Глава 45

В комнате было слишком тихо. Открыв глаза, Юля уже по привычке взглянула в сторону кроватки Дани и резко села в постели, обнаружив, что та пуста. С кухни доносились какие-то приглушенные звуки: голос Саши, звон ложки, монотонная речь диктора утренних новостей. Быстро поднявшись на ноги и накинув халат, Юля бросила взгляд на часы – без пяти восемь.

Саша, одетый лишь в спортивные штаны, ходил по кухне с Данькой на руках, при этом разговаривая по телефону, который зажимал плечом. На стол был постелен пеленальный матрасик, рядом лежала присыпка и пачка подгузников, чуть дальше стояла кружка с уже остывшим кофе.

– Пусть забудут, как было при Шведове, теперь все будет по-другому, – негромко, но твердо сказал он кому-то в трубку и, заметив Юлю, которая замерла в дверях, поспешил закончить разговор. – Я буду через полчаса, – отрезал Воронов и нажал на кнопку отбоя, после чего взглянул на девушку. – Привет.

– Привет, – с улыбкой ответила Юля и, протянув руки, взяла Данечку. – Давно вы здесь?

– Да нет, полчаса где-то, – Саша сделал глоток из кружки.

– Он плакал? Я не слышала, – удивленно проговорила девушка.

Воронов покачал головой.

– Он не плакал, но готовился в любой момент высказать свое недовольство. Мокрый подгузник явно был ему не по душе, – шутливо произнес опер, с удовольствием отмечая, как на губах Юли появилась улыбка, и добавил уже серьезно: – А ты так сладко спала. Не хотелось тебя будить.

На ее лице не было косметики, что делало красивые черты еще нежнее. Волосы в беспорядке спадали на плечи и спину, лишний раз подчеркивая хрупкость ее фигурки, а шелковый облегающий халатик так и притягивал взгляд к тоненькому пояску, за который очень хотелось потянуть.

– Ладно, я в душ и на работу, – очнулся Саша, чувствуя, что его мысли заходят слишком далеко. Поставив чашку в раковину, он направился к двери, по пути не удержавшись и чмокнув Даньку в затылок.

– Саша, – позвала Юля, когда тот уже выходил в прихожую.

Воронов обернулся.

– Спасибо, – сказала девушка, глядя ему в глаза. Можно было добавить, что она благодарит его внимание к Данечке и к ней, но, кажется, он понимал ее без лишних слов, и ничего не нужно было объяснять. Впрочем, и она чувствовала сердцем все, что происходит с ним.

Саша лишь улыбнулся и скрылся в ванной, зашумела вода. Телефон, оставленный на столе, снова завибрировал. Сама до конца не понимая, зачем это делает, Юля потянулась к трубке, чтобы узнать от кого звонок. На дисплее высветилось «Влад», и девушка с облегчением вздохнула, тут же одернув себя за дурацкие мысли. Еще не хватало, чтобы она ревновала его.

Пять минут спустя Воронов вышел из ванны уже в джинсах и толстовке, прошел в кухню, забрал со стола телефон и ключи от машины. Мобильник тут же ожил и, негромко чертыхнувшись, он ответил:

– Сказал же, еду. Ждите меня.

Юля вышла в прихожую, переложив Даню поудобнее на руках, и замерла, наблюдая за тем, как Саша быстро надевает обувь и куртку.

– Они без тебя никуда, – совершенно серьезно произнесла она, только сейчас осознав какую он, должно быть, большую ответственность несет за своих оперов, за каждый их шаг. Она еще даже не подозревала, что теперь он не просто главный опер, а начальник отдела.

– И я без них тоже, – так же без усмешки ответил Воронов и, помолчав, добавил: – Как и без тебя.

Немного помедлив, он сделал шаг к Юле, наклонился к ее лицу и осторожно поцеловал ее в уголок губы, затем чуть отстранился, чтобы увидеть ее реакцию. Она замерла, но страха в глазах не было. И тогда Саша снова склонился к губам девушки, уже захватив их целиком, и в какой-то миг ощутил, что они чуть приоткрылись ему навстречу. Это было совершенно ошеломляющее чувство – она ему отвечает. Несмело, едва заметно, но отвечает! Если бы не Данька на ее руках, с интересом наблюдающий за его действиями…

– Я позвоню днем, хорошо? – с трудом оторвавшись от ее губ, тихо спросил Воронов. Юля слабо кивнула. От его близости, от доносящегося до нее тонкого аромата туалетной воды и лосьона после бритья, от прикосновения его губ к ее кружилась голова и дрожали колени. В один миг ее словно накрыло огромной, горячей волной, и на щеках выступил румянец.

