Глава 10

Егор Захожу домой и сразу слышу звонкий визг малого и завораживающий голос Искорки. Будет ли мне когда-нибудь достаточно её голоса? Скорее всего, нет. Раздеваюсь, иду в гостиную – и что я вижу? Мелкий и Искорка стоят на диване и на всё горло распевают песенку разбойников из «Бременских музыкантов». Ну и картина! Они такие забавные, что на лице сам собой появляется улыбка. Поймал себя на мысли: она ведь будет отличной матерью. А потом сам от этой мысли опешил – мы знакомы не так давно, а я уже задумываюсь о таких вещах? Это вообще нормально? Наверное, кто-то скажет, что странно. Но, чёрт возьми, кажется, меня это совсем не смущает. Когда малой отказался, чтобы его укладывал я, и настаивал, чтобы это сделала Искорка, я был слегка шокирован. Вот что значит её очарование – видимо, не меня одного она так околдовала. Усмехнулся, не удержался. Единственное, что мне хотелось в этот момент – ощутить её вкус. Подхожу к ней, преодолев расстояние в пару шагов, и целую, впиваясь в её мягкие губы. Ох, это именно то, чего мне так не хватало весь день. – Ты такая сладкая, девочка моя, – шепчу ей. – А ты так пахнешь, что мне, кажется, ноги подкашиваются, – отвечает она с легкой улыбкой, а у меня внутри всё переворачивается. Мы стоим, будто забыв обо всём на свете – о времени, о малом, который наверняка уже ждёт в своей комнате. Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхая этот неповторимый, тёплый запах, от которого становится спокойно и волнительно одновременно. – Ты ведь знаешь, что малой ждёт тебя? – улыбаюсь, слегка касаясь её щеки. Она вздыхает, будто выныривая из тумана, и кивает: – Да, знаю. Укладываю его, и ты – мой. Её голос звучит мягко, и я чувствую, как у меня внутри что-то отзывается на её слова. Смотрю ей вслед, пока она скрывается в комнате Мариса, и не могу удержаться от улыбки, словно какой-то подросток, а не взрослый мужик. Я отправляюсь в душ, а когда выхожу, натягиваю серые спортивные штаны и иду искать Искорку. В комнате её нет – значит, она всё ещё укладывает Мариса. Открываю дверь тихонько, стараясь не нарушить тишину, и замираю. Передо мной завораживающая картина: Искорка сидит, облокотившись на изголовье кровати, с закрытыми глазами, а на её коленях – Марис. Она мягко гладит его по светлой шевелюре и поёт «Sea of Love» от Cat Power. В её исполнении эта песня наполняет всё вокруг атмосферой волшебства и спокойствия, словно создавая для малого уютный мир грёз, в котором ему спокойно и легко засыпать. Я снова не перестаю поражаться этой удивительной девушке. Моей девушке. Я полностью утонул в ней и с каждым днём всё больше осознаю, что люблю её. Когда она допевает последние строчки, её глаза медленно открываются, встречаясь с моими. Она едва улыбается, и я чувствую, как во мне отзывается это тёплое сияние. Всё остальное теряет значение. Я выхожу из комнаты, и через минуту она тоже выходит, закрывая дверь так тихо, что кажется, будто растворяется в этом мгновении. – Ну что, теперь ты свободна, – говорю, и сам слышу, как звучит в моём голосе эта скрытая, но ощутимая тяга. Она подходит, и я тут же обнимаю её, крепко прижимая к себе. Скучал по ней так, словно день превратился в вечность, и теперь каждое её прикосновение кажется особенным. Она кладёт руку мне на грудь, прижимаясь ещё ближе. Когда она оказалась рядом, я почувствовал, как с каждым её движением, каждым взглядом и прикосновением тает весь накопленный за день груз. Её улыбка, такая тёплая и естественная, зажгла во мне что-то непередаваемо тихое, словно вспышка где-то глубоко внутри. Она была здесь, рядом, и это мгновение становилось нашей общей тишиной, нашей близостью. Я притянул её к себе, и в этом простом, но важном жесте было всё. Мы стояли так, ощущая, как уходит весь внешний мир, оставляя только нас двоих, погруженных в эту удивительную близость. В ней было столько спокойствия и доверия, и мне ничего не хотелось нарушать. – Егор… ты мне нужен. Её шёпот, в котором слышалось тёплое притяжение, сблизил нас ещё больше, как будто между нами не осталось и капли расстояния. И это чувство – что её присутствие заполнило все пустоты – стало для меня яснее, чем когда-либо. Ночью, в её объятиях, я словно обрел ту самую спокойную