Глава 19

Вадим

– Нет, Лизонька, – опускаюсь рядом с одной из учениц на корточки. – Смотри, здесь у тебя ошибка, – указываю короткой тупой указкой на промах девочки. – Сюда идёт тень и нужно…

– А можно вас? – звучит любимый и один из самых приятных голосов, который я готов слушать каждый день. – Я немножко не то сделала. Мне надо помочь.

– Сейчас, Алёна! Сейчас, – отзываюсь, обернувшись и подарив ей улыбку.

Получив от малышки ответную, возвращаю своё внимание Лизе и продолжаю пояснять ей её ошибки, как это исправить и на что следует обращать внимание, чтобы не допускать больше таких промахов.

Уже встаю, чтобы подойти к Алёне и посмотреть, какая у неё возникла проблема, как меня дёргают две другие ученицы, затем единственный в моём классе ученик и вновь ученица.

Алёна несколько раз напоминает о себе и просит подойти, но обстоятельства не дают мне этого сделать. То ученики, то телефон зазвонит, то кто-то из педагогов зайдёт.

– А здесь так? – показывает на свою композицию Наташа. – Не надо добавить красного? – поднимает на меня взгляд в ожидании ответа, но неожиданно вскрикивает и испуганно прикрывает лицо руками.

– Я сказала, мне нужна помощь! – рычит Алёна за моей спиной, и я оборачиваюсь к девочке с открытым полупустым тюбиком краски в руках.

– Вадим Данилович! Она вас испачкала! – восклицает Наташа. – Ваш пиджак! Он в краске!

– Что? – не верю своим ушам и, стянув пиджак, осматриваю его. На кремовом пиджаке красуется огромная голубая гусеница из акриловой краски. – Алёна!

– Так вам и надо! – заявляет она, кинув тюбик на пол. – Вот и сидите со своими девочками! Вы их любите, а меня нет! А я… А я больше сюда не приду! Никогда в жизни! – выкрикивает и пулей вылетает из аудитории.

– Алёна! – кричу ей вслед, но девочка не реагирует. – Наташа, держи! – отдаю ученице пиджак и бегу за той, которую не могу потерять. И дело вовсе не в её таланте, а в самой малышке. У меня все мысли о ней постоянно. Я жду этих дурацких занятий только из-за неё. Я хочу её видеть двадцать четыре на семь и уже начал искать подарок на день рождения её матери.

Я хочу, чтобы Алёна стала моей дочерью. И плевать, что ради этого придётся жить с нелюбимой. Стерпится – слюбится. И мне кажется, что даже не придётся притворяться. Алёна так описывает свою мать и её характер, что я больше чем уверен – мать у девочки достойная. Её даже отец с матерью одобрят и не будут придираться, как к Татьяне. Моим первым серьёзным отношениям.

Раз, дурак, сам не побеспокоился, чтобы у меня были дети, буду воспитывать чужих. Особенно такую, как Алёна. Прелесть, а не малышка. Ревнивая только немного, но это мы на предыдущем занятии выяснили. Но в тот раз всё прошло мягче и без ухода.

Бегу по коридорам в поисках малышки, но нигде её не нахожу. Ни в туалете, ни даже в других аудиториях. Но я всё равно не сдаюсь. Продолжаю её искать.

– Где этот ребёнок?! – рычу себе под нос, устремившись к барышне, разговаривающей по телефону. – Девушка! – хватаю блондинку за руку.

Обернувшись ко мне с недовольным взглядом, она медленно поднимает глаза на моё лицо, сразу давая понять, что недовольна моим поведением, но мне совершенно на это наплевать. Главное сейчас – найти Алёну и успокоить её.

Блондинка открывает уже рот, чтобы сказать всё, что обо мне думает, но, видимо, узнав меня, застывает, не решаясь промолвить и слова.

Ещё бы она на ректора возмутилась! Вообще, я не люблю пользоваться своим положением, но сейчас я даже рад, что на меня не орут.

– Не видели здесь девочку? В красном комбинезоне. С голубыми глазами? – спрашиваю вежливее.

Смотрю в её голубые глаза, ожидая ответа. Вижу, как в них за секунду меняются тысяча различных чувств, желаний и мыслей.

– Отпусти меня, – просит грубо, скорее всего, вынеся в своей голове вердикт: «Не гнуться под ректора» и выдёргивает свою руку. – Грубиян! Никого я не видела! – отворачивается и явно собирается покинуть моё общество, только вот неожиданная мысль не даёт ей этого сделать.

– Кого вы ищете? Повторите, пожалуйста, – оборачивается ко мне обратно и непонятной мне паникой во взгляде смотрит на меня.

– Девочку в красном комбинезоне. Блондинка, – повторяю, описывая Алёну. – Голубые глаза. Маленькая. Умненькая. Могла быть злой или расстроенной.

– З-зачем она вам? – тяжело сглатывает и делает шаг назад от меня. И почему-то беспрерывно меня разглядывает.

– Да так. Поговорить с ней хотел, – бросаю, улыбнувшись. – Так видели?

– Нет, – отвечает слишком резко и, так же резко развернувшись, уходит. Деревянной, каменной походкой увеличивает расстояние между нами.

Твою мать! Кого-то эта блондинка мне напоминает. Где-то я её уже видел… Но где?.. Хм-м… Проблема. Я никогда не забываю людей…

Студентка, может? Хотя… Слишком она взрослая для студентки. Но она может быть на последнем курсе. Явно из состоятельных барышень. А такие точно идут учиться сразу, а не через время.

Ой, ладно! Неважно это!

Главное – найти малышку!

– Не трогай мою маму! – рычит Алёна и бежит на меня, чтобы ударить или пихнуть в бок. – Не трогай! – толкает, сдвинув на пару сантиметров назад. – Своих девочек трогай! А маму не трогай! Это моя мама! Только моя! Не трогай её! Других трогай, а меня и её не трогай!

