Глава 21

Тайсон

Кит всю дорогу скрипел зубами, озвучивая, какой я долбоеб.

— Ты у меня бабок не мог попросить?

— И что бы это изменило в глобальном смысле? У меня тоже есть гордость и самолюбие, Кирюх. Он сказал, что я без него ничего не стою. В дешевых шлюх меня носом тыкал, как нагадившего кота. Занял бы я у тебя денег, а отдавать чем? Все равно идти и просить у отца. А просить я не буду. И не отдать не могу, ты меня знаешь. В таком случае лучше и не просить. Да и смысл уже говорить об этом? Я влез, надо отработать два боя и искать еще варианты.

— Победить, — напоминает друг.

— Да, — морщусь я. — Пойдем, — киваю на вышедшего к нам охранника. Он за нами наблюдает с тех пор, как мы подъехали.

Заходим в зал. Сразу вижу несколько уже знакомых женских лиц.

— Будь умницей сегодня. Мы на тебя поставили, — мурлычет одна из них.

У Толмачева от удивления расширяются зрачки, но он благоразумно молчит, поймав мой зверский взгляд.

Соперника моего в раздевалке еще нет. Жаль. Хотел рассмотреть его ближе.

Друг помогает подготовиться к бою. Следит за разминкой, за тейпированием.

— Если хочешь, можешь глянуть на тех, кто сейчас бьется. Я не смотрю, чтобы настрой не терять, а тебе то чего тут сидеть?

— Мне кажется, я ни разу в жизни не видел, как ты боишься, — серьезно говорит он.

— Здесь все инстинкты обостряются. Соперник, очевидно, сильнее. И нет правил. Да, Кит, я боюсь, — признаюсь другу. — Но это не поможет мне выиграть, так что… Нормально все будет.

Несколько долгих минут в относительной тишине. Пытался помедитировать, не помогло. Все время что-то отвлекает. Неприятная внутренняя тревога. Встаю, еще раз аккуратно разминаюсь. Натруженные мышцы чувствуются одна за другой, хрустит в позвоночнике, в шее.

— Здарова. Готов? — заглядывает татуированный.

— Не знаю пока. Соперник мой где?

— А я не сказал? — расплывается в хитрожопой улыбке организатор. — Его поломали у конкурентов. Сам виноват. Тебя с другим поставили.

— Эй! Так дела не делаются! — вспениваюсь я.

— Послушай, Тайсон. Это мой клуб и мои правила. Производить замену бойцов эти правила позволяют. Не нравится? Я выкачу тебе неустойку. Плати и вали на все четыре стороны.

— И сколько неустойка? — вмешивается Кит.

Татуированный набивает на телефоне цифры, разворачивает к нам экран. Семизначная…

— А ты не охренел?!

— Мой клуб, — напоминает он, — мои правила. Так что, ты идешь?

— Иду.

— Тай, — тормозит меня Кит, отрицательно качая головой.

— Иду, сказал, — выдергиваю руку. — Я не буду ни у кого ничего просить. Просто верь в меня.

Бьем по рукам, и я выхожу в зал. В «клетке» уже стоит гора мышц выше и шире меня. Я другого и не ожидал. Гребаная подстава!

Мужик смотрит на меня как хищник на добычу. Многообещающе и очень довольно. А я пытаюсь сориентироваться, что мне с ним сделать. У него руки, как мои ноги. Захват за шею — и я труп. Он мне ее просто сломает, а я почему-то уверен, что на его совести есть подобные убийства.

— Страшно, малыш? — дразнит он.

— Тебе? — усмехаюсь в ответ. — Памперсов нет с собой, извини. Ты главное, это… на собственной луже не поскользнись, если что.

Гонг и эта скала надвигается на меня. Зал поддерживает его. Меня больше женщины, судя по крикам. Ну и Кит. Супер, вообще. Но адреналина во мне опять… Могу на весь зал раздать.

Обхожу мужика и пробиваю по почкам. Ухожу от встречного удара, пружиню в стойке и провожу еще одну атаку, уворачиваясь от встречной.

Пока вроде ничего. Не все так страшно, как я думал. Но расслабляться нельзя. Неправильная оценка противника — это проигрыш. А тут мы не за медальки бьемся, так что будет очень больно.