Улыбнувшись и поцеловав сына в маленькую нежную щечку, Воронов направился к двери. Уже выходя на лестничную клетку, снова обернулся на Юлю, отмечая, что она больше не отводит взгляд, а смотрит ему прямо в глаза, и, подмигнув ей, направился к лифту.

Словно во сне девушка медленно закрыла входную дверь, все еще пребывая во власти новых неизведанных чувств, отголоски которых гуляли с током крови по венам. До вечера еще целая вечность, она просто не выживет без него столько долгих мучительных часов. И в то же время ей было ужасно страшно. Она представляла, что может последовать за этими поцелуями, и боялась. Боялась, сама не зная чего: то ли своей реакции на возможную близость, то ли самой близости, то ли того, что будет после нее.

Господи, она даже перед «первым разом» так не волновалась, как волнуется после его поцелуя, когда воображение рисует такие картины, что захватывает дух. Не те прежние, всплывающие в памяти при одном упоминании его имени, а совсем другие, которых еще не было в реальности. Всего лишь полет мысли и вот уже ее дыхание сбивается, становится глубже, и приятная, еле заметная судорога сводит негой самые сокровенные и чувственные части тела. О боже, она, наверное, сходит с ума, раз ощущает подобное рядом с этим человеком, с тем, кого совсем недавно ненавидела и боялась.

***

На работе ему пришлось переодеться в форму, которая всегда висела в шкафу на «дежурный» случай, затем впервые провести «планерку» с сотрудниками отдела уже в качестве их начальника. Кабинет Шведова был чужим и непривычным, рубашка с галстуком давили на горло, мешая дышать, а легкие требовали никотина, в котором он себе никогда не отказывал на рабочих совещаниях с операми.

Новость о его назначении сотрудники «Хорошево» восприняли по-разному, однако вслух никто возражений не высказал. Следаки и дознаватели не могли скрыть недоуменных взглядов в сторону бывшего главопера, а ныне начальника ОМВД, дежурный же, напротив, улыбался во весь рот. Инспекторша Ира сверлила Воронова изучающим взглядом, демонстративно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Опера с удовольствием взирали на Сашу, понимая, что теперь он наделен еще большей властью и сможет обеспечить им любую защиту, а Влад, назначенный вместо него, все равно будет действовать лишь под руководством Воронова, который и в этом кресле не перестанет ощущать себя опером.

Закончив совещание, которое ему теперь придется проводить каждый понедельник, Саша отпустил сотрудников по рабочим местам, оставив в кабинете лишь Влада. Последней уходила Ирина. Обернувшись на пороге, девушка окинула его долгим взглядом и, покачиваясь на высоких каблуках, вышла в коридор, излишне сильно хлопнув дверью, что не ускользнуло от внимания Влада.

Воронов снял китель и повесил его на спинку кресла, после чего развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Ходить в форме не было ни малейшего желания, но деваться некуда, теперь он – «лицо» отдела.

Не успел Саша сесть за стол, как где-то под стопкой бумаг завибрировал мобильник.

– Здорово, Бес! Сегодня? Почему нет? – безразлично произнес он в трубку, в то время как все внутри переворачивалось от одного звука его голоса, и кулаки сами сжимались.

Влад сидел молча, ожидая окончания разговора.

– Что он хотел? – спросил опер, когда Воронов нажал на отбой и с ненавистью швырнул телефон обратно на стол.

– Сказал, что у него все готово, и он может устроить мне «показательное выступление» и наконец объяснить, что за бизнес с сумасшедшей прибылью собирается вести, – медленно и зло проговорил Саша.

– Я тебе буду нужен?

– Не думаю, – покачал головой Воронов. – Я долго не собираюсь задерживаться. Лучше дома Юльке помогу.

– Ммм, – протянул Влад и, помолчав, спросил: – Как она? Сын как?

– Нормально, – кивнул Саша и вернулся к рабочим вопросам: – По сводкам что?

– Все как обычно: две кражи, один угон, семейный скандал. Ничего тяжкого, – пожал плечами опер и, выдержав небольшую паузу, добавил: – Сань, слушай, я когда в сортир ходил тогда в клубе, Лику там видел. Помнишь, их с подругой клиент избил и ограбил, ты им еще помог от встречной заявы отмазаться? Так вот, похоже, она у Беса работает.