гавань, которая всё это время была рядом, но стала моей по-настоящему только сейчас. Мы просто позволили себе забыть обо всём, наслаждаясь лишь тем, что у нас есть здесь и сейчас. Друг другом. Этой ночью я дарил ей ласку, пробуждая каждый её отклик, слыша, как она снова и снова взлетает на вершину удовольствия. В её каждом сладком моменте я находил что-то особенное, будто сам наполнялся новой силой. Я чувствовал её доверие, её желание, как она полностью отдаётся моменту. Каждый её вздох, каждый трепет передавали мне тепло, с которым хотелось быть рядом бесконечно. С её каждым тихим стоном я понимал, что между нами есть что-то гораздо большее, чем просто страсть. Это была особая связь, которая захватывала меня всё сильнее и сильнее. Когда мы, уставшие и довольные, лежали рядом, её голова покоилась на моей груди, и я тихонько гладил её по волосам. Она обняла меня, крепко прижавшись, будто хотела быть ещё ближе. Мы молчали, просто наслаждаясь тишиной и чувствуя сердцебиение друг друга. – Знаешь, – прошептала она, нарушая молчание, – С тобой я чувствую себя как дома. От этих слов сердце сжалось от нежности. Я поцеловал её в макушку и тихо ответил: – Ты и есть мой дом, Искорка. Она заснула, и вскоре я сам погрузился в сон, окутанный её теплом. Впервые за долгое время ночь прошла тихо, без тени того кошмара, что обычно преследовал меня. С ней рядом, в её мягком дыхании и спокойствии, пришёл самый настоящий покой, и тьма наконец отступила. *** Сегодня у меня выдался неожиданный выходной. Диана написала с утра, что приболела и переносит все встречи на понедельник. А это значит, что у меня впереди три свободных дня. Три дня, которые я хочу посвятить только ей – моей Искорке. Чёрт, какое это приятное чувство. День начался с яркого спектакля. Искорка проспала, и теперь, опаздывая на защиту диплома, металась по спальне. В её спешке было что-то до смешного милое: шелковая блузка идеально обрисовывала её плечи, а юбка подчёркивала каждый изгиб её фигуры. Я лежу на кровати, наблюдаю за этим хаосом и стараюсь не рассмеяться. – Хватит ржать, Блонди, – фыркает она, обернувшись ко мне с наигранно сердитым лицом, но глаза её улыбаются. – Ты не видел мою жёлтую папку?.. А, вот она! – Может, подвезу тебя? – поднимаюсь с кровати и, прежде чем она успевает ответить, притягиваю её ближе. Её тело едва касается моего, и я чувствую, как на мгновение она замирает. Её взгляд становится мягче, в нём загорается знакомое тепло, которое я готов ловить снова и снова. Она тихо вздыхает, краснеет, но тут же берёт себя в руки. – Нет, за мной уже Ви едет, – быстро произносит она, и тут телефон предательски звонит. Она целует меня в губы, торопливо, но с теплом, которое ещё долго будет греть. – Всё, я побежала. Люблю! Она выбегает за дверь, оставляя меня в состоянии полного ступора. Что? Она сказала «люблю»? Или мне показалось? Нет, точно не показалось. Эти слова остаются в воздухе, наполняют собой всё пространство, а я падаю обратно на кровать, смотрю в потолок и улыбаюсь, как полный идиот. Написать ей, что я тоже её люблю? Нет, это не то. Хочу сказать это лично, чтобы она почувствовала, насколько это важно. Но, пока я перевариваю её слова, пальцы сами собой набирают сообщение: Искорка, [24.06 08:05] Дай знать, когда забирать тебя после защиты. Я кое-что приготовил. Ещё минут двадцать валяюсь в кровати, пытаясь собрать мысли. Наконец поднимаюсь, иду в душ, а потом направляюсь на кухню. У жизни с двумя женщинами, пусть одна из них моя сестра, определённо есть свои плюсы. – Привет, дядя Салли! – раздаётся радостный голос Мариса. Она сидит за столом с какой-то яркой книжкой. – Привет, мелкий. Что это у тебя? – интересуюсь, присматриваясь к обложке. – Про динозавров! – отвечает она с энтузиазмом и сразу же начинает делиться фактами. – А знаешь, что тираннозавры были самыми опасными хищниками? Они могли съесть целую тушу за один присест! – Ого! Мощно, – говорю, делая вид, что впечатлён. – Ничего не понял, но звучит круто. Мел, моя сестра, пытается скрыть смешок, но ей это плохо удаётся. – Когда обратно? – спрашиваю её, разливая себе кофе. – В понедельник. Мне ещё нужно перед работой пару дел уладить в городе, – отвечает она, всё так же