Глава 5

Справившись с обедом и сняв показатели с учеников, Оливия не спеша направлялась в класс. Внезапно её внимание привлёк знакомый строгий голос.

— Сейчас же вытри это безобразие! — негромко, но жёстко приказал Кристофер, угрожающе нависая над Лорой, которая сжалась от страха, прижимая руки к груди. Оливия остановилась, спрятавшись за угол коридора, решая понаблюдать со стороны.

— Нет! — дрожащим голосом упрямо ответила Лора. В её глазах заблестели слёзы.

— Зачем ты это делаешь? — голос слегка смягчился, строгость сменилась непониманием. — Сотри этот ужасный чёрный лак, или я отправлю тебя на дополнительные занятия после уроков!

— Не вытру, — едва слышно проговорила Лора.

— Тогда жду тебя после уроков, — строго нахмурил брови Блеквайт. — И если я и там увижу этот лак — отрежу пальцы.

Лора судорожно выдохнула, закрывая глаза, когда учитель повернулся к ней спиной и собрался уходить. Но Оливия резко вышла из своего укрытия, преградив дорогу.

— Так вот, значит, как вы общаетесь с девушками! — воинственно уперев руки в бока, смело проговорила она. — Не знала, что запугивание учеников есть в правилах школы.

Из-за спины учителя выглянула Лора, ошарашенно глядя на Оливию.

— Чёрный лак! Вот что не в правилах школы! — резко ответил Крис, не понимая, почему он должен отчитываться перед этой малявкой.

— Ах вот в чём дело? — склонив голову набок и задумчиво закатив глаза, она продолжила: — Насколько я помню, там говорится о запрете на яркие цвета лака. И вы, значит, смеете утверждать, что чёрный — это яркий цвет? Насколько мне известно, чёрный — это вообще отсутствие всякого цвета. Так что ваши претензии абсолютно беспочвенны!

Крис опешил.

— Но ведь чёрный цвет неуместен для маникюра, — неуверенно проговорил он, чувствуя, что запутался.

— Это сугубо ваше мнение! В правилах такого не говорится. Зато там чётко упоминается про угрозу физического насилия, — победно улыбаясь, закончила Оливия. — Поэтому оставьте девушку в покое.

Последнюю фразу она почти прошипела. Учитель, озадаченно сдвинув брови, хотел было что-то сказать, но, решив, что спорить с ней бессмысленно, сдался.

— Ладно, только пусть вытрет этот лак! — бросил он, уходя.

— Мерзкий тип! — передёрнув плечами, сказала Оливия, глядя на Лору, продолжавшую стоять в безмолвном шоке.

— Тебя кто просил вмешиваться?! — отчаянно прошептала она. Вид у неё был, словно она сейчас разрыдается.

— Ну можно было хотя бы сказать спасибо! Я, между прочим, только что спасла тебя от дополнительных! — возмутилась Оливия, поражаясь такой неблагодарности.

— Спасла? — выкрикнула она и, закрывая бледное лицо ладошками, почти проревела. — Да ты же всё испортила!

«Как испортила? — изумилась агент. — Она что, хотела пойти на эти дурацкие дополнительные занятия?» И, не теряя ни секунды, схватив девчушку за руку, кинулась вдогонку за учителем.

— Мистер Блеквайт! Подождите! — Оливия криком заставила мужчину остановиться посреди коридора. Звонок только что прозвенел, и ученики быстро расходились по классам. — Мы передумали! Мы пойдём на дополнительные!

Крис и Лора с изумлением уставились на агента.

— Дополнительные занятия — это не то, что вы посещаете по собственному желанию! — справившись с шоком, проговорил он. — Это дисциплинарная мера наказания за нарушения правил!

— В таком случае мне придётся сделать это! — с этими словами Оливия легонько шлёпнула учителя, сжимая пальцами упругую задницу.

— Лив... Маршал! — возмутился Крис, отскакивая в сторону. — Что ты творишь?!

— Я нарушаю правила! — улыбнувшись, ответила агент, подмигивая остолбеневшему учителю и Лоре, которая уронила челюсть на пол и пока была не в силах её поднять.

— Вы обе остаётесь после уроков! — задыхаясь от подступающего гнева, с трудом проговорил Крис и зашагал прочь.

— Ну, пошли в класс, — радуясь, что довела мужчину до белого каления, сказала Оливия и потянула за собой Лору, которая от пережитого шока ещё была не в силах двигаться самостоятельно.

Дополнительные занятия проходили в кабинете истории. На протяжении часа непокорные ученики должны были тихонько сидеть, сожалеть о содеянном, и делать домашнюю работу. Все телефоны и прочие гаджеты конфисковались учителем. Ответственным за дисциплину был образец порядка Кристофер Блеквайт. Сидеть час с учениками у него особого желания не было, поэтому он оставлял их наедине со своей совестью и отправлялся в учительскую по соседству.