Саша взглянул на него с интересом.

– Я о чем подумал, – продолжил опер. – Может, ее напрячь? Пусть в благодарность, что не села, постучит малость на него – чем он там занимается. Ведь ты ему не доверяешь, не так ли?

– Я подумаю, – согласился Воронов.

В дверь постучали, и на пороге кабинета возник дежурный.

– Александр Павлович, вы просили напомнить, что в два часа совещание в Главке по итогам недели, – радостно отрапортовал он.

– Черт, – Саша на секунду прикрыл глаза и устало потер виски. Со свободным временем теперь совсем в напряг. Постоянные совещания, вызовы «на ковер» к вышестоящим чинам, все косяки подчиненных будут на нем.

– Вы на своем автомобиле или на служебном с мигалкой? – все так же широко улыбаясь, поинтересовался дежурный, но наткнувшись на взгляд бывшего главопера, поспешил убрать улыбку с лица. – Константин Николаевич всегда ездил в Главк с водителем.

– Сам доеду, – понимая, что глупо срываться на дежурном, который лишь пытается подстроиться под новое руководство, отрезал Воронов.

Уже садясь в машину, он набрал номер Юли. Она ответила после второго гудка.

– Да…

– Привет, – просто сказал он.

– Привет, – тихо отозвалась девушка.

Они помолчали, однако тишина не давила, наоборот, словно позволяла прочувствовать друг друга на расстоянии.

– Чем занимаетесь? – спросил Саша, вставляя ключ в замок зажигания и заводя машину. Хотелось послать все к чертям и вместо дурацкого совещания поехать домой.

– Вот гулять собираемся, – на том конце провода ответила Юля, послышался неясный шорох и кряхтение Даньки.

Воронов невольно улыбнулся. Кажется, еще совсем недавно она и трубку не брала, когда он звонил.

– Ну, молодцы, – мягко произнес он, думая о том, что, как бы ни хотелось слушать ее голос, но разговор нужно сворачивать – у Юли и так хватает забот, а он отвлекает ее. И даже растерялся от неожиданно прозвучавшего из ее уст вопроса.

– Во сколько ты придешь? – немного смущенно проговорила девушка и осеклась, словно сама испугавшись того, что сказала.

– Я… приду… как только смогу, – с трудом унимая громыхающее в груди сердце, твердо сказал Саша.

Ей не все равно. И важнее этого ничего нет.

Совещание закончилось, когда стрелки часов уже перевалили за шесть. Больше четырех часов без возможности перекура. Голова просто раскалывалась от избытка ненужной информации. Выйдя из конференц-зала, Воронов первым делом включил телефон и просмотрел пропущенные вызовы.

– Сань! – услышал он за спиной и медленно обернулся. Следом за ним шел знакомый оперативник из отдела, к которому относился район, где Юля раньше снимала квартиру. Именно к нему Воронов обращался, пытаясь выяснить детали по делу Макса.

– Витек… Здоров! – Саша остановился и протянул приятелю руку: – Какими судьбами здесь?

– Да так, по рабочим вопросам. У нас пол-отдела с гриппом свалилось, приходится не только своими делами заниматься, – вздохнул тот, но тут же заметно повеселел и похлопал Сашу по плечу. – А ты, говорят, взлетел до нача отдела, молодец!

Воронов лишь натянуто улыбнулся. Лучше ему не знать истинных причин получения этой чертовой должности. Выйдя на улицу, Саша достал сигарету и жадно затянулся.

– Ты куда сейчас? Домой? – спросил он у приятеля.

– Какой там! Еще в отдел возвращаться, – отмахнулся тот. – А я сегодня без обеда, да и наверно без ужина.

– Мне тоже еще на работу заехать бы, – взглянул на часы Воронов. Да еще встречаться с Бесланом Мельниховским, черт бы его побрал! – Здесь кафе есть на соседней улице, может, зайдем? Полчаса погоды не сделают.

Сделав внушительный заказ, они устроились за свободным столиком в глубине зала.

– Ну, рассказывай, как тебе в кресле нача? Не жмет? – хохотнул Виктор. – Весь криминальный сброд уже, наверное, разбежался по углам, узнав, что борьбу с ними возглавляет сам Воронов, а? Смотри, чтоб к нам в район не переметнулись, – и уже серьезнее добавил: – Своего дерьма хватает.

