желания и фантазии на волю. Разрешала мечтать себе, что в один прекрасный день расскажу Тимуру, что он станет отцом. Что ребенок, который толкается внутри меня и нежно поглаживает, – его сын.

И Кадыров в моих мечтах радуется, дарит мне свои крепкие объятия, в которых так уютно и спокойно. Которые мне так жизненно необходимы. Гладит животик, приходя в восторг от смелых пиночков Арслана. И он бросает Айлин ради того, чтобы быть с нами. Со своей семьей.

Но реальность такова, что Тимур создал семью с Айлин. Удобной и подходящей. Его слова о жене навсегда врезались в мою память. Высечены на сердце. Я никогда не смогу забыть взгляд человека, которого искренне полюбила, когда он, как вещь, поменял меня и мои чувства на другую: – холодный, безразличный и чужой.

Внутри все умерло. Полыхает, сгорая заживо, обугливаясь и превращаясь в пепел. Я думала, что то, что мертво, умереть уже не может.

Оказывается, еще как может.

И во второй раз больнее, чем в первый. Гораздо. Потому что страдаю не только я, но и малыш, который еще не родился, но уже лишен отцовской любви. Папа никогда не подбросит его под потолок, вызывая заливистый смех. Никогда не поможет подняться, если малыш упадет, объясняя, что разбитые коленки – это не страшно. Никогда не отведет на футбол или в бассейн. Никогда не научит постоять за себя.

Потому что у его папы другая семья. И другой ребенок, законный, рождения которого они будут ждать вместе с Айлин. Вместе с ней он будет ходить на УЗИ, его первые черно-белые фотографии он будет носить в портмоне, периодически пересматривая. Его он будет обнимать перед сном, поглаживая и разговаривая.

А мой малыш, мой львенок, Арслан всего этого лишен. Потому что его мама просто-напросто не нужна его папе. Почему такая несправедливость? Почему из-за различия в социальном статусе страдает малыш?! Ведь он – невинная душа. Ни в чем не виноват!

– Поздравляю, – не узнаю свой безликий и холодный голос. Не могу поднять глаза на эту парочку. Видеть счастье в глазах Тимура и торжество в глазах Айлин выше моих сил.

Где-то вдалеке звучит резкий и обозленный голос Кадырова, за ним – противный и визгливый голос Айлин. Кажется, у них перепалка, о чем-то спорят. Но мне плевать. Это их семья, и вопросы, касающиеся этих двоих, ко мне не имеют никакого отношения.

Тошнота накатывает волнами, от внезапного головокружения ведет в сторону, и я вцепляюсь в стол до скрипа. Смотрю на свои пальцы и не вижу их. Лишь спустя несколько секунд понимаю, что горькие слезы, готовые пролиться, застилают глаза.

– Поздравляю. Шустро вы, – это галлюцинации или я слышу в голосе Славы напряжение?

Как в замедленной съемке поворачиваю голову в сторону мужчины. Так и есть: Слава сидит серьезный, без тени улыбки на лице, с выпрямленной спиной, не сводя глаз с Айлин. Хмурится и выглядит…озадаченным. Как будто не очень рад за друзей. Но у меня нет сил сейчас анализировать поведение мужчины.

– Какой срок? Ну, вы, ребят, даете! Такое событие, и умолчали!

– Срок пока небольшой, – милым голоском, поглаживая совершенно плоский живот, отвечает Айлин, – даже сердечко еще не прослушивается…

Дальше как будто кто-то выключает звук в моей голове. Тимур что-то резко отвечает Айлин, но из-за нарастающего гула в ушах не слышу ни слова.

От напряжения костяшки пальцев онемели, и если я их сейчас разожму, то просто упаду.

– Эмма? С тобой все в порядке? – как будто сквозь вату слышу встревоженный голос Мстислава. И тут же ощущаю горячий и внимательный взгляд Тимура, который изучает меня, и Айлин, который пронзает ненавистью.

Вибрирует телефон. Достаю его, глядя на дисплей, но не видя имени звонящего.

– Извините, очень важный звонок. Весь день ждала. Отойду ненадолго, – лепечу, судорожно вцепляясь в ручку сумки и неуклюже поднимаясь на ноги. Шатаясь, бреду, но сворачиваю не к дамским комнатам, а прямиком на выход, благодаря судьбу за спасительный входящий вызов. Нажимаю на «Ответить» и слушаю монотонный голос рекламы каких-то суши.

В гардеробе беру свою верхнюю одежду и, не застегиваясь, скорее выхожу на улицу.

Задыхаюсь. Словно кто-то невидимой рукой сжимает мою шею, лишая доступа кислорода. Меня безвольно трясет, не могу унять эту дрожь. Я знала, что у Тимура, как у Железного Дровосека из знаменитой сказки, нет сердца. Но доверилась. Сама, дура, виновата! Тогда какого хрена сейчас так больно?!

Меня тошнит и колотит от злости, что Кадыров, не моргнув и глазом, заглядывая мне в душу, врал. Врал и не стеснялся!

«Айлин точно не беременна», – звучит в голове уверенный голос Тимура. А по факту – у них небольшой срок, счастливая семья и его рука у нее на животе. Но это нормально, что он спал со своей женой. С той, кто идеально ему подходит. Ведь Тимур именно к этому стремился: жена умница-красавица, брак всем на зависть и ребенок от нее. А я была просто мимолетным развлечением. Той, с кем он запросто распрощался, когда пришло время.

Всхлипываю, хватая воздух открытым ртом. Обнимаю себя руками, даже не пытаясь предпринять попыток остановить текущие слезы. Хочу сбежать на край земли. Забыть имя этого мужчины. Выжечь к чертовой матери из своей души и сердца. Но разве существует место, куда можно сбежать от себя?..