Первый раунд проходим вяло. Хреново для моих мышц.

Отдышавшись, полощу рот, вставляю капу, делаю шаг к центру и ловлю мощный кулак в челюсть еще до гонга. В глазах на несколько секунд звезды. Толпа ревет от восторга, судья не вмешивается, а меня уже давят к сетке.

Шоу, мать его! Хреново шоу!

Дышать нечем. Ублюдок давит на горло, пока звездочки не сменяются темнотой, но я стою. Хер знает как. Трясу башкой и все, что могу придумать, это двинуть ему по яйцам. Хорошо так. Смачно и с удовольствием.

Шкаф, взревев от ярости, хватается обеими ладонями за причиндалы, а я откашливаюсь, отлетаю от стены и встаю в стойку.

Снова кружим. Надо нападать, но я так и не придумал, как его завалить, а он теперь явно жаждет мести.

Используя свои гибкость и скорость в сравнении с соперником, как делал в первом бою, все же провожу несколько атак, ударяя по болевым точкам. Это начинает работать, но у меня неожиданно сводит мышцу на правой ноге. Адски сводит! Нога подгибается, я падаю на одно колено и получаю серию по ребрам. Дышать становится нечем. Хриплю со свистом, открытым ртом хватая воздух. Мужик замахивается для последнего удара, но женский крик из зала заставляет его сделать шаг назад и снисходительно хмыкнуть.

Все уже поняли, что раунд за ним.

Татуированный на меня орет. Я его почти не слышу. В ушах вата, нога болит. Кит пытается разобраться, не сломали ли мне ребра.

— Вроде нет. Я не чувствую.

— Ты от адреналина вообще ни хера не чувствуешь! — орет друг.

— Еще раунд, Кит. Я понял, как его уронить.

— Я потом сам тебя добью! — рявкает он, промокая мою замученную, взмыленную рожу полотенцем.

Восстановив способность дышать, выхожу на бой, уже без капы и перчатки оставляю за сеткой. Только тейпы. Мне почему-то кажется, так мой план сработает лучше. И забив на все: на боль во всем теле, на чертов страх поломаться тут, накидываюсь на скалу с серией быстрых и четких ударов, вспоминая, где еще у него есть болевые точки.

Мужик просто не ожидал такой прыти после второго раунда. Никто не ожидал. Даже я. Второе дыхание или как там его. Без разницы. Главное, чтобы не закончилось до конца боя, а там хоть падай. Кит увезет. И почему-то мысли про кино с Юлькой. У меня опять рожа разбита. В губу попал, лопнула. В скулу еще. Как я к ней пойду, такой красивый?

Забавно. Меня могут грохнуть, а я все равно о ней думаю.

Последний удар в кадык. Он хватается за горло, дышать не может, глаза закатывает и падает без сознания, а я рядом с ним. Опять свело чертову мышцу. Лежу и не верю, что получилось. Там орут что-то, поздравляют. Я просто улыбаюсь.

Можно меня забирать.

Кит уводит в раздевалку. Кладет на скамейку.

— Нет, я тебя точно убью! — бесится друг.

— Не кричи. Сядь. Деньги отдадут только в конце мероприятия. Я у тебя себя в порядок приведу. Ладно? Мне на свидание еще.

— Какое, блядь, свидание?! Тебе рентген нужен, башку на сотрясение проверить и лежать. У тебя же завтра турнирный бой. Жесть! Ааа!!! Вот это жесть, Тай!

— Ну ты на байке своем убивался. Я тут. В чем разница? Дай воды лучше. Я полежу еще минут десять и пойду в душ. И телефоном в меня кинь, Кирюх.

Помогает приподняться и попить, зло впихивает мне в руку телефон. От Юльки есть сообщение со ссылкой на сеанс. Значит все в силе. Моя девочка! Не могу обломать нам сегодняшний вечер. Я потом ее опять вечность уговаривать буду.

Покупаю два билета. Все, как обещал. Места в центре зала, чтобы смотреть удобнее. Фильм она сама выбрала. Не мое, но мне все равно. Главное, с ней. Можно официально трогать и смотреть.

Бабки нам выдают очень приятные. Никто практически не верил в мою победу. Да я и сам не верил. Теперь бы просто встать. Мое «немного полежу» затянулось.

