Глава 30

Прошло две недели с момента, когда пострадала Кристина, все дни я крутилась как белка в колесе, стараясь успеть сделать максимум запланированных дел. Начиная с рабочих моментов, ведь требовалось закончить все текущие дела. Уже написано заявление об уходе, но бросить все резко – не в моем характере.

Очень выручала Галина, они с Сашей отлично поладили, это было огромным облегчением.

Зато отношения с Давидом стали немного напряженными. Он вроде и отнесся с пониманием, что снова, вопреки нашей договоренности, я пропадаю в старой квартире, но чувствовалось, что ему это совсем не нравится. Я понимала его. Кому бы понравилось? Договорились обо всем, я вещи перевезла, и вот на следующий день уезжаю с ночевкой, с сыном обратно.

Мне было очень жаль Кристину. Беспомощная, с травмой, вместо замечательного отдыха заграницей. Я переживала за ее моральное состояние.

– Ты слишком с ней нянчишься, – ворчит Ирина, наблюдая как собираю вещи, освобождая кабинет для другого сотрудника. – Все ради нее готова бросить. Это неправильно, Есения.

– Я ценю твое мнение, – вздыхаю. – Но я ничего не бросаю. Кроме работы, но это решение мы приняли вместе с Давидом, еще до происшествия с Крис. Я хочу быть домохозяйкой. Всегда хотела.

– Насчет работы я ничего не говорю. Все и так было понятно, я ждала что ты примешь такое решение. Я о том, что ты постоянно туда мотаешься. Нянчишься как с ребенком.

– Как же иначе? Кристина сейчас беспомощна и совершенно одна.

– В жизни всякое случается. Не настолько она больна.

– Она не может почти ничего… Ей трудно готовить.

– Ох, Есь, существует доставка готовой еды, как, впрочем, всего остального. Да в конце концов, сиделку найми ей!

Мне и самой приходил в голову этот вариант, только Кристина была категорически против. Не хотела никого постороннего в квартире.

– Я могу ей помогать, сколько раз предлагала.

– Правда? – удивленно смотрю на подругу.

– Конечно. Я тебе говорила, что захожу к ней, точнее несколько раз заглядывала. Чего нет, раз живу рядом. Только не особо она меня была рада видеть. Поэтому и молчала, не говорила тебе. Просто боюсь, что это испортит в конечном счете ваши отношения с Давидом.

– Крис скоро восстановится. К ней ездит физиотерапевт.

– Хорошо если так. Иногда мне в голову начинают лезть дурацкие мысли, что она нарочно это все… чтобы не отпускать тебя.

– Нет, она бы так не поступила.

– Надеюсь. Ладно, ты прости что пристаю со своими советами. Ты взрослая девочка, сама разберешься.

На Иру я не могла сердиться. Невольно сравнивала ее с Кристиной. Их отношение, поведение. Например, Ира выбрала квартиру рядом с нашей, думая, что будем общаться чаще, удобнее будет ездить на работу, а получилось, что я теперь на другом конце города живу. Но они ни словом не указала на это, наоборот, только радуется, что я решила съехаться с Давидом. И про уход с работы поддержала. Ира замечательная, хотя иногда меня коробит ее оценка Крис. Они обе мои подруги, неприятно, что недолюбливают друг дружку.

– Есения, вас босс к себе вызывает. Давид Ренатович, – в мой кабинет заглядывает секретарша.

– Хорошо, иду.

Тороплюсь к лифту, понимая, что вряд ли успею, двери уже закрываются. Но неожиданно снова разъезжаются. Захожу – там Матвей. Улыбается.

– Спасибо, – улыбаюсь парню.

– Последний рабочий день, да?

Киваю.

– Мне будет тебя не хватать.

– Уверена, ты быстро перестанешь скучать. Тут слишком много твоих поклонниц.

Матвей действительно стал самым популярным мужчиной среди сотрудниц. Поэтому многие восприняли мой уход с работы с энтузиазмом.

