Эмма

С самого утра на сердце тоска и непонятная тревога, что с каждой минутой усиливается и заставляет трястись руки. Вроде бы все хорошо: мы с малышом живы и здоровы, с Тимуром все налаживается, мы разговаривали буквально с утра, он миллион раз сказал нам, что любит и скучает и скоро вернется домой.

Но…

Но тревога поселилась в моем сердце, когда он не ответил на мой звонок. Я уже набирала его трижды, но ответа так и не поступило. Знаю, что он поехал в столицу по рабочим делам и вполне может быть занят, но…Он всегда отвечал на мои звонки. Что бы ни случилось. Даже если просто сказать, что перезвонит. Поэтому сейчас волнение разъедает мое сердце и душу, как кислота.

Мы с Арсланом в сопровождении охраны входим в детскую клинику. У малыша с утра появилась непонятная сыпь, а еще его стошнило, и я на панике не стала дожидаться прихода врача на дом, и поехала сама, чтобы нас приняли как можно раньше.

Торопливо вхожу в кабинет, прижимая малютку к груди, за мной захлопывается дверь.

– Добрый де…, – и осекаюсь, потому что мужчина, стоящий у окна, сцепив руки за спиной, – не наш доктор, но он кажется мне до боли знакомым.

Делаю несколько несмелых шагов вперед и застываю, как вкопанная, когда мужчина оборачивается и им оказывается…Слава.

Тревога, что сжирала меня с самого утра, перерастает в панику и прокатывается по моему телу волной. Потому что у Мстислава безумные глаза и издевательская улыбка на лице. Арслан, видимо, считывает мое состояние, кривится и начинает хныкать.

– Здравствуй, Эмма, – Слава делает шаг вперед, а я на инстинктах отшатываюсь назад. Арслан уже плачет в голос, и я покачиваю его, прижимая столбиком к груди и пытаясь унять истерику малыша. – Давно не виделись. Я успел соскучиться. Вот только дракон слишком охраняет принцессу, и пришлось поднапрячься, чтобы увидеться с тобой без твоей свиты.

Меня неконтролируемо трясет от страха. Сама не понимаю, почему. За все время знакомства Слава не был навязчив или агрессивен. Всегда дружелюбен и учтив.

И только сейчас понимаю, что это и должно было насторожить. Ведь мужчина, который хочет добиться женщину, был бы более настойчив. А не просто был рядом, ожидая, непонятно, чего.

А сейчас весь вид Славы буквально кричит о том, что он не настроен общаться по-дружески. От него исходят волны опасности и ярости, и я боюсь. Не за себя. За сына.

– Что тебе нужно? Учти, за дверью охрана, и, если что, я закричу.

– Ну, зачем же ты так, – издевательски ухмыляется, а вот глаза его буквально исходят злобой. – Я разве тебе угрожаю? Я просто хочу с тобой поговорить, Эмма. В приватной обстановке.

Это-то и пугает.

– Я не хочу с тобой говорить. Мне не до этого. Где доктор? Мне нужно показать ему сына.

– Доктор вышел покурить и любезно предоставил нам свой кабинет. А поговорить тебе со мной придется. Более того, мы даже вместе кое-куда прокатимся. И если ты сейчас закричишь, – предупреждает меня металлическим голосом, считывая мои намерения, – твой ребенок пострадает.

– Никуда я с тобой не поеду! – отрезаю, а сама захлебываюсь волнением, снова отступая на пару шагов назад. К спасительному выходу. И дикий страх за малютку клокочет в груди. Но пока я совершенно не представляю, что мне делать. Потому что весь вид Славы буквально вопит о том, что он ни перед чем не остановится, и точно не шутит. – Мне сейчас надо кормить ребенка! Нам надо домой!

– Потерпит, – отрезает, приближаясь ко мне и грубо хватая за предплечье. – Сейчас ты поедешь со мной. Молча, спокойно. Добровольно. Отпустишь охрану. А с сыном…с ним мы позже разберемся.

Мы выходим в коридор, и охрана мигом становится в стойку, преграждая нам путь.

– В сторону отошли! – тихо рычит Слава, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания, а охрана переводит взгляд на меня. – Иначе пострадает ребенок. Отошли, я сказал!

Я слабо киваю, внутри вся умирая от страха, надеясь, что охрана поедет за нами и все же сможет дозвониться до Тимура и все ему доложить. Меня неконтролируемо трясет, а перед глазами периодически темнеет от эмоционального напряжения. Но я буквально умоляю свой организм не отключаться, потому что кто иначе защитит моего малыша?!

Слава выводит меня на парковку, Арслан все время хнычет, чувствуя, что мама на взводе, и я качаю его, отчаянно обнимая и шепча, чтобы немного потерпел. Непонятно, как отреагирует неадекватный Слава, если сын расплачется в голос. Его слова «с сыном разберемся позже» так и не выходят из головы, а подсознание подкидывает картинки одну страшнее другой. И от каждой хочется выть в голос и звать на помощь…

Мстислав сажает меня на заднее сидение, отбирает теелфон, буквально вырывая его из моих рук, а сам садится за руль и резко трогается с места.

Какое-то время мы едем молча, я не узнаю этот маршрут, и понятия не имею, куда нас везет этот безумец, и чего стоит от него ожидать.

– Зачем я тебе? – вопрос все же вырывается, потому что сидеть в неизвестности нет сил. Арслан пригрелся и немного затих, причмокивая губами. За этого крошку я переживаю куда больше, чем за себя. Только бы с малышом все было хорошо…

– Давно тебя хочу, – и снова безумная улыбка на губах, которая не предвещает ничего хорошего. – С самого первого дня. Все ждал, когда тебе помогут избавиться от ребенка, но он зараза живучий, а ты – упрямая.

Его слова – как пощечина, бьют наотмашь и по больному. Значит, и он причастен к тому кошмару, который мне пришлось пережить, когда я могла собственноручно избавиться от ребенка! Мерзавец!

– Ты – псих!

– Да, я – псих! – орет на весь салон так, что вздрагиваю, а Арслан разражается громким плачем. – Скажи спасибо своему Кадырову!

Я перестаю обращать внимание на слова Славы и концентрируюсь на малыше, поглаживая и шепча ему ласковые слова, чтобы успокоить его. Прижимаю незаметно к груди, и немного расстегиваю потайной замок на толстовке, чтобы покормить малыша. Мстислав может катиться к черту, но я не позволю ему морить моего ребенка голодом!

Но Слава не обращает внимания на мои действия и продолжает, заставляя меня слушать весь тот ужас, который он приготовил для нас. И от его слов стынет кровь в жилах, потому что сказаны они с твердой уверенностью:

– С самого первого дня мечтаю трахнуть женщину близкого друга. И разрушить его жизнь. Снова. И снова! И снова!! Буду отбирать все, что ему дорого! Тебе просто не повезло связаться с Кадыровым, Эмма.