47

Артём

После звонка урода руки трястись начинают от ярости, сжимаю кулаки до хруста. Перед глазами стоит перепуганное лицо моей девочки.

Еду в офис на пределах возможностей машины. У меня в приемной чмо сидит, смотрит сука, ухмыляется. Секретарша моя с круглыми глазами на меня уставилась.

- ты чего ещё здесь? - Настя переводит взгляд испуганный на посетителя.

- живо домой, - приказываю ей

Секретарша хватает сумочку и бегом покидает приемную. Гордей красный стоит, ноздри раздуваются.

- документы давай, - обращаюсь к Карпинскому. Он неспеша допивает кофе, отставляет чашку и медленно встаёт.

Подходит к дверям моего кабинета открывает и жестом приглашает меня! войти, словно это я к нему пришел, а не наоборот.

Чувствует себя здесь хозяином. Усаживается в моё кресло и кидает папку на стол.  Эта тварь приехала без охраны. Настолько он уверен, что я буду как послушный пёсик на задних лапах перед ним стоять. А я и буду, как бы это не претило моей натуре.

Открываю папку бегло перечитываю. Один из основных документов - это договор покупки  20% акций. Я начинаю смеяться.

- Карпинский, тебе не кажется, что твой хозяин умом тронулся? - сквозь смех спрашиваю его

- нет, не кажется, - отвечает нахмурившись.

- та сумма, которую вы переведёте на мои счета, создаст такую дыру в капитале, что замахаетесь латать.

- за это не волнуйся, - отвечат, - лучше скажи, что будешь делать, когда твои акционеры узнав, что ты их подставил, скинут тебя с должности. Ведь ты теперь не основной держатель... 31% это тебе не 51%

- ничего не буду делать, - пожимаю плечами, - начну все заново, поднимусь снова, а вас потоплю.

- Сокол, давай без театра, подписывай,  - ухмыляется Карпинский, - а то кукла у тебя что надо, смазливая, у ребят уже слюни текут

При упоминании Даши, непроизвольно сжимаются кулаки.

Этим поступком все трое: Верестов, Кадыров и Карпинский подписали себе смертный приговор. Который придет в исполнении после того, как девочку свою заберу.

Молча подписываю договор, закрываю папку и откидываю ее от себя. Карпинский останавливает скользящую папку на самом конце стола. Открывает ее, скорее всего чтобы проверить везде ли я расписался.

Карпинский поднимается, поворачивается к Гордею и говорит, чтобы тот разделся до белья.

- ты охуел?!! - не сдерживается Гордей

Тот  подходит к сейфу, пристегивает наручник к ручке сейфа

- я долго ждать буду? - раздражённо спрашивает Карпинский.

Даю знак Гордею делать, что говорят. Гордей пыхтит недовольно, но раздевается и подходит к сейфу. Теперь он пристегнут к мощной ручке сейфа и сам не сможет освободиться. Его телефон отложен на стол, в пяти метрах от сейфа.

- а теперь, - обращаюсь к своему врагу, хватая его за грудки  - вези к Дарье, живо. Ведь у меня терпение не безграничное.

Улыбается ехидной улыбкой, недалёкий. Не догадывается, насколько он близок к мучительной смерти.

Карпинский, прежде чем тронуть машину, ставит условие, чтобы глаза у меня были завязаны. Приходится согласиться. Он сам лично проверяет, чтобы мне ничего не было видно. И только после этого заводит двигатель.

Странное чувство возникает внутри, спокойно как-то. Понимаю, что везут меня как скот на убой, но волнения нет. Единственное, за Дашу переживаю. Но в тоже время знаю, что Лютый не подведёт, не позволит произойти с ней чему-то плохому.

Дорога заняла около сорока минут. Машина остановилась, дверь с моей стороны открылась, в нос ударил запах угля и солярки.  Карпинский снял с глаз повязку. Выхожу из машины. Промзона, территория заброшенного завода. Направляемся в сторону большого строения. Заходим, оглядываюсь вокруг - старый склад, почти пустой. В конце стоят полукругом тринадцать человек и Верестов посередине и на шаг впереди остальных.

Когда подхожу ближе, трое отделяются из группы и идут на встречу. Один достает наручники и знаком показывает завести руки назад. Выполняю. Лязг браслетов и ветер, гуляющий сквозь разбиты стекла нарушают тишину. Неожиданно получаю удар в живот, который сгибает меня пополам. Откашлявшись распрямляюсь и с ненавистью смотрю прямо в глаза Верестова. Улыбается тварь, наслаждается происходящим.

- что, Верестов, воевать только так можешь, с шакалами по бокам и связанными руками у противника? - спрашиваю его и сплевываю ему под ноги

Получаю ещё  удар в живот и под колени. Это сбивает с ног. В таком положении меня удерживают.

- а вот и великий Соколов, который стоит на коленях, - глядя сверху вниз проговорил Верестов, - и именно я его поставил.

- ты ебнулся? - задаю вопрос, - мания величия что-ли?

Верестов откидыает голову и начинает мерзко смеяться. Его смех эхом разносится по складу. Он делает одному знак и тут же  приносят стул. Садится закидывая ногу на ногу.

- мне вот интересно, - говорит он, - ты хоть знаешь, почему это сейчас с тобой происходит?

- а ну, просвети, - отвечаю ему.

- ведите сюда шлюху его, пусть тоже послушает.

- Верестов, будь мужиком, говори, что тебе надо.

- что мне надо? - спрашивает и тут же сам отвечает, - мне надо, чтобы ты сдох, а перед этим помучался, глядя на то, как твоя кукла по кругу пойдет. И как я перережу ей глотку.

На спине волосы дыбом встают. Сука - стону мысленно.