Впрочем, уходу Елены Никитиной, главной стервы – они радовались еще сильнее. Что не могло не внушать оптимизм. К слову, ее тетя, мадам Мегера, стала тише воды, ниже травы. Видно до нее доходчиво донесли, что она – следующая.

Со мной Валентина Игоревна в последние недели моего пребывания на работе была мила настолько, что страшно было впасть в сахарную кому. Просто до отвращения слащава и подобострастна.

– Как твоя подруга? Поправляется? – интересуется Матвей. – Не получилось у нас свидания.

– Да, ей гораздо лучше. Может когда совсем оправится, устроим вечеринку, чтобы это отпраздновать, – озвучиваю идею, спонтанно пришедшую в голову.

– Отлично, будем на связи.

– Хорошо.

**

Подхожу к приемной Давида. У него новая секретарша, лет сорока, строгого вида дама. Имени ее я пока не запомнила.

– Здравствуйте, можно к Давиду Ренатовичу? Меня вызвали.

– Конечно, проходите, – секретарша выглядит немного растерянной.

Скорее всего она в курсе, как и все остальные, что мы с боссом живем вместе. Сплетни разнеслись стремительно, остановить их не было никакой возможности. Прежде всего, как мне кажется, благодаря Никитиной. Она после увольнения рот на замке точно не держала.

Сразу отправилась к конкурирующей фирме, все что знала там выложила. Впрочем, ей это не помогло. Выслушали, но на работу не приняли.

Естественно, кому нужны такие работники? Сливающие сразу бывшее место работы, поливающие грязью. Тем более что ничего полезного в плане бизнес-соперничества она рассказать не могла.

– Большое спасибо, – улыбаюсь секретарше.

Заглядываю в кабинет.

– Можно, Давид Ренатович? Вы меня вызывали, – добавляю робко.

– Проходите, Никольская, – отвечает строгим голосом, видимо решив подыграть мне. Чувствую дрожь и трепет, хотя у нас уже вроде как устоявшиеся отношения. Живем вместе. А сердце все равно колотится… – И дверь за собой как следует закройте.

Делаю как велел босс.

– Боитесь сквозняков? – поддеваю его, подходя ближе.

– Почему же, наоборот. Было бы, пожалуй, кстати заболеть чем-нибудь таким, чтобы все ваше внимание, Никольская, было на мне сконцентрировано.

Ловит меня в объятия. Прижимает крепко.

– Все и так сконцентрировано, – шепчу в полуоткрытые губы. – На тебе.

– Не уверен.

– Потому что тебе все мало.

– Всегда будет мало, малышка.

Как же мне нравится его напор. Совсем не пугает абсолютное доминирование. С радостью отдаюсь властному поцелую, целиком, без остатка. Давид заставляет меня приоткрыть рот, его язык проникает внутрь. Издаю слабый стон, удовольствие пронзает тело.

Отдаемся поцелую с такой страстью, словно для нас это не просто романтика, а

жизненно необходимое действо. Подаюсь ближе, растворяюсь в нашем отчаянном соитии. Впитываю любимый вкус, запах туалетной воды дурманит рецепторы.

– Ты меня с ума сводишь, – шепчет хрипло Давид. – Жаль, что нам надо остановиться.

Вспоминаю, что мы на работе. Отстраняюсь, мучительно краснею.

– Тебе безумно идет румянец, – улыбается самодовольно, а у меня появляется желание стукнуть надменного босса, который творит со мной что пожелает.

– Это ты виноват, – толкаю Байратова кулаком его в плечо. Несильно, конечно. Только показать свое возмущение. – Тебе нравится смущать меня?

– Мне нравится делать с тобой все.

Обезоруживающий ответ лишает меня дара речи. Приходится максимально сконцентрироваться. Так, а почему я здесь? Меня вызвали. Неужели только для поцелуя?

– Игра в босса и подчиненную, прямо скажем, завораживающая, и все же надеюсь, была и другая причина позвать меня сюда? – спрашиваю строго.

– Ты совершенно права. Мне нужно обсудить с тобой один момент. Срочно.

– Я слушаю, – сажусь на мягкий кожаный диван возле панорамного окна.

