Глава 27

– Только не говори ему, что меня выписали, пожалуйста, – Юля смотрела на нее с надеждой.

– Не скажу, не переживай, – успокоила ее Лена и нажала на кнопку вызова. – Алло… Да, Саша, здравствуйте. У нее все хорошо, не волнуйтесь, но еще несколько дней она полежит в больнице.

Юля с замиранием сердца прислушивалась к их разговору.

– Позвоните после выходных… До свидания…

– Господи, ну что ему от меня нужно? – с отчаянием в голосе произнесла девушка, глядя на Лену.

– Слушай, он так интересуется твоим самочувствием, словно действительно за тебя переживает. Если бы ты мне не рассказала, я бы ни за что не догадалась о ваших истинных отношениях, – задумчиво промолвила та.

– Я же говорю, хороший актер, – с ненавистью ответила Юля.

В этот момент у Лены снова зазвонил телефон и, взглянув на дисплей, она слегка поморщилась, после чего сняла трубку.

– Хорошо, я сейчас приеду! – с досадой ответила она, выслушав собеседника. – Юль, мне бежать надо, но я обязательно тебе позвоню, хорошо? Давай номерами обменяемся. И сама звони. Придумаем что-нибудь. А, может, тебе в церковь сходить? Мне когда плохо на душе бывает, я всегда хожу. И, знаешь, легче становится.

Послушав ее совета, на следующее утро Юля действительно пошла в церковь. Купив свечи, девушка долго и со слезами, которые невольно текли по лицу, просила святых, чтобы в ее жизни наконец все наладилось, и за тьмой наступил долгожданный рассвет.

***

В понедельник, навестив Влада, который шел на поправку, Воронов все же решил зайти к лечащему врачу Юли, так как краткие ответы медсестры о ее самочувствии совсем его не устраивали.

– Здравствуйте, Эльдар Романович, – постучавшись, Саша прошел в кабинет и прикрыл дверь.

– А, здравствуйте. Александр, кажется? – откликнулся тот, поднявшись ему навстречу. – Что-то случилось? Как себя чувствует ваша девушка?

– Ну это я у вас хотел узнать, – недоуменно взглянул на него Воронов.

– Почему у меня? – удивился врач. – В пятницу ее выписали. Вы не знали?

– В пятницу? – помолчав, переспросил Саша. – Значит, ей стало лучше?

– Все анализы были в норме. Общее состояние тоже стабилизировалось. При строгом соблюдении правил приема поддерживающих лекарств беременность будет протекать нормально, – подтвердил тот. – Ну и, конечно же, не нужно забывать о том, что будущей маме категорически противопоказано нервничать и волноваться.

– Понятно. Ну, хорошо. Спасибо, – растерянно пробормотал Воронов и направился к двери. – До свидания.

***

За неделю ее отсутствия накопилось много работы, и первую половину дня Юля только разгребала то, что было оставлено для нее на столе: рапорты на выписку справок для банков, на изменения должностей и званий, на отпуска. Вокруг текла привычная жизнь – девчонки трындели о всякой ерунде, грели еду, от запахов которой снова начинало тошнить, постоянно ходили туда-сюда. Но хотя бы особо не затрагивали вопрос ее беременности и, главное, отцовстве. К обеду от всей этой суматохи у Юли начала кружиться голова, а внизу живота вновь появилось вызывающее тревогу чувство напряжения. Кроме того, она вспомнила, что забыла взять с собой на работу таблетки, которые нужно было принимать трижды в день. Ничего, вечером выпью, страшного поди ничего не случится, успокаивала себя девушка. К счастью, главбухши в этот день не было, и ровно в шесть можно было собираться домой.

Возле лифта образовалась очередь, и Юля решила спокойно спуститься по лестнице. Уже в пролете между первым и вторым этажом случайно взглянула за окно и застыла на месте. Машина Воронова стояла прямо напротив здания, а он сам прохаживался рядом с сигаретой в руке и посматривал по сторонам.

Из Управления был еще только один выход – через металлические ворота для въезда-выезда машин. Они вели на другую сторону улицы, и от главного входа в здание их не было видно. Спустившись на первый этаж, вместо того чтобы идти к главным дверям, Юля решительно направилась во внутренний дворик и подошла к дежурному, который прохаживался возле ворот с рацией в руке, попросила разрешить ей выйти здесь. Сотрудники, работавшие в этой части здания периодически обращались к дежурным с такой просьбой, чтобы сократить путь, поэтому никакого удивления у него не возникло.