Оливия вошла в класс вслед за Лорой. В кабинете, кроме них, было ещё три подростка. Полная девушка, делавшая уже, судя по всему, домашнее задание, мелкий парнишка в самом конце класса, который спал, запрокинув голову, и высокий симпатичный парень на первой парте, нетерпеливо постукивающий длинными пальцами по столу.

Агент, не теряя времени, незаметно сняла показатели. У всех, кроме блондина, уровень был незначительный. Его магическая сила достигала седьмого уровня и была на грани пробуждения. Мысленно дав себе задание узнать его имя, Оливия глянула на Лору. На секунду ей показалось, что угрюмое лицо просветлело и губы тронула застенчивая улыбка. Но прежде, чем она успела рассмотреть выражение лица повнимательней, девушка, опустив голову, присела за парту позади нервозного блондина. На секунду он отвлёкся от пальчиковой чечётки и посмотрел на Оливию. В его ярких светло-зелёных глазах росло раздражение, словно всё вокруг вызывало у него отвращение, и новоприбывшая ученица, которая не могла определиться с местом, начинала его бесить.

Оливия поспешила присесть за толстушкой, по соседству с Лорой, и как раз вовремя: в кабинет резко вошёл Блеквайт. Окинув учеников холодным взглядом, от которого душа уходила в пятки, он убедился, что все на месте.

— Телефоны, планшеты и прочее — на стол! — скомандовал он, указывая на пластиковую коробку, в которой уже лежали три телефона и планшет. Похоже, эти трое уже знали правила. Оливия и Лора покорно сдали свои средства связи.

Кристофер, стараясь не смотреть на агента, взял коробку и направился к двери. Блондин с первой парты вскочил и отчаянно выкрикнул:

— Мистер Блеквайт! Вы же обещали!

— А... сейчас, — безразлично ответил мужчина и скрылся за дверью. Спустя минуту он вернулся, держа в руках чёрный, обтянутый кожей футляр. Судя по форме, внутри была гитара. Парень бережно взял инструмент из рук учителя, словно мать ребёнка после долгой разлуки. Дрожащими от чувств пальцами блондин раскрыл футляр и замер в оцепенении.

— Где... где её струны? — спросил он таким жалобным голосом, словно его дитя отрезали руки.

— В мусорном ведре, — ответил с безразличием Крис, игнорируя искажённое болью лицо парня. — Пора бы запомнить, что дополнительные занятия — это не зал для репетиций!

Оливии стало безумно жалко бедного парня, у которого на лице за секунду отобразились все оттенки горя и печали.

— Мистер Блеквайт, — вскакивая, резко произнесла она, решая вмешаться. От её голоса учитель вздрогнул и инстинктивно отступил в сторону, опасаясь быть снова облапанным. — Вы не имеете права выбрасывать личные вещи учеников!

Смерив Оливию ледяным взглядом, учитель надменно улыбнулся и чётко, отделяя каждое слово, произнёc:

— Имею! И этим правом меня наградили его родители. И если ты сейчас же не сядешь на место и не перестанешь постоянно встревать в чужие разговоры, то эта гитара отправится в мусорное ведро вслед за струнами! — Голос Криса звучал, словно раскаты грома. Новенькая ученица уже порядком достала его своим вызывающим поведением. Блондин в панике прижал гитару к себе и замотал головой. — Отсидите ещё дополнительных полчаса благодаря Маршал.

— Извините, — она присела на место.

«Так-то!» — Крис едва сдержал победную ухмылку. Больше всего ему хотелось сохранить лицо беспристрастным. Ставить заносчивых учеников на место было для него привычным делом. Но вот в случае с Лив Маршал всё было по-другому. Её потупленный взгляд, наполненный сожалением, и покорно опущенная голова вызвали у мужчины неимоверный прилив радости. Он не отказал себе в удовольствии насладиться поражением своего противника.

Но спустя минуту Крис с ужасом осознал, что подавленный вид блондинки начинает его заводить. Его неконтролируемая фантазия начала предательски подсовывать ему картины, где она, покорно склонив голову, медленно расстёгивает пуговки на блузке и, протягивая руки, просит связать её галстуком. Резко выдохнув и безуспешно пытаясь отогнать навязчивые мысли, Крис быстро покинул класс, прежде чем его возбуждение стало заметным.

— Простите, пожалуйста! — громко произнесла Оливия, обращаясь ко всем в классе. — Меня просто жутко бесит этот... мистер Блеквайт!

«А ещё безумно нравится. Особенно, когда сердится», — добавила она мысленно.

