Глава 22.

В доме Татьяны Георгиевны не протолкнуться. Моя свекровь собрала у себя всех родственников. Протискиваясь к столу, с удивлением рассматриваю незнакомых людей.

– Вера, иди сюда! – машет мне Громов с таким выражением лица, будто он только что узнал, что я изменяют ему сразу с двумя мужчинами. Он злится, что я не отвечала на его звонки, скидывала их, да еще и пришла с большим опозданием.

Плевать! Мне приходится жить с лавиной ненависти в душе. Радует, что это временно и скоро я отделаюсь от ненавистного мне человека.

– Садись рядом. Я место занял, – цедит он сквозь зубы.

Спокойно сажусь рядом и беру в руку бокал с вином – сестра именинницы говорит тост.

– Сеструха, привет! – слышу знакомый приторный голосок. А, вот и наша любовница! По правую руку от Булата.

Молча, киваю и делаю вид, что внимательно слушаю тост. Не хочу говорить с ней, видеть ее, да что там – мне стало ненавистно даже её имя.

– Где ты была? Почему на звонки не отвечала? Только не говори, что была у брата, я звонил ему! – рычит мне на ухо Громов. – Я вообще сомневаюсь, что ты жила у него. Как-то это все странно…

Ублюдок смеет проявлять вспышки ревности? Слышала, что человек, у которого рыльце в пушку, может безумно ревновать свою половинку. Он просто думает, что эта самая половинка поступает так же как и он. Другое такому человек просто не приходит в голову.

– Я ездила по делам. И я вовсе не обязана отчитываться перед тобой за каждый шаг, Булат. Не помню, чтобы ты так делал. Живешь как хочешь… Командировки, корпоративы, мальчишники, бани, сауны. Или ты хочешь, чтобы я начала названивать тебе и устраивать сцены ревности? – огрызаюсь я, до боли сжимая в руке вилку.

Черт!!! Воткнуть бы её тебе в глаз!

– Не хочу, – продолжает сверлить меня взглядом.

Нашу ссору прерывает веселый тост и дружное чоканье. Все пьют за здоровье и процветание Татьяны Георгиевны.

– А вы родственница именинницы? – поворачиваюсь налево и вижу рядом симпатичного мужчину. Раньше его я не видела. В моей душе будто что-то лопнуло и частицы ярости прорвались наружу. Мне безумно захотелось позлить кобеля, который за годы нашего брака трахал и трахает все, что движется.

Это своего рода контролируемый занос, когда ты балансируешь на грани и способен в любой момент всё прекратить.

– Да. Меня зовут Вера. А вас? – дружелюбно улыбаюсь я соседу по стулу.

– А я Михаил. Можете звать меня просто Миша. Я живут рядом с Татьяной Георгиевной. А вы ее дочка? – любезно подливает мне вино и пожирает глазами. А ведь я совсем забыла как это чертовски приятно, когда мужчина смотрит на тебя такими глазами. Не потому что ему нужны твои деньги или его заставили, а просто потому что ты ему симпатична.

В Громове этот огонек давно угас…

– Нет, я жена ее сына, – с сожалением отвечаю я.

– Да? Ваш муж – счастливый человек. Вы очень красивая женщина, Вера. Я бы хотел пригласить вас потанцевать, но боюсь, что ваш супруг будет против, – добавляет он.

Булат никогда не спрашивает меня, танцевать ему с кем-то или нет. На моем прошлом дне рождения он перетанцевать со всеми дамами. Причем, к некоторым даже как-то усиленно прижимался. По натуре я не очень ревнивая, поэтому всегда закрывала на это глаза.

Сама же танцевала с кем-то крайне редко. Так почему же не нарушить традицию?

– У нас в семье не принято спрашивать о таких вещах. Пойдемте потанцуем, Что в этом такого? – слегка улыбнулась я и встала из-за стола.

Кроме нас с Михаилом в гостиной кружились в танце еще две пары, но я чувствовала, как все взгляды гостей прикованы именно к нам. Кидаю быстрый взгляд на Громова и вижу, что он готов вскочить и кинуться на Михаила с кулаками. Ух, ты оказывается мой муж еще способен меня ревновать! Хотя я слышала, что ревность вовсе не означает любовь. Ревновать могут и собственники, которые хотят контролируют каждый шаг своего партнера. Похоже, эта история как раз про Булата.

Прикрываю глаза и с радостью танцую с незнакомым мужчиной. А Миша умеет обращаться с партнерше. Ведет уверенно, уважительно.

Когда я снова сажусь на свое место, то Громов награждает меня укоризненным взглядом, но не говорит ни слова. Зато много болтает его любовница. Она откровенно заигрывает с ним, призывно заглядывает в глаза и нашептывает что-то на ушко. Обычное поведение Алёны, на которое я никогда не общалась внимание. Считала некой нормой ее характера.

– Вера, передай мне шубу, – просит Громов. Тянусь за блюдом с любимым салатом свекрови. Она готовит его не только на Новый год, но и на все остальные праздники.

Наклонившись над столом, задеваю свою вилку, и она падает на пол. Да сквозь землю она провалилась что ли? Ныряю под стол, пытаясь разглядеть упавший столовый прибор, и замираю на месте – сестра придвинулась к моему мужу и гладит рукой его ногу.

Тварина лицемерная!

Улыбается…

Привет, Вера!

Сука…

Слышала, что в древности женщины поили соперниц специальным зельем или так называемой “мертвой водой”, которая оставалась после омовения покойника. После такого напитка соперница тяжело болела и умирала.

В этот момент мне безумно захотелось сделать нечто подобное. Захотелось устранить эту гадину физически. Но, нет … Пожалуй, это будет слишком просто для нее. Я придумаю месть пострашней. Она перевернет ее идеальную, беззаботную жизнь и навсегда разделит ее на “до” и “после”.