Глава 11 (примерно год спустя)
И я еще считала прошлый Новый год ужасным! Ха-ха три раза.
Начиналось все просто отлично - Анин муж Петя уговорил ее отложить праздничное волонтерство хотя бы до того времени, когда малышке исполнится годик, и она со скрипом согласилась. Я радостно потирала руки - наконец-то роль Снегурочки моя! Днем от волнения начал побаливать живот, но я приняла обезболивающее и стало полегче. Даня заехал за мной на своей машине, хотя я регулярно вспоминала нашу прошлую поездку в полицейском бобике и испытывала сильные сомнения на этот счет.
- Ладушка, но у меня багажник больше. В твою ласточку костюмы просто не влезут, - в сотый раз уговаривал он.
- Убедил, - в сотый раз недовольно засопела я.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Как-то побледнела.
- Это образ такой, - лукаво ответила я, стреляя в него глазками.
Даня чуть прикусил губу, но времени было мало, так что он с трудом отвернулся и придавил педаль газа. Первым в списке стоял детский хоспис. По мере того, как мы приближались, волнение накатывало все сильней, и живот разболелся не на шутку. Прогоняя в голове весьма крепкие выражения, я набрала Аню.
- Привет... извини, что отвлекаю от подготовки к празднику, но... может, ты меня все-таки заменишь?
- Лада, ты справишься. Не смотри, что я так ревностно охраняю роль, просто...
Аня еще продолжала говорить что-то ободряющее, а меня скрутило особенно сильно.
- Ладушка? - врезался в мозг обеспокоенный голос Дани. - Лада!
- Что у вас случилось? - приглушенно неслось из телефона. - Лада? Даня? Мы выезжаем на место, держитесь!
Потом было много волнений, всякие страшные подозрения во внематочной беременности, бесчисленные созвоны с родственниками с обеих сторон, которые взял на себя Даня.
С парковки у детского хосписа я уезжала под вой сирен скорой, а казалось, что под звон разрушенной мечты. В темных окнах я видела бледные овалы детских лиц, столпившихся в казенном коридоре.
Проклятая эгоистка! Натуральная сволочь! Зачем, ну, зачем я надела костюм дома? Хотела покрасоваться, побыть в сказке, а в итоге дети, и без того запертые в своих болезнях, смотрели, как доктора увозят в больницу один из главных символов праздника. Я ехала в скорой и выла в голос, а многое повидавший фельдшер протягивал мне все новые салфетки.
- Уау, сегодня оперируем Снегурочку? - хохотнул пожилой усатый доктор, ощупывая мой болезненный живот. - А где Дедушка Мороз?
Я вновь залилась слезами, хотя думала, что они давно закончились.
- Я испортила всем праздни-и-и-ик!
- Давайте-ка мы вас, милочка, еще и на беременность проверим на всякий случай, - крякнул усатый доктор.
Конечно, лучше бы это были гормоны, а не десятки расстроенных больных детишек. Но никакой незапланированной беременности у меня не обнаружили, зато вкололи успокоительное, и почти сразу стало легче.
Операция прошла хорошо, и вот, тридцать первого декабря, я посапывала в палате хирургии в многопрофильной больнице, в которой в прошлом году состоялся мой дебют в костюме корги. За окнами то и дело приглушенно грохотали салютные залпы, медработники бдили, чтобы пациенты не нарушали режим, а все желающие отметить (строго газировкой!) ушоркали в столовую.
Меня осторожно тронули за плечо. С трудом разлепив глаза, все еще слегка не в себе после наркоза, я тупо уставилась на высокого доктора в белом халате, шапочке и медицинской маске, закрывавшей почти все лицо. Он приложил палец к тому, месту, где должны находиться губы и мотнул головой в сторону двери.
Осторожно, чтобы не разбудить соседей, я засунула ноги в растоптанные тапочки и нетвердой походкой вышла в коридор. Слегка распущенная гулька свисала на бок, часть прядей еще сохранила следы завивки и хаотично торчала во все стороны. Я почесала голову, мечтая о шампуне и теплой воде.
Вещи в больницу собирала мама, которая вообще не заморачивалась насчет внешности, так что лук вышел бомбический - застиранные легинсы, худи в катышках и растоптанные домашние тапочки с облезлыми помпонами. Из моего были только нижнее белье, чистые носки и приличная футболка.
- Зато тепло и удобно, - отмахнулась мама по телефону, когда я пыталась ей что-то объяснить.
Зарядку она в сумку положить, конечно, забыла. Ладно, еще зубную щетку с расческой сунула. Но в этом вся мама! Я усмехнулась себе под нос и прищурилась от яркого света коридора.
Доктор неожиданно заключил меня в крепкие объятья, а я вся окаменела.
- Я буду кричать, - предупредила я, пытаясь найти взглядом сестринский пост.