– Что? Тяжко? – ухмыльнулся Саша, подтыкая вилкой аппетитный кусок мяса.

– Не представляешь насколько. Наркота на каждом шагу, в каждом клубе, – посетовал бывший сокурсник. – Помнишь того парня? Ну, ты спрашивал про него, диджей из клуба. То ли подрался с кем-то, то ли сам упал, потом в больничке умер.

– Ну? – медленно поднял на него глаза Воронов, мгновенно забыв про еду.

– Так вот, он как раз и толкал наркоту, и сам вроде как сидел. А его мамаша и знать не знала. Жалко ее, она еще долго ходила, просила найти того, кто его избил, – опер подался чуть вперед и снизил тон: – С сердцем ей плохо стало, корвалолом отпаивали. Не стали ей говорить, что сын нарик был, да еще и малолеток снабжал наркотой. Может, за «дозу» и избили, или с поставщиками не рассчитался.

– Ты же говорил, он от кровоизлияния умер? Про наркоту не было ни слова, – обдумывая услышанное, задумчиво проговорил Саша.

– Да это потом уже выяснилось. Дело ходило из рук в руки, пока не закрыли его. Потом в клубе этом облаву провели, оказалось, там на каждом шагу наркоту толкали, и диджеи, и бармены. Причем поставки не от местных барыг шли, серьезные люди работали, походу.

– И, что, выяснили кто? – уже наперед зная ответ, поинтересовался Воронов, глядя на приятеля.

– Смеешься? – лишь хмыкнул тот.

***

Прежде чем назначить встречу с Вороновым, Мельниховский-младший еще раз прокрутил все в голове. Идея начать такой бизнес пришла ему не так давно во время просмотра порновидео, которыми он увлекался с юношества. Просто получать бабки с клуба, где уже все давно налажено отцом, ему было неинтересно. Ему хотелось зарабатывать деньги на своей идее, да еще и удовольствие получать от этого немалое.

Явную склонность в сексе к «садо-мазо» он обнаружил у себя еще там, в Штатах. Там же впервые поучаствовал в тематической сессии в роли «верхнего». Со временем такие свидания стали неотъемлемой частью личной жизни Беслана и, вернувшись в отчий дом, он не думал бросать свое хобби. Только вот потребности становились все изощрённей – просто тематических сеансов ему было мало. Тогда же и пришла мысль основать свою студию, снимать неподстановочное БДСМ, а может, и снафф видео и зарабатывать на этом деньги. Он знал, любителей такого экстремального порно, готовых раскошелиться за «свежачок», полно.

В принципе, возни с этим было не очень много. Основная трудность заключалась в обеспечении прикрытия со стороны ментов на случай, если какой-нибудь «курице» вздумается обратиться с заявлением в полицию после его игр. Шанс мизерный, но нельзя сбрасывать его со счетов. Один раз у него такое было – не поняв его увлечений, бывшая любовница обвинила его в «нанесении тяжких телесных повреждений» и «половом сношении в извращенной форме».

Беслан считал, что Шведов точно закроет глаза на его «мини-студию», если слух о ней не будет распространяться за пределы района, но за это уже будет отвечать Воронов. По слухам, он сам был любителем жесткого секса, но вот насколько жесткого? Его рьяные поиски сексуального маньяка, оставившего после себя несколько трупов проституток, можно было бы списать на желание выслужиться на «громком деле», но он почему-то был не особенно рад «награде», полученной взамен «закрытия» подставного преступника. В его глазах так и полыхала ненависть к истинному виновнику – к нему, Беслану Мельниховскому. Взыграла совесть и офицерская честь после случая с сестрой? Может быть. Только это совсем не на руку ему, Бесу.

Боишься – не делай, делаешь – не бойся. С такими мыслями встречал Мельних-младший начальника ОМВД «Хорошево» в этот вечер в клубе. Сделать первый шаг, а там видно будет.

– Саш, порнушку любишь? – как бы невзначай спросил Бес, после того как они удобно устроились на диванах в кабинете, и бывший опер дал понять, что временем не располагает.

– Чего? – удивился Воронов.

– Да вот, хочу показать тебе кое-что интересное. Думаю, тебе понравится, – хозяин клуба взял в руки пульт и включил телевизор.

