Глава 28.

Уверена, что Громов воет от бессилия. Я поменяла замки на двери в квартире и он не может туда попасть. Караулит меня у дома, обрывает телефон. Не хочу видеть эту гадину. Никогда.

Но, черт возьми, он все же сумел найти лазейку ко мне… в палате у Алёны. Я пришла навестить сестру, посмотреть как она, и наткнулась на Громова. У меня нет к ней жалости, сочувствия – НИЧЕГО. Она сама виновата в том, что с ней произошло. Если бы я тогда направила Карельского сломать ей ноги или другие части тела, то, вероятно, за мной бы тянулся шлейф вины и оттенок сожаления. И не более того.

– Вера, я домой пошла. Надо поспать, отдохнуть… уже сил нет, – плачет мама. – Даже не представляю, дочка, что дальше будет. Врачи говорят, что она ходить больше не сможет. Такая молодая и в инвалидном кресле. А мы с отцом так хотели, чтобы она замуж вышла, за ум взялась, семью, наконец, завела. А она все с женатыми путалась и … доигралась.

– Мамы, ты бы о себе подумала. На себя не похожа, – мама и, правда, после этой аварии сильно осунулась. – Иди домой, отдыхай. Я тоже не надолго, но у нас тут Булат. Думаю, он морально поддержит Алёну, когда она проснется.

Громов даже не отреагировал на мои слова. Как смотрел в окно, так и смотрит. Бесчувственная мразь.

– Да, дочка, да, я пойду, а то уже давление начало скакать. Не молодею ведь…

Как только за мамой закрылась дверь Громов моментально отошел от окна. Всё внимание мне. Ну надо же! Ведь на кону его фирма, которая после развода делится пополам, квартира, дом, машина, внушительный вклад в банке. А еще он узнал, что моя фирма оформлена на тетку и при разводе ему не удастся откусить от нее половину.

– Вера, нам надо поговорить. Отзови своего адвоката, прекрати эту нелепицу, – требовательным тоном произнес он.

– Так ты еще и требуешь? – вскидываю брови и поправляю одеяло у больной. Она ворочается и вот-вот проснется. Надо бы сказать ей что-то … бодрящее. Это первый и последний визит, который я намерена ей сделать. Больше она меня не увидит. После развода и раздела имущества я уеду подальше из этого города. Управляющий в фирме, вроде, справляется неплохо, поэтому можно лишь изредка приезжать с проверкой.

Не могу больше здесь находиться…

– Да…я требую… Нет, Вера, я прошу, не требую. Конечно, я виноват, но и ты тоже. Я же мужик в самом соку, мне секс нужен, а ты мне отказывала. Не слышала, что в измене всегда виноваты обе стороны? – пытается оправдаться он.

– А можно у тебя кое-что спросить?

– Конечно, можно, – моментально расцвел он. Надеется, что я размякну и снова напялю на себя розовые очки.

– Ты мне раньше не изменял? Ну… до той проститутки? – я почти уверена, что он мне скажет.

– Нет, Вера, это только раз было. Ну, не выдержал. Седину в бороду, как говорится. Прости ты, дурака. Проси, что хочешь, Вера, – ноет он.

– Что я хочу? Чтобы ты мне больше не звонил и не ловил меня у дома. Достал уже! Квартира и дом стоят примерно одинаково. Конечно, можно все поделить поровну, но я бы лучше выбрала дом,– отталкиваю его и иду к выходу.

– Вера, я не дам тебе развод! Я не согласен! – орет мне в след.

Через пару месяцев

На душе неприятный осадок. Я же хотела этого. Это было мое решение продать фирму. Откуда тогда это беспокойство?

Хотя мне почти полтинник и начинать все сначала как-то страшновато. Знакомый риелтор уже ищет мне новый дом, а с фирмой разберусь позже. Возможно, сначала отдохну, приведу мысли в порядок, а потом подумаю над вложением капиталов.

Слышала, что неплохо вложиться в недвижимость и жить за счет аренды. Буду рантье. В конце концов, это не так хлопотно как держать на плаву собственную фирму.

– Будете еще что-нибудь заказывать или принести счет? – склоняется надо мной официантка.

– Принесите счет, – третья чашка кофе будет лишней.

Достаю из сумочки карточку, чтобы расплатиться как вдруг в кафе заходит любопытная парочка. Громов и … Диана? Они вместе?! Может, пресловутый любовник из-за которого она развелась с мужем и есть мой бывший муж?

Воркуют, держатся за руки. Ну, точно влюбленные. Потом он целует её, что-то шепчет на ухо и уходит.

Не могу удержаться, чтобы не подойти к столику бывшей приятельницы. Перед отъездом надо выяснить все отношения. Для успокоения души…

– Привет, Диана, – спокойно улыбаюсь и сажусь на стул напротив. При виде меня она немного бледнеет.

– Привет, Вера…

– Как жизнь? Вижу, вы с Громовым вместе. Давно? – стараюсь говорить без эмоций. Но чувствую, что вот-вот меня накроет. – Он и есть твой … этой Слава из-за которого ты с Сергеем развелась?

– Нет, ты что! Со Славой мы расстались. Не смогли быть вместе… Короче, он меня бросил, нашел помоложе, – оправдывается Диана. Похоже, что не врет. – А с Булатом мы недавно сошлись. Встретились случайно пару недель назад… Вы же развелись, Вера, а он мужчина симпатичный, щедрый, внимательный. Прости…

Нет, ревности у меня нету. Скорее другое чувство – злость. Я только сейчас поняла, что не до конца отомстила Громову. Да, этот развод для него было невыгодным, но он выкрутился – деньги за свою фирму мне выплатил, где-то занял, поднапрягся и бизнес свой продолжил.

Карьера у него…

В личной жизни конфетно-букетный период. Надо тебе, милый мой, крылья подрезать, чтобы не летал высоко.

Диана, сославшись на неотложные дела, убегает.

Так, так, что же предпринять? Точно! Как я же раньше не вспомнила про Пашу Костикова? Мы дружили с самого детства, потом он даже на мне жениться хотел, в любви признавался. Несколько месяцев назад случайно пересеклись и, кажется, так ничего и не изменилось – смотрит влюбленными глазами, ловит каждое слово. А ведь Костиков не только симпатичный мужчина, но руководитель налоговой.

– Паша, привет! Не отвлекаю? – звоню приятелю.

– Привет! Верочка, очень рад тебя слышать. Увидеться хочешь? Соскучилась?

– Не без этого… Увидимся. Можно сегодня… Слушай, ты ведь можешь организовать проверку фирмы? Ну, так, чтобы по полной программе, чтобы каждую булавку под микроскопом разглядели? – цежу третью чашку кофе.

– Могу. Для тебя без проблем… Давай встретимся, обсудим.