- Я так за тебя волновался, - выдохнул мне в волосы доктор-извращуга таким родным голосом.
- Даня!
- Ш-ш-ш!
Но я не слушала, освободила руки и изо всех сил обняла его за пояс. За закрытыми веками темнота окрасилась искрящимся золотом. Через какое-то время сбоку послышалось недовольное:
- Молодые люди, ну-ка прекращайте! Иначе я вас выведу из здания, а вам вколю снотворного. Не испытывайте мое терпение, оно не безгранично!
Мы с трудом прервались, очень-очень извинились перед строгой медсестрой и отошли в зону рекреации. Даня взял меня за руку, не решаясь больше обнимать, и я тоже старалась держать дистанцию. Пусть лучше мы постоим так, чем окажемся разлучены. Оказалось, что посещение во внеурочное время он буквально выбил по блату благодаря тому, что о волонтере-Дед Морозе знали во всех отделениях.
- За наших подопечных не переживай, - поспешил успокоить Даня, когда я едва не разрыдалась опять. - Папа достал свой старый, еще советский, костюм и вспомнил, как они студентами импровизировали в КВН. Дети видели, как Снегурочку увозят на скорой и без вопросов кричали вместо: «Раз-два-три, елочка гори» что-то вроде: «Раз-два-три, Снегурочка, излечись». Потом видео посмотришь, мама говорит, вышло очень трогательно.
- Она играла Снегурочку? - с улыбкой спросила я, представляя себе эту сцену.
Когда выяснилось, что моя болезнь не испортила другим праздник, от сердца сразу отлегло.
- Чтобы Аня упустила шанс вернуться к любимой роли? Вот уж нет! Она надела мамин старый костюм, а мелкую засунула в эргорюкзак и прихватила с собой. Наряд снежинки у той уже был. Наша хитрюга даже смогла объяснить разницу в костюмах, типа, блестки со старого осыпались и превратились в маленькую снежинку. Лиса!
- Это должен быть какой-то лютый кринж! - я отчаянно давилась смехом, закрывая рот ладонями.
- Да всем было без разницы. Главное, что сказка состоялась и все хорошо закончилось. Мама говорит, даже старшие дети прониклись, хоть и понимали что к чему.
- Жаль, у тебя в этот год все пошло наперекосяк, - вздохнула я, пряча мокрые глаза.
Даня погладил мою руку большим пальцем и ничего не ответил. Я уже было расстроилась, когда он шумно выдохнул и опустился на одно колено.
«ЧТО-О-О-О-О???»
- Нет-нет-нет, Даня, сейчас же перестань! Ты видишь, какая я уродка? Одета не пойми во что, на голове воронье гнездо.
- Ш-ш-ш-ш, - уже привычно одернул мой доктор Мороз. - Сейчас все поймешь.
Неторопливое движение руки, и из кармана белого халата показалась маленькая красная коробочка с бархатистой поверхностью.
- Ладушка, любовь моя. Я и не надеялся, что такая девушка когда-то появится в моей жизни. Ты самая умная, добрая, лучезарная и, конечно, красивая девушка на свете. Не переживай о внешности - для меня ты всегда прекрасна, и сейчас ты такая уютная и домашняя, что мое сердце щемит от нежности. Я надеюсь, что тебе по душе мое чувство юмора, потому что сейчас будет оно.
Я с некоторым подозрением перевела взгляд на весьма говорящую коробочку в его руках, потом снова на самого Даню. За этот год он изучил меня, кажется, лучше, чем я сама себя знала. Он не стал бы дарить обручальное кольцо, когда я не при параде, не лишил бы удовольствия ездить по ювелирным и выбирать. Хм-м-м...
- Ты выйдешь за меня?
Дыхание перехватило. Я уже поверила, что он попросит стать его Снегурочкой или что-то в этом роде.
- Что? Как? Ты серьезно?
- Да, я серьезно, - ослепительно улыбаясь, подтвердил Даня.
Я чувствовала, что лицо сейчас разорвет от широкой улыбки и, наконец, посмотрела на подарочную коробочку. Она оказалась необычной - в крышку был встроен маленький диод, свет из которого падал прямо на колечко, рассыпая вокруг сотни искорок. А кольцо было в виде корги…
Секунду я смотрела в легком замешательстве, а затем рассмеялась.
- Да, ты прав, мой наряд подходит событию!
- Ладушка? - нежно улыбался Даня, по-прежнему стоя на одном колене передо мной.
- Да?
- Это то самое «да»?
- Да, это то самое «да»!
Он вскочил и заключил меня в теплые любящие объятья. Наши губы встретились, сердца забились в унисон, и весь остальной мир растворился в волшебстве морозной зимней ночи.
На улице грохотали салюты, где-то в конце коридора били телевизионные куранты, живот ныл от боли после операции, но все это было совершенно не важно. Я люблю его, а он любит меня, и все у нас будет хорошо...