Она шла по улице до метро, боясь оборачиваться, в любой момент ожидая услышать его шаги за спиной. Хотя Воронов никак не мог узнать, что она уже покинула здание. А едва Юля вошла в квартиру, в сумке зазвонил мобильник. С некой опаской девушка взглянула на дисплей и вздохнула с облегчением – это всего лишь Лена.

– Привет! Ну, как себя чувствуешь? Как первый рабочий день? Устала? – быстро проговорила новая подруга в трубку, на заднем плане слышался звук работающего телевизора и приглушенные голоса пациентов, собравшихся у экрана.

– Привет, – обрадовалась ей Юля. На ходу снимая мокасины и легкую куртку, она прошла на кухню и опустилась на диван. – Устала, Лен. Вот, только пришла. А ты на смене?

– Ага, куда ж я денусь, – усмехнулась та и тут же поинтересовалась: – Таблетки не забываешь принимать?

– Ой. Сейчас, – встав на ноги, с телефоном в руке, девушка достала из шкафчика лекарства и, выдавив одну таблетку, запила ее водой. – Забыла сегодня на работу взять.

– Юля, это не шутки! Лекарства надо принимать строго по графику, иначе не поможет, – принялась ругать ее Лена. – Опять в больничку хочешь?

– Нет, не хочу. Но там, по крайней мере, мне было бы спокойнее, – сказала Юля грустно и, помолчав, призналась: – Лена, он меня возле работы ждал. Напротив входа.

– Да ты что? Все же узнал как-то, что тебя выписали. А мне больше не звонил, видимо, к врачу ходил, – искренне недоумевала медсестра. – И? Что сказал?

– Я через другой выход ушла. Попросила, чтоб мне ворота открыли, что для въезда транспорта, – ответила девушка. – А если он и завтра придет? Снова окольными путями убегать? Каждый день так не получится.

– Мда… Что же делать? – задумалась Лена. – Давай я завтра тебя с работы встречу! Если снова будет тебя ждать, подойдем к нему и узнаем, что он хочет.

– Ой, нет! Но спасибо, Лен, – поблагодарила ее Юля за участие.

– Ты, главное, не нервничай! И не забывай принимать таблетки, поняла? – настойчиво проговорила собеседница и добавила: – А еще кушать нужно!

Юля вздохнула. С едой было совсем сложно. Ей по-прежнему мало что удавалось заставить себя съесть, да и это в желудке надолго не задерживалось. В больнице, благодаря лекарствам и капельницам, которые ей ставили регулярно, организм немного окреп, и она даже ходила с девчонками в столовую. Но по возвращении домой все вернулось на круги своя.

Взяв в руки упаковку с таблетками, Юля пересчитала оставшиеся – хватит еще максимум на три дня. По сути выходило, что упаковка рассчитана примерно на одну неделю приема, а стоила бешеных денег. Конечно, она не пожалеет средств, но нужно было еще и за квартиру платить, и за учебу, которая начиналась уже буквально через две недели. Если бы отец был жив, он помог бы. Одной ей будет тяжело со всем справиться, очень тяжело. Но как говорил кто-то из умнейших умов: «Бог посылает нам лишь столько испытаний, сколько мы можем выдержать».

***

Она так и не вышла из здания. Неужели сидит до сих пор на работе? Или вообще не приходила сегодня? Уже час прошел, как официальный рабочий день закончился, а ее все нет. Саша начал волноваться. Зайдя в здание и поднявшись на пятый этаж, он обнаружил только пустой коридор и ряд закрытых дверей. Лишь в самом начале молодая сотрудница запирала кабинет на ключ, собираясь идти домой. У ней Саша и узнал, что Юля сегодня была на работе весь день, но ушла домой вместе с остальными сотрудниками в положенное время.

Скорее всего, увидела его возле входа в Управление и вышла через другие ворота. Снова она старательно избегает встреч с ним. Сашу охватило отчаяние. Он чувствовал, что простое желание поговорить с ней перерастает в непреодолимую потребность и, зная себя, боялся, что снова может сделать что-то не так, что отпугнет ее от него еще больше. В том, что он все-таки поговорит с ней, он не сомневался. Саша готов был ждать ее утром у дома, вечером у Управления, да и вообще готов был просиживать с утра до вечера там, где она должна была появиться, забыв даже про свою работу. Но своя работа не давала ему забыть о ней. На телефоне уже куча пропущенных звонков от оперов и, кажется, даже есть пара от Шведова.

