Глава 9

Когда Ксения подняла трубку, она просто рыдала навздрыд. У нее был такой потерянный голос, которого я и не ожидала вовсе….

— Что случилось? — собственное горе отошло на второй план.

— Лиза, я не могу так больше….Лиз….Они меня травят….- всхлипывала после каждого слова. Похоже произошло что-то плохое. — Подруга твоей соседки вылила сок в столовой, прямо на голову…..а соседка….сказала что ….не специально….но мои джинсы же нельзя стирать с цветным. Белое с цветным не стирают, Лиза….Она это специально….ааа….

— Стой, что? За что….?

— Из-за Воронцова! — Ксюша заплакала еще сильнее и жалостливей. — Лиза он….он….

— Что?

— Там был матч….вчера….И наша команда вела практически всухую…Он был слишком возбужденным….Он….Лиз, он меня поцеловал. Прямо на стадионе поцеловал. И тот оператор…..словил кадр, и нас показали на экране….а там. Все его фанатки там были….И теперь….Все знают, Лиза….Зачем я пошла на эту чертову игру? Я дура, Лиз! Аааа….

— Погоди, так вы теперь встречаетесь?

— Чтоо? Нееет…Я прячусь от него…Из-за него они все такие суки….Толкают….Говорят про меня, что я шлюха…А я ведь….Я просто хотела учиться, Лиза! Я же не сделала им ничего плохого….

— Ксюш, а постараюсь скоро приехать. Мы что-то придумаем. Я не позволю им тебя обижать!

Сама не знаю как это сделаю, но не дам свою подругу в обиду. Поведение Николаса в последнее время придало какой-то уверенности, и я не боялась, что кто-то будет гнобить нас обеих с Ксюшей.

— Нет, Лиз! Мы ничего не сделаем! Их слишком много…Они…они погубят мою репутацию…И ты…Почему ты не боишься, что они и тебя достанут. Твой Тардашевски тоже ведь играет в футбол. А что если они и тебя так….Лиз….

****

С моей подругой творилось нечто невообразимое. Она всегда была доброй, рассудительной, мягкой, и довольно редко поддавалась панике, почти никогда не поднимала кипиш не по делу, и даже наоборот, чаще случалось так, что она успокаивала своими находчивыми словами именно меня. Словно профессиональный психоаналитик, знала что нужно сказать. Какие слова стоит использовать для того чтобы я успокоилась и тоже, также как и она начала рассуждать трезво.

А тут….

Кажется, Ксения окончательно расклеилась.

— Что-то еще произошло?

Тардашевски похоже, взял в привычку, подходить ко мне со спины, и погружая свои руки на талию, словно бы там им и место. Совсем обнаглел, в общем….

— Ксюша….- нахмурилась, потому что не знала как убрать его руки со своей талии. Не хотелось обижать. Но и границы дозволенного, тоже бы очертить не помешало.

— Она говорит её обидел этот….Воронцов. …Капитан команды по футболу.

Тут уже нахмурился Тардашевски.

— Илюха Воронцов?

— Да. Знаешь его?

Наверное это неправильный вопрос. В нашем Универе Воронцова знали все подряд кому ни лень, ведь кроме того, что на его матчи собирается как минимум весь универ, за исключением вот таких как я и Ксюша, первокурсников-заучек, так еще, кроме этого, на самом входе в главный корпус, висит объемный плакат футболистов универа во весь их рост. И среди них Илья Воронцов выделяется даже сильнее чем все остальные. Это связано с его ростом, и тем что личико у него довольно-таки смазливое.

— Знаю конечно. Но не представляю чтобы он мог обидеть девушку. И тем более эту Ксюшу твою. Серую мышку….

— Тем не менее, из-за него её обижают…..

— Понял. Я разберусь, Лиз. Они там совсем охерели, как я погляжу. Обижать такую скромницу как эта твоя подружка…..- у Тардашевски появился весьма воинственный вид, но при этом почему-то он был похож на нахохлившегося воробья. Это было так смешно, что я против воли хмыкнула. Кажется, Тардашевски это не особо понравилось.

— Что? Что смешного Лиза? — вопреки голосу, его глаза почему-то тоже улыбались.

— Ты такой смешной Николас. — не удержалась, и сама обняла за шею этого странного война, который сейчас больше был похож на пушистого кота. Такой покладистый и ласковый. Забавный.

— Что это ты….? — подозрительно спросил он, но при этом смотрел как и раньше жарко. — Что за настроение?

Он держал меня так нежно, и был таким покладистым, что впервые за все время что Тардашевски меня доставал, я смогла сделать то, о чем довольно часто думала все последнее время. Просунула руку ему под футболку, и с наслаждением опустила пальцы на его рельефные кубики, чуть не замычала от наслаждения, думая о том, какие же крутые….