деловито. Мел всегда такая – сосредоточенная, собранная. Психолог на военной кафедре в Петербурге. Внушает, да? Она продолжает заниматься своими делами, а я мыслями возвращаюсь к Искорке. Как бы сделать так, чтобы её день после защиты стал незабываемым? И что я скажу ей, когда, наконец, смогу взглянуть ей в глаза и ответить на те слова, что она бросила на бегу? Кира С бешеной скоростью вылетаю из дома, запрыгиваю в красный «MINI Cooper» Ви, чмокаю её в щёку и, наконец, чуть расслабляюсь. В запасе ещё сорок минут, но, видимо, придётся идти последней. Это плохая новость: комиссия к тому времени будет уставшая и вряд ли расположена ко мне. Может, повезёт, и их усталость избавит меня от кучи вопросов? Только начинаю успокаиваться, как вдруг в голове вспыхивает воспоминание – моя случайно брошенная фраза Блонди. Вскидываюсь и вскрикиваю от неожиданности, пугая Ви. – Да чтоб тебя! – возмущается она, недовольно глядя на меня. – Ки, что случилось? – Ви… это катастрофа! – стону, обхватив лицо руками. – Что произошло? – Ааааа! – Так говори уже! – Я сказала Блонди, что люблю его! – выпаливаю, и она тут же резко тормозит у светофора. Я сжимаюсь в кресле, пока ремень безопасности припечатывает меня к сиденью. – Ты в своём уме, Ви? – возмущённо тру грудь. – Это я не в своём уме? Это ты, вообще-то, своему красавчику призналась в любви, а не я! – фыркает она с удивлённой усмешкой. – Боже, и что теперь делать? Вдруг он не испытывает ко мне ничего такого, а я его этой фразой только напугала… – Очнись, Ки! Думаешь, он позвал бы тебя жить к себе, если бы ты была ему безразлична? Поверь, он давно тебя полюбил, раньше, чем ты сама это поняла. – Ты так думаешь? – Ки, я знаю. Он смотрел на тебя так, что даже мне было понятно: в его глазах была и нежность, и восхищение. – Ты уверена? – Ох, дура ты, Котина! – смеётся Ви. – Ну ладно, возможно, ты права… Но как теперь смотреть ему в глаза? К тому же, он написал, что заберёт меня после защиты. – Вот, видишь? – она хитро играет бровями. – Похоже, он хочет устроить тебе свидание, чтобы ответить тебе взаимностью. Ох, где бы мне найти кого-то подобного! Ви продолжает весело щебетать, машина плавно катит к университету, а мысли в моей голове сменяются одна за другой. Я вспоминаю утреннюю суматоху, как Блонди лежал и наблюдал за мной с улыбкой, пока я металась по комнате, пытаясь не забыть ни одной мелочи перед защитой. Как его глаза сияли, как он, лениво поднимаясь, всё же поймал меня за руку и притянул к себе. От одного этого прикосновения всё вокруг будто замерло. Как же всё изменилось за последнее время! Я ведь не думала, что кто-то сможет так быстро стать для меня таким важным. И вот я вырвалась на эмоциях и призналась ему в любви, даже сама, не осознавая, как это прозвучало. А если он на самом деле не чувствует ко мне того же? Конечно, Ви говорит, что он явно меня любит, но мне до сих пор не верится, что такая любовь случилась именно со мной. Вспоминаю, как он смотрит на меня – с нежностью, с тихим восхищением, как будто рядом с ним находится не просто девушка, а целый мир. Может, в его взгляде и правда можно прочесть ответ, который я боялась услышать вслух? Хочется верить, что Ви права. Я начинаю перебирать в голове все наши разговоры и моменты, когда он случайно выдавал свою привязанность: его мелкие заботливые жесты, слова поддержки, постоянное желание быть рядом. И ведь это же всё не просто так, верно? А потом я снова думаю о предстоящей защите – и сразу отпускает. Блонди и так сделает этот день незабываемым, а уж я должна выложиться и показать комиссии, что трудилась над дипломом не зря. Уверенность в себе снова приходит, и я ощущаю, что этот день уже имеет особое значение. ***И вот, мой черëд – я захожу в кабинет последней, следом за Ви. Волнение сжимает горло, ладони вспотели. Почему я так нервничаю? Ведь знаю всё от и до. Благодаря отцовскому воспитанию я готова к любым вопросам, меня не возьмёшь врасплох. К тому же я защищаюсь на красный диплом. Ви выходит из аудитории с бледным лицом. – Ну как ты? – спрашиваю, вглядываясь в её лицо. – Вроде нормально, но засыпали вопросами, как на экзамене, – отвечает она, немного помолчав. Потом, не глядя в глаза, добавляет: – Ки, ты только