Нет, пока он сегодня не поговорит с ней, в отдел не поедет! Работа подождет! Заведя машину, Саша направился в сторону Юлиного дома.

***

Обхватив себя руками, девушка смотрела на улицу. Во дворе, напротив ее подъезда, прислонившись к капоту своей машины, стоял Воронов и курил. Через несколько минут он бросил окурок на землю и, затушив его ногой, решительным шагом направился к подъезду. Еще минута и раздался звонок в дверь. Юля стояла на месте, прижавшись спиной к стене, и боялась даже пошевелиться. Тишина квартиры давила, мешала дышать. Сердце бешено стучало в груди и, казалось, что его стук слышен даже за дверью. Эти минуты показались ей вечностью. Наконец с лестничной клетки донеслись удаляющиеся шаги. Неужели, все начинается снова? И она вновь каждый день будет умирать от страха даже в собственной квартире? А ведь это совсем не на пользу ее будущему малышу.

Следующее утро ничем не отличалось от предыдущих. Юля обессиленно сползла вниз и прислонилась головой к прохладному кафелю ванной. Те же несколько минут, когда мир плывет перед глазами, смешиваясь со слезами, и кажется, что это никогда не закончится. Десять минут мучений – это ведь совсем небольшая плата за будущее счастье.

Еще полчаса спустя девушка медленно вышла из подъезда, на ходу убирая ключи в сумочку, ремешок которой был перекинут через шею, а подняв голову, обомлела – прямо перед собой она увидела BMW Воронова, припаркованный напротив дома, и его самого. Он, что, ночевал здесь? У подъезда?

Заметив Юлю, Воронов вылез из машины и, засунув руки в карманы, направился к ней. Та прибавила шагу, чтобы избежать неминуемой встречи, но он быстро нагнал ее, перегородив дорогу.

– Юль, прошу тебя. Давай поговорим, – Саша остановился напротив. Во взгляде не было ни насмешки, ни холода.

– Пожалуйста, оставь меня в покое, – она приложила руку к животу в защитном жесте.

Воронов смотрел на нее, а внутри разгорались неизведанные ранее чувства, и душа, которая, как оказалось, у него была, летела куда-то вниз, забирая с собой силы, слова, мысли.

Не сводя с него настороженного взгляда, девушка медленно обошла его стороной, мысленно продумывая свои действия на случай, если он решит ее остановить, понимая при этом, что совершенно ничего не сможет предпринять против него. Но к счастью, опер остался стоять на месте, провожая ее взглядом.

В этот день главбухша надавала всем заданий на неделю вперед, и пришлось задержаться на работе допоздна. Юля нервничала – таблетки снова остались дома, и дневной прием лекарства был пропущен, а внизу живота неприятно поднывало. Кроме того, девушка постоянно подходила к окну, из которого было видно улицу перед зданием, и смотрела, не приехал ли Воронов, что лишь добавляло нервозности.

Ближе к шести позвонила Лена, предлагая все же встретить ее, но Юля собиралась поработать еще несколько часов, к тому же машины Воронова не наблюдалось, и она уверила подругу, что доберется сама. Возвращалась Юля уже в темноте. Из Управления выходила, с опаской поглядывая по сторонам, потом настороженно оглядывала двор в поисках его машины. И долго не могла уснуть, терзая себя мыслями.

На следующее утро она встала на час раньше, чтобы снова избежать возможной встречи с Вороновым, если ему вновь взбредет в голову караулить ее возле подъезда. Эта ситуация ее жутко раздражала. Кажется, даже страх уже стал отходить куда-то на дальний план.

Выйдя на улицу, Юля огляделась по сторонам и даже почти не удивилась, заметив машину опера, а потом и его самого. Убегать было бессмысленно. Он придет завтра. Или послезавтра. Может заявиться к ней на работу или домой. Лучше поговорить с ним сейчас, пока он выглядит спокойным, а не ждать, когда этот разъяренный псих выкинет что-нибудь еще. У нее уже не было сил прятаться. Лучше один раз собрать все силы и взглянуть в глаза своему страху, чем каждый день мучиться и гадать, чем закончится день. И пока он спокойным шагом приближался к ней, Юля просто стояла и ждала.

– Юля…

– Что… тебе… нужно? – вздернув подбородок вверх и глядя ему прямо в глаза, медленно и четко выговаривая каждое слово, спросила девушка.

– Поговорить, – спокойно ответил Воронов.

– О чем? – устало произнесла Юля.

– Юль, прости меня, – сказал он вполне искренне.

– Я не сделаю аборт, – твердо проговорила она, по-прежнему глядя ему в глаза.