На экране Саша увидел затемненную комнату. Свет от единственной лампы был направлен на обнаженную девушку, за руки и за ноги привязанную к вертикальным столбам. Во рту у нее был кляп, каждая грудь обвязана толстой веревкой и туго затянута. На теле виднелись красные полосы – следы от ударов. От слез тушь на ресницах потекла и застыла грязными разводами на лице. Сердце Воронова ёкнуло – это же Аня, танцовщица, которую он отправил домой.

В комнате девушка была не одна. Высокий мужчина в черном, лица которого не было видно из-за маски, подошел к ней с плетью в руке. Во взгляде, которым она следила за своим мучителем, открыто читался страх и боль. Рукой в перчатке он провел по щеке девушки, отвесил пару пощечин, затем спустился к груди и неожиданно схватил за сосок, вытягивая и выкручивая его, одновременно внимательно вглядываясь ей в лицо. Послышался еле различимый стон, и Аня закрыла глаза. Из-под опущенных ресниц скатились слезы.

Отойдя немного в сторону, мужчина размахнулся и начал бить плетью по беззащитной девушке, стараясь попасть по наиболее чувствительным частям тела, заставляя биться в бессильной попытке вырваться.

Воронов поджал губы. Если это случилось тогда, когда он потерял ее на несколько дней, то неудивительно, что она потом еле ходила. Вот мразь! Он прокрутил запись немного вперед и увидел уже другую картину: этот же мужик, взяв в руки медицинские иглы, начал вгонять их в соски девушки, пронзая насквозь.

Саша резко нажал на паузу и повернулся всем корпусом к Бесу.

– Это что за х**ня?!

Все так же сидя в кресле и пристально глядя на него, Беслан неторопливо выпустил дым от сигареты в воздух и мягко спросил:

– Что, не понравилось?

– Это ты на видео? В черном?

Бес состроил загадочную мину, но ничего не сказал.

– На хрена ты мне это показываешь? Или это и есть твой «суперприбыльный бизнес»? Снимать пытки на видео? – с презрением проговорил Саша.

– Ну какие пытки? – наигранно удивленно произнес Мельниховский-младший. – Саш, ты о чем? Девица сама не прочь была поиграть в такие игры…

– Я ее знаю, – оборвал его Воронов. – Она не любила такое.

– Саш, ты, пожалуйста, успокойся и послушай меня, – поднявшись во весь рост, спокойным тоном, как будто разговаривая с неразумным ребенком, начал уговаривать его Беслан. – На Западе эту тему уже давно просекли и на просмотрах такого видео зарабатывают миллионы.

– Да мне по х** что у них там на Западе! – оскалился Саша, тоже поднимаясь на ноги.

– Мы можем снимать такое же видео и… – с вызовом начал парень, но Воронов снова не дал ему договорить.

– В интернете и без тебя этого дерьма хватает! Такие же, как ты, смотрят, а потом идут пробовать в реале! И чем дальше, тем хуже! – наступал на Беслана опер, не замечая, что охранник давно оставил свой пост у двери и расположился теперь за его спиной, готовый в любой момент вступиться за хозяина.

Пораженный внезапно осенившей его идеей, Воронов зло воскликнул:

– А у тебя, наверное, еще видео имеется, да не одно, на которых видно, как ты убиваешь тех девушек, трупы которых мы обнаружили, да? 1345d3c

Бес молча смотрел ему в глаза, нагло ухмыляясь. Воронов же был в шоке: чтобы под его прикрывательством в клубе творилось такое?! Тут и до настоящих пыток и убийств не далеко! Ради развлечения!

– Чтобы ничего подобного на моей земле не было! – сквозь зубы процедил он. – Иначе я подниму то дело…

– По-моему, тебе заплатили, – невозмутимо изрек Мельниховский.

– Вы заплатили за то, чтобы я закрыл глаза тогда. Не сейчас. Все. Это была одноразовая акция.

Бес облизал губы и зло сощурился.

– Ты подумай, Саша. Хорошо подумай. Идея-то отличная.

– Я тебе сказал «нет». Я слов на ветер не бросаю. «Такого» сотрудничества у нас не будет.

Кипя от гнева, не попрощавшись, Воронов быстро скрылся в дверях. Пристально проводив его взглядом, Бес какое-то время постоял посреди комнаты, поигрывая зажигалкой в руке, затем плеснул себе янтарной жидкости и залпом выпил. Налил еще. Надо думать. Какой несговорчивый этот Воронов, столько проблем от него!