— Шалунишка. — мягко пожурил он, и почти сразу же действия Тардашевски стали решительней. Он притянул меня к себе, и долго заглядывал в глаза, что-то думая про себя, и при этом, мягко и даже как-то нерешительно, гладил мою щеку пальцем.

Я не выдержала и сама притянула его лицо ближе. Робко прижалась своими губами к его губам, и после этого даже закрыла глаза от наслаждения, ведь Николас сразу перехватил инициативу, и целовал меня довольно неплохо. Жаль что продлилось это недолго….

— Лиза ты едешь домой? — резкий окрик сестры, вывел меня из этого странного состояния, и мы с Николасом чуть не подпрыгнули на месте, настолько громко Аленка прикрикнула.

— Здесь вообще-то больница….- злобно сверкая глазами, высказалась сестра. — Вам это ни о чем не говорит, да?

Вот тут стало стыдно. А вот Николас, судя по всему наоборот, разозлился….

— Вот и вали домой, сама. Не учили не лезть туда, куда тебя не просят, Аленка?

Голос Тардашевски был злым и недовольным. Аленка побледнела от того, насколько пугающим он выглядел в те моменты когда особенно злился.

— Простите….я…. Не хотела. — она замолчала.

«А ведь если бы я сказала ей что-то подобное, сразу бы взвилась и не разговаривала со мной несколько дней подряд. И это как минимум» — мстительно отметила я. Ведь с Тардашевски, Лиза вела себя всегда кардинально по-другому.

— Лиза нам надо в банк. — голос Тардашевски был деловым. Аленка никуда не ушла, но стояла расстроенная, и выглядела она как побитая собака. — Ты же помнишь, дело одно есть….

Он многозначительно прижал меня к себе. Я так и не решила, что же мне выбрать. Согласиться на условие Тардашевски, либо же все-таки отдать все в руки родителей, и позволить нам помочь Тардашевски старшему.

— Николас, я не думаю что это хорошая идея….

Несмотря на то, что лед между нами тронулся, и я уже не боялась его так сильно как раньше, но забывать про его наглость и напор, я тоже не спешила. Знала ведь, что таким мягким и ласковым он будет недолго. Возможно это его новая стратегия. Заставить меня расслабиться, чтобы я сделала то, чего он от меня хотел, то есть взяла его деньги, на операцию бабе Вале, и после этого снова начнет жестить и доставать. А я ведь не смогу ему отказывать тогда. Если соглашусь на его условия, обратной дороги не будет.

— Лиза. Ты только меня не доводи… — .проворчал, сжимая мою талию так сильно, что мне даже захотелось отодвинуться подальше.

— Нам с Аленкой надо поговорить, Николас. Позволь мы с ней отойдем….- мой голос тоже мог быть серьезным, если что.

Он проницательно переводил взгляд сперва на меня, а потом переводил его на Аленку. Отпускать меня не спешил.

— О чем? Вы же не ладите, о чем вам разговаривать?

— Надо, Николас. Отпусти.

Отпускать меня, Тардашевски не спешил. Весь как-то напрягся и меня не отпускал.

— Лиза, что тебе сказал мой отец?

— Это неважно, Тардашевски. Да отпусти ты меня наконец…..- схватила его пальцы, и стала судорожно отрывать их от своей талиии.

— Ответь. Что сказал отец?

Я оказалась в тупике. И что мне делать? Снова придумывать какую-то ерунду, чтобы опять отчитаться перед Тардашевски, который похоже понятия не имеет о таких пустяках как личное пространство. Почему я вообще, должна перед ним отчитываться, блин?

— Николас, пожалуйста, отпусти меня, слышишь? Твое поведение становится пугающим, понимаешь?

— Я спросил, что сказал тебе отец? — голос Тардашевски был настолько ледяным, что казалось мог охладить почище арктического ветра. — Отвечай мне!

Он похоже думал, что напугает меня своими окриками, и я перестану рыпаться и сразу соглашусь сделать так как он хочет.

— Если ты так и будешь вести себя как быдло Николас, я вообще, тебе больше ничего не скажу. Хватит вести себя как собственник, у которого срывает крышу от ревности.

— А что если у меня и правда, срывает крышу….- он насупился, но вроде немного успокоился после моих слов. — Ты скажешь о чем вы говорили с моим отцом, или нет, Лиза?

— Ох, Николас не знаю…..

— Он попросил тебя, держаться от меня подальше, да? — Николас смотрел на меня выжидающе, и взгляд его был трогательным и доверчивым, впервые не выглядел опасным.

— Нет. Этого он как раз не говорил….

— Нет? — Тардашевски поднял одну бровь. — Тогда, может скажешь, почему ты вдруг стала такой колючей, Лиза? Что опять не так?

Я мялась, не зная что сказать.