– Юля…

– Что, Юля? Что, Юля? Что ты ходишь за мной? Самому еще не надоело? – вспылила девушка.

– Выслушай меня, прошу…

– Нет, это я прошу. Оставь меня в покое! – зло бросила она и, помолчав, спросила: – Чего ты боишься? Чтобы на работе ничего не узнали? Так вот могу тебя успокоить – я никому ничего не скажу. Через несколько месяцев я уйду в декрет и уеду из города, а после – переведусь в другой отдел. Ты больше никогда обо мне не услышишь, обещаю!

Резко развернувшись, Юля направилась в сторону метро. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она смогла! Она поборола свой страх! Больше она не позволит ему запугать себя или причинить вред малышу. Теперь она в ответе за двоих. И сил у нее теперь больше вдвое.

***

Воронов не узнавал себя. Прежний Саша силой заставил бы ее выслушать все, что он хочет ей сказать, и неважно, хочет она того или нет. Нынешний же Саша не мог так поступить. Тем более он знал, что силой от нее ничего не добьешься. Он уже пробовал. Она не такая как те, с которыми он привык общаться. Она – другая. Нежная, искренняя, настоящая. И обращаться с ней нужно иначе. Нужно было! Воронов вздохнул, он все испортил, поздно уже.

Весь день он прокручивал в голове ее слова. Выйдет в декрет, уедет, родит у себя в городе и будет воспитывать его ребенка сама. Может, и замуж выйдет. Такая красавица одна не останется. Она не нуждается в его участии и никогда близко не подпустит ни к себе, ни к ребенку. Он ей не нужен. Это она ему нужна как воздух, как бы ни было странно и страшно это признавать. Она могла бы стать смыслом его жизни, тем, ради чего и ради кого стоит жить. Его-то жизнь имеет смысл только до того момента, когда он найдет второго ублюдка, виновного в смерти Вики. А он найдет, обязательно найдет.

Возможно, ему было бы легче, не знай он всей правды, считая, что она сделала аборт и постаралась все забыть. Но теперь он никогда не сможет выбросить из головы мысли о ней. Он постоянно будет думать о том, как она, где она, с кем она. Как и всю эту неделю, стоило ему остаться одному в кабинете, в машине, дома он начинал прокручивать в памяти те моменты, когда она была рядом, дерзила ему, отталкивала его, уворачивалась от его поцелуев и наглых рук. Все эти воспоминания вызывали такие приятные и знакомые ощущения, что Саша понимал, что он до сих пор хочет ее. Но стоило ему вспомнить ее глаза, полные слез, как он снова начинал ненавидеть и проклинать себя за то, что сделал.

Сам себя не понимая, Саша метался, упрямо ища встречи с ней, осознавая, что тем самым лишь вновь заставит ее нервничать, но ничего не мог с собой поделать. Вот и сейчас, не дожидаясь окончания рабочего дня, воспользовавшись первым же подвернувшимся предлогом, чтобы покинуть отдел, он направился в Управление. Пока она не выслушает его, он не успокоится.

К счастью, в кабинете, кроме Юли, никого не было. Она сидела за столом у окна в напряженной позе, прижимая руку к животу.

Чтобы неожиданно не напугать ее, Саша постучал костяшками пальцев по двери, привлекая ее внимание.

– Юля…

– Господи… Опять ты! Ну сколько можно?! Не надоело еще?! – с досадой воскликнула Юля. Хорошо, хоть перестала бояться его.

– Юль, тебе плохо? – обеспокоенно проговорил Саша, подходя к ее столу.

– Да! Мне плохо! Как только появляешься ты, мне сразу становится плохо! Слушай уйди! Я тебя прошу!

В кабинет быстрым шагом вошла Татьяна и, заметив состояние Юли, тут же затараторила: – Юлька, ты чего? Посмотри на себя, вся белая как мел. Весь день же мучаешься. Дождешься, что выкидыш случится! – и обратилась уже к Воронову: – Слушайте, ей в больницу надо!

– Юля… Давай ты сейчас оставишь свои принципы. Не время нам препираться. Подумай о ребенке, – воззвал к ее здравомыслию опер.

Юля зажмурилась, из глаз медленно скатились слезы. Ей стало страшно, что и вправду может начаться выкидыш.

– Я отвезу тебя к врачу, – тоном, не терпящим возражения, решил все Воронов.

Внизу живота снова что-то кольнуло, и девушка еле слышно ахнула.

– Что?

– Больно… Очень…