Кир помогает. По всему торсу болит. Нога тоже болит. После душа проходит муть в голове. В машине у Толмачева в аптечке нахожу обезболивающее и жру сразу три таблетки.

— Рубашку мне дашь какую-нить? — устало прошу у друга.

— Отговаривать бесполезно? — нервно смеется.

— Дурацкий вопрос, — пожимаю плечами.

— Ну да. Ты еще упрямее меня. Найду я тебе рубашку, будет обтягивать. Ты здорово раскачался за последний год.

— Ты тоже.

Он с недавнего времени взялся за себя основательно. Хорошо Лада на него влияет.

— Но я еще не дошел до смены гардероба.

У него подбираем мне шмотки для свидания. В районе удара на ребрах здоровенный синяк. Это плохо. Рану на губе не так сильно заметно, отек с носа спал. Я уже не такой страшный.

Заправляю белую рубашку в брюки. Смотрю на себя в зеркало. Длинные они мне. Возвращаюсь к своим штанам, а рубашка смотрится даже прикольно. Правда обтягивает в некоторых местах. Юльке должно понравиться.

— У меня сегодня переночуй, — предлагает друг.

— Спасибо. Извини, что втянул.

— Ты дебил? Сразу надо было сказать, куда тебя несет.

— Ты бы не отговорил все равно. Расслабься и пожелай мне удачи. С Самсоновой похлеще чем на ринге. И у нее всегда есть преимущество.

Кит довозит меня до кинотеатра. Юля приходит буквально через пять минут. Даже покурить не успеваю. Хмурится, глядя на меня.

— Опять косяк? — касается пальчиками свежей ссадины на скуле.

Ласкаюсь в ее руку щекой. Приятно так. И пальчики прохладные. Муррр…

— Косяк, — подмигиваю. — Снесу его к чертям. Идем? — предлагаю локоть для поддержки.

Она цепляется за него рукой и через первые же пару шагов замечает, что я хромаю. Опять останавливается. Разворачивается ко мне.

— Тай, что происходит? Скула, нога, губа разбита.

— Мы опоздаем на сеанс, — напоминаю ей. — Давай потом обсудим мою побитую рожу. А хромаю я потому, что мышцу свело. Еще не отпустило. Немного болит. Перегрузили нас с твоим Тимочкой сегодня.

— Он не мой! — злится Юлька.

Зато работает. Она хватает меня под локоть и тащит вперед. А на лестнице я ловлю неприятный вертолет. Вообще не понимаю, откуда он взялся. Шел себе, с девочкой своей разговаривал и что-то пошло не так.

— Все! — психует Юля. — Кино отменяется! Сейчас такси вызову и поедем домой.

— К тебе? — хрипло усмехаюсь.

— К тебе, Тайсон. Отдыхать!

— Ко мне нельзя. Отец таким увидит, я из дома до конца жизни не выйду без его контроля. Сжалься, а, — умоляюще смотрю на нее. — Да и лучше мне уже. Пойдем, — поднимаюсь со ступенек, она давит на плечо, усаживая меня обратно.

— Вызвала. Машина скоро будет. Сиди, пожалуйста. Может хоть Терехову позвонить?

— Нет. Никому не надо звонить, моя заботливая девочка. Сейчас все будет норм.

Она садится рядом со мной на ступеньку, нервно теребит светлую косу в ожидании машины. Я мог бы Кирилла набрать, он бы нас забрал, но мне так приятно, что Юля переживает. Почему не позволить женщине проявить немного заботы, если она хочет? Это же ее чувства ко мне, ее настоящие эмоции. Я все это очень хочу. Мне так хорошо сейчас, хоть и немного хреново.

Такси привозит нас к ее общаге. Стараюсь запомнить, что надо вернуть ей деньги за машину. Не дело это, чтобы девочка за меня платила.

Юля пропускает в квартиру. Разуваюсь, прохожу на кухню, в спальню меня никто не приглашал. Наглеть не буду. Она садится напротив, очень старается быть строгой, но я же вижу, что испугалась и переживает.

— Все хорошо, — успокаиваю ее, прислонившись затылком к стене.

— Рассказывай.

— Что тебе рассказать? — устало улыбаюсь.

— Что происходит? Ты куда-то влез или это отец так с тобой?