– Алёна! – хватаю девочку за руку и одариваю её безэмоциональным взглядом.

Мама всегда так делала, когда мы с Владом не слушались. Показывала, что ей плевать на наши фокусы и они даже её не трогают, а уже когда мы успокаивались, начинала воспитывать.

С младшим это особо не сработало. Как был балбесом, так и остался. Но, думаю, мама на нас свои практики натренировала, а Егора просто пожалела.

– Не хочу с тобой говорить! Ты обманщик! – заявляет мне малышка и, выдернув руку из моей хватки, скрещивает их на груди.

– Алёна! – повторяю её имя, прося выслушать меня.

– Я думала, ты станешь моим другом и моим папой! – заговаривает, и в уголках глаз появляются слёзки от обиды. – А ты… Ты меня не любишь! Ты любишь других девочек! Вот с ними и дружи! А я себе другого папу найду! В тысячу раз лучше, чем ты!

– Алёна, послушай! – прошу её тише, чтобы она автоматически тоже звук сбавила.

– Не хочу слушать! Ты меня опять обманешь! – шмыгает носом и делает шаг назад.

– Это была твоя мама? – меняю тактику. Всё же не зря я те журналы читаю о воспитании. Кое-чему да научился у профессионалов воспитания.

– Да! – восклицает. – Моя! И она очень красивая! Как и ты! И она бы в тебя влюбилась! А ты… – замолкает, обиженно зыркнув в мою сторону. – Я её даже красиво одела, чтобы она тебе понравилась, а ты обманул! Она же была в красном! В твоём любимом цвете, – гладит свой комбинезончик, поджав губы. – Я так хотела…

– Алёна, я не могу всегда уделять внимание лишь тебе одной, – делаю шаг к ней, и она не отходит. Глядя в пол, мнёт край застёжки. – У меня и другие ученики есть. И я им нужен!

– И мне нужен!

– Алёна, малыш, – рискнув, поднимаю руку и глажу её по голове. Девочка в ответ делает шаг ко мне и обнимает. – Я в первую очередь учитель и лишь затем твой друг. Когда вокруг люди, я должен поговорить с ними всеми. Иначе они больше не придут в мою школу. А они ведь талантливые? Да?

– Ну да… – соглашается, поджав губы.

– А что, если они решат, что я к ним не подхожу, потому что у них плохо выходит? Они расстроятся и могут потерять свой талант. Ты этого хочешь?

– Но я ведь тоже могу так решить, – логично выносит вердикт.

– Алёна, – беру малышку на руки и с её позволения несу в аудиторию, продолжая с ней говорить. – С тобой мы можем о твоём таланте поговорить и после занятий. Ты что, забыла о том, как мы после уроков пьём чай с тобой и дедушкой в моём кабинете? И лишь тебе так можно. А им всем нельзя.

– Да? – хватается за эту мысль удивлённо. – То есть я особенная?

– Ага, – киваю, отчего девочка начинает довольно улыбаться. – Ты очень особенная, и я бы обязательно к тебе подошёл. Но немного позже. Когда бы всем помог. Мы могли бы и после занятий остаться, и с тобой всё сделать. Я же говорил тебе о том, что ты можешь приезжать в академию, когда тебе захочется, и мы будем учиться. Ты забыла? – не удержавшись, касаюсь лбом плечика Алёны, отчего малышка морщится. Детская кожа не привыкла к мужской бороде.

– То есть… я зря сделала плохое дело с пиджаком? – неожиданно вспоминает о своей проделке.

– Да. Зря…

– Прости, – надувает губки и уже готовится заплакать. – Мы тебе с мамой новый купим! Красивее этого в сто раз!

– Всё в порядке, Алёна, – спешу её успокоить. – Но больше так не делай. Даже если ты потом решишь исправить свою ошибку, человеку может быть неприятно. Он может обидеться на тебя и больше не дружить.

– А ты на меня не обиделся? – заглядывает мне в глаза, чтобы увидеть мою реакцию на её вопрос. Аккуратной маленькой ладошкой касается моего лица, заставляя меня самого взглянуть на неё.

– Не обиделся, но мне было неприятно, – не обманываю её.

– Фух! – вздыхает. – И ты по-прежнему придёшь на день рождения моей мамы? Да? Оно уже скоро!

– А ты будешь приходить ко мне в школу? – интересуюсь в ответ.

– Буду, – обхватывает мою шею руками и жмётся. – Я всё придумала, Вадим! Я не отдам тебя никому! Ни сестре, ни тётям! Ты будешь только моим! Папочкой! Я всё решила! Только моим!

– А твоей мамы?

– Ну… можно… когда меня дома не будет, – пожимает плечами, долго думая над моим вопросом. Мы даже успеваем до двери класса дойти. – Но если вы с мамой влюбитесь, то можно тебе и изменить. Дедушка говорит, что когда мальчик и девочка остаются в одной комнате, то у них дети появляются. Вы с мамой сделаете мне сестричку или братика, если влюбитесь! Но пока он не появится, ты только мой!

– Алёна, так нельзя же.

– Можно, – кивает. – Моя мама нежадная! Она всегда со мной всем делится! Шоколадками, красками и даже своими туфлями, а они у неё очень-очень дорогие. Поэтому не переживай, – гладит меня по щеке. – Мы не будем за тебя драться. Ты будешь купаться в нашей любви, как дедушка! Ты ведь тоже хочешь быть моим папой? Тебе уже понравилась моя мама? – закидывает меня сотнями вопросов, хоть я сам ещё чётко не решил.

Да, я купил подарок. И хочу быть отцом Алёны. Но по-прежнему считаю всё это неправильным.