Даже интересно, что такое срочное могло прийти Давиду в голову. Начинаю умирать от любопытства. Скорее бы уже раскрыл карты!

– Нас с тобой приглашают на день рождения, – говорит Байратов.

И все? Странно, он мог и дома мне рассказать. Пока все еще ничего не ясно.

– С удовольствием пойду. Кто приглашает?

Ожидаю, что это кто-то из деловых партнёров Давида. В любом случае, нам пойдёт на пользу развеяться в приятной компании. Мы давно никуда не выбирались вместе, а происшествие с Кристиной стало камнем преткновения. Сейчас особенно остро это чувствую. Как хочется все побыстрее наладить!

– Как себя чувствует Кристина? – застываю от следующего вопроса. Он что, мои мысли читает? И почему не ответил на мой вопрос?

– Гораздо лучше, она совсем освоилась. Подобрала обезболивающие. Только очень устала от вынужденного заточения в квартире, – вздыхаю.

– Мне сегодня посоветовали отличного физиотерапевта. Можем позвонить ему.

– Замечательно, спасибо огромное!

Подхожу к Давиду, обнимаю, чувствуя острую благодарность. Несмотря на то что ему не нравится сложившаяся ситуация, и раздражает Кристина, ее вечные неприятности, Давид все равно идёт навстречу. Пытается помочь.

– Тогда я поручу секретарше заказать нам билеты, – произносит Байратов.

– Что? Билеты? Я ничего не понимаю, ты говоришь загадками!

– День рождения, на который нас пригласили, у моей племянницы, Лизы. Это приемная дочь моего двоюродного брата, Таира. Пришло время познакомиться с моей семьей. Что скажешь?

– Я…

Полностью теряю дар речи, не знаю что сказать!

– Понимаю, ты волнуешься за подругу, она тебе как сестра. Мы можем взять ее с собой. Если Крис не захочет, я сегодня утром говорил с Ириной, она готова переехать к ней, или навещать ее ежедневно. Дам ей оплачиваемый отпуск на работе.

– Ты все предусмотрел, – выдыхаю ошеломленно.

– Да, я старался. Очень хочется повидаться с семьей, познакомить тебя и сына с ними. С момента как они узнали о тебе и Саше, не дают мне покоя. Особенно тетя. Постоянно пишет, да ты сама знаешь, я показывал тебе сообщения.

– Я помню, да, показывал, – киваю, не в силах сдерживать слезы. Судя по переписке у Давида очень милая и добрая тетя. Тамара Тимуровна.

– Давно пора вас познакомить. Мы много говорили об этом, и все же понятия не имею, что ты решишь. Я не буду тебя ни к чему принуждать, Есения. Ты примешь решение сама, хорошо?

– Спасибо тебе, – меня переполняют эмоции.

Его слова так важны для меня! Другой человек мог начать шантажировать, давить на болевые точки, уговаривать. Благородство Давида покоряет меня.

– Ты обо всем позаботился. Причин для отказа нет. Уверена, Саше очень понравится в Сочи. Да и я поеду с огромной радостью!

– Ты делаешь меня очень счастливым.

– В последнее время я доставила тебе много неприятных минут. Прости за это.

– Это не так, Есения. Ты заботилась о подруге. Знаю, что иначе ты поступить не могла, – вздыхает. Ему нелегко дается так нейтрально говорить о сложившейся ситуации. Я это чувствую и люблю еще больше за эту силу. Сдержанность.

Мы снова целуемся, совершенно забыв, что находимся на работе.

– Давид Ренатович, простите… Совещание уже началось. Все ждут вас, – голос секретарши звучит жалобно.

Резко отстраняемся друг от друга. Женщина тут же ретируется обратно в приемную.

– Я могу идти на свое рабочее место, Давид Ренатович, – вытираю припухшие губы, невольно хихикаю.

– Иди, – отвечает мрачным голосом. – А вот мне надо несколько минут в себя прийти. Не могу в таком состоянии совещаться. Все ты виновата.

– Простите, Давид Ренатович, – пищу, и выскакиваю из кабинета. За спиной будто крылья вырастают, настолько я счастлива.