— Тебе не за что извиняться, — улыбнувшись, ответил парень с первой парты, убирая светлую чёлку с лица. Его взгляд потеплел: получив гитару назад, он, похоже, обрёл счастье и покой. — Блеквайт бесит не только тебя одну. Но ты первый человек, который рискнул дать ему отпор! Ты из какого класса? Я тебя здесь раньше не видел.

— Из второго. Лив Маршал. Сегодня мой первый день в этой школе.

— И весьма удачный, я погляжу! — усмехнулся блондин. — Я Джеймс. Учусь в первом.

— А чего учитель так на гитару твою взъелся?

— Это долгая история, — помрачнел парень и, печально вздохнув, продолжил: — Вкратце, мой папаша против моего увлечения. Говорит, что это гейское занятие. Запретил играть дома, вот я и принёс гитару в школу. Да в принципе, Блеквайту было наплевать, что я тренировался на дополнительных, пока папа не решил меня забрать из школы пораньше. Он-то думал, что я на тренировки по баскетболу хожу. Короче, наехал он на учителя, поэтому теперь моя Гиби без струн.

— Гиби? — переспросила Оливия.

— Это сокращённо от «Gibson ES». Модель гитары, — с гордостью пояснил он.

— Ах, ясно. Так ты песни пишешь? — спросила Оливия. Не обладая никакими талантами, она всегда восхищалась творческими людьми.

— Нет, только музыку. Я пытался, но с рифмой у меня очень туго, — с досадой усмехнулся Джеймс.

— О! А Лора стихи пишет! — выпалила агент, бросая взгляд в её сторону. В широко раскрытых глазах девушки вспыхнул ужас, словно её поймали на месте преступления.

— Серьёзно? — воскликнул парень, поворачиваясь к Саммерс, которая застыла на месте и начала заливаться густым румянцем. Опустив голову, она выдала нечленораздельные звуки, похожие то ли на «да», то ли на «нет».

— Покажи, пожалуйста, — не унимался парень, пытаясь заглянуть в лицо смущённой девушке, которая от такой близости была на грани инфаркта. Она почти ткнула тетрадкой ему в нос, возводя барьер между их лицами.

«Ох! Да она, кажется, влюблена в него по уши! — подумала Оливия, наблюдая за тем, как ее лицо, словно хамелеон, меняло оттенки от мертвецки белого до ярко-красного, в то время как Джеймс с интересом читал стихи. — Так вот зачем ей понадобились эти дополнительные...»

— Потрясающе! — воскликнул он, перелистывая исписанную тетрадь. — А вот этот вообще идеально под музыку, которую я написал, подходит! Саммерс, никогда бы не подумал, что это ты сочинила! Можно, я возьму почитать?

Лора едва нашла силы кивнуть. А Джеймс тем временем собрал вещи, накинул рюкзак на плечо и свистом разбудил спящего парня.

— Рик, харэ дрыхнуть! Если Блеквайт заглянет, скажешь, что я в туалет вышел, — сказал он и удалился. Рик утвердительно кивнул и опустил голову на парту, погружаясь обратно в сон.

— Эй, — тихо позвала Оливия, наклоняясь ближе к Лоре. — Ты прости, что снова влезла. Просто у тебя реально стихи красивые.

— Да ладно, это тебе спасибо! — и впервые за всё время Оливия увидела улыбку на её лице.

— За что?

— Да так... ни за что, — ответила она, отворачиваясь к окну.

— Тебе же нравится Джеймс, не так ли? — внезапно спросила агент.

— Что? — на бледном лице проступил предательский румянец. — С чего ты взяла?

— Ха! Да это же видно!

— Видно? — переспросила дрожащим голосом Лора. — Думаешь... он тоже... заметил?

— Ах, нет! Он кроме своей гитары никого не видит! — Оливия попыталась успокоить Саммерс, но, похоже, та расстроилась ещё больше. — Чтобы привлечь его внимание, нужно нацепить на тело струны и попросить сыграть пару аккордов.

Лора рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. 

— Слушай, я тут совсем недавно. Что тут вообще интересного происходит? Где вся движуха зависает? — Оливия не была уверена, правильно ли она использовала молодежный сленг, так как Лора посмотрела на нее, слегка нахмурившись. 

— Я тут вряд ли тебе помогу. 

Повисла очень долгая пауза. Разговор не клеился. 

— Говорят, тут есть какое-то Братство, — задумчиво проговорила Оливия. 

— Да? Я не знаю, может, и есть.

Лора пожала плечами, и полезла в сумку за наушниками.

— А еще мне тут газета попалась, там писали про самоубийство. Девушка с моста прыгнула, — Оливия нарочно говорил медленно, будто вспоминая, внимательно наблюдая за Лорой. — Кажется, год назад она училась в этой школе.

— Да? — Лора искренне удивилась. — Надо же. 

Кажется, она и про это ничего не слышала.