держись… В комиссии, в качестве приглашённого работодателя, сидит твой отец. – Что?! – Да, я сама не поверила. – Котина, вы планируете заходить? – секретарь строго смотрит на меня. – Уже иду. Надеюсь, что вы сейчас видите, как я киплю от злости и раздражения – столько эмоций, что и не выразишь словами. Сердце колотится так, что я чувствую его удары где-то в горле. Надо взять себя в руки – я столько раз репетировала защиту, знала материал досконально. Но то, что отец оказался в комиссии, застало меня врасплох. Он сидит среди членов комиссии, как будто совершенно не причастен к этой внезапной проверке. Его лицо – маска спокойствия, взгляд сосредоточенный и оценивающий. А я… я вся горю изнутри от злости и волнения. Но нужно собраться. Сосредоточенно раскладываю бумаги, впитывая в себя ощущение этой трибуны, как будто черпая от неё уверенность. Поднимаю глаза – и прямо встречаюсь взглядом с отцом. Этот взгляд – полный холода и безразличия, словно ему всё равно, что его дочь сейчас защищает диплом. Мысленно выдохнув, я начинаю. Голос звучит уверенно и твёрдо, и это немного успокаивает. Вижу, как один из преподавателей кивает, другой делает заметки. А отец… всё такой же спокойный, словно ему и неинтересно вовсе. Но я всё равно чувствую, как его присутствие накаляет каждое моё слово. Я заканчиваю первую часть доклада и перехожу к выводам. Всё, что я говорю, выверено до мелочей, каждое предложение заранее отточено. Заканчиваю и делаю шаг назад. – Вопросы? – спрашиваю у комиссии, зная, что без них не обойдется. На секунду воцаряется тишина. Отец поднимает руку первым. ***Защита диплома прошла гладко: вопросов задали немного, и я с облегчением покидаю аудиторию. Подхожу к Ви – она что-то рассказывает, но я не слышу её. На протяжении всей защиты я ощущала на себе оценивающий, холодный взгляд отца. Он разочарован, и это чувствуется даже без слов. Пока комиссия обсуждала оценки, я успела написать Блонди. Когда нас пригласили в аудиторию для оглашения результатов, я стала позади, чтобы не встретиться взглядом с отцом. Услышав, что у меня «отлично», спешу выйти как можно быстрее. Хочется просто уйти подальше отсюда. – Кира, подожди, – раздаётся знакомый голос. Это он. Я закатываю глаза, злюсь, но всё же останавливаюсь. – Да? – оборачиваюсь и стою, ощущая, как мои плечи сжимаются от напряжения. – Ты отлично защитилась. Поздравляю. – Его голос холодный, сдержанный, но в нем есть нечто ещё, что я не могу понять. Это не тепло, не гордость – это просто слова. – Спасибо. Это всё? – не могу скрыть ни своей дерзости, ни усталости. Удивительно, но я даже не осознаю, как с ним разговариваю, но это чувство правды внутри меня мне нравится. – В субботу приём в честь возвращения Артёма, – его челюсти сжимаются, он старается остаться спокойным. – Я знаю. – Придёшь? – В его вопросе что-то изменяется. Он не так тверд, как обычно. Это тревога, или мне просто кажется? – Да, но не одна. – Виктория? – он прищуривается, его взгляд становится острым, но не встречается с моим. Я чувствую, как меня это немного задевает, неуютно. – Нет, не Ви. – Кто тогда? – он хмурится, и мне становится совсем не по себе. – С моим парнем. – Парнем?! – Он явно не ожидал такого поворота. – Да, Боже! – я закатываю глаза, не сдерживая раздражения, и сама себе удивляюсь, как резко я это говорю. – Ты снова с тем футболистом? – Нет. – И кто же он? – Разница-то какая? На приёме и познакомишься. В этот момент приходит сообщение от Блонди. Он уже на месте. Сердце начинает биться быстрее. Это шанс завершить этот разговор. – Всё, папа, меня ждут. – Это он? – его голос с ноткой тревоги. – Да. Пока. – Я разворачиваюсь и иду, даже не оборачиваясь, не давая ему шанса продолжить. Сейчас мне нужно только одно – оказаться рядом с ним, забыть обо всём, забыть об этом разговоре. Как только я выхожу на улицу, вижу его. Он стоит, облокотившись о машину, руки в карманах. Ветер треплет его светлые волосы – так красиво и так по-мужски уверенно. На нём светлые джинсы, чёрные кроссовки и простая футболка, облегающая его стройное тело, поверх – кожаная куртка. Он ловит мой взгляд, улыбается уголками губ, и у меня сжимается сердце. Боже, он идеален. Кажется, я влюбилась в него по уши.