— Лиза….- он прижал меня к себе, хотя и сопротивлялась, но это было больше по привычке, чем потому что это действительно было нужно. — Слушай….Когда говорил, что не отпущу тебя больше, я ведь не шутил. Я и правда, сделаю все что нужно, чтобы ты была моей, Донцова, уясни….

— Николас….

— Поехали в банк. Пока ты тут мнешься, твоя любимая бабушка там умирает.

Его голос в минуту стал серьезным. А мне наоборот, захотелось психануть, оттолкнуть его, сказать что самого Тардашевски, дела моей семьи вообще касаться не должны.

Что он о себе возомнил? Думает если будет давить, используя сложившуюся ситуацию против меня как рычаг, то он сильно ошибается. Я ему не кукла.

— Я никуда не поеду.

— Лиза не глупи….

— Отстань от меня Тардашевски!

Я собралась гордо уйти, с поднятой головой, когда почувствовала его руки на своей талии, а потом они резко подняли меня вверх, в воздух. Глазом моргнуть не успела, как Тардашевски потащил меня куда-то в сторону лестницы, которая как раз была тут недалеко.

— Эй, вы куда? — моя сестра, которая молча наблюдала за нашей перепалкой с Тардашевски, все же решила вмешаться, и пошла за парнем, пока он нес, сопротивляющуюся меня по лестнице вниз.

— Просто побеседуем с твоей сестрой, Алена. — Николас на минуту остановился, чтобы с ней объясниться. — Не ходи за нами, Окей?. Едь домой с Зайцем. Передай ему что я чуть позже наберу.

— Хорошо….- растерянно сказала сестра. За нами она действительно решила не ходить.

Мне нужно было кричать и вырываться, ведь тогда бы Тардашевски возможно отпустил меня на землю, но я была так воспитана, что боялась привлекать к себе слишком много лишнего внимания, ведь мы были сейчас в больнице. Тут недалеко был приемный покой. Шуметь было глупо. Думаю этим он и воспользовался, когда притащил меня в какое-то подсобное помещение, в котором как мне кажется, мог переодеваться низший медицинский персонал и студенты.

Тут стояли узкие лавочки, а в углу валялись странные баулы, очень сильно напоминающие матрасы, старого образца. Кроме этого, были двери в закрытые помещения. Стояли несколько каталок, прикрытые замызганными тканями. Были еще носилки. И больше ничего и не было.

— Что за….? Куда ты меня притащил? — Тардашевски наконец поставил меня на пол, а я рассматривала эту небогатую обстановку. Здесь был сильно приглушенный свет, и чтобы рассмотреть детали, приходилось сильно щуриться, но даже это не сильно помогало.

— Туда где нам никто не помешает. — голос парня был решительным. Он на меня наступал, причем делал это как-то странно. Как будто бы подталкивал меня к тем баулам, которые были сгруппированы в углу стопочкой. Ведь если я отступала в другую сторону, подальше от них, он сразу поворачивался то влево то вправо, как бы регулируя этим мои передвижения в помещении.

— Николас послушай…..Это уже ни в какие рамки….

— Ага. — он снова не дал мне возможности поднырнуть под его рукой.

— Что ты делаешь? Ты меня пугаешь….

— Пугаю? — он странно рассмеялся. — Неужели тебя возможно напугать?

— Николас…. — я наткнулась на эти матрасы, и чуть не завалилась назад, поскольку они как бы подставили мне подножку. Там просто выделялся один конец, который уткнулся в лодыжку.

— Хватит болтать….- он в минуту оказался рядом. Сразу же ухватил пальцами мое лицо, и его уже знакомые губы, сразу завладели моими губами и ртом. Следом за этим действием я почувствовала в своем рту его язык.

Тардашевски целовал долго и уверенно. Все мои протесты, выражавшиеся только в попытках его оттолкнуть, так или иначе оканчивались фиаско. Мне неприятно осознавать этот факт, но целоваться с Тардашевски всегда было очень приятно и я в нем растворялась как сахар в молоке. Наконец, прекратила толкать его в грудь, и уже сама обвила руками его шею, прижимаясь ближе.

После этого Тардашевски расслабился. Я почувствовала как его руки исследуют грудь. Все что делал этот парень, было мне приятным. Я не знаю, как у него получалось настолько хорошо чувствовать меня, но каждое его движение, каждый поцелуй и даже просто поглаживание кожи, сопровождалось мягким вздохом с моей стороны.

Я хотела его чувствовать. Я хотела быть с ним. Может потом я об этом пожалею, конечно, но сейчас меня более чем все устраивало.

Тардашевски просто меня целовал и поглаживал грудь. В отличии от прошлых поползновений, он не заходил дальше, и даже не опускал руки ниже живота, но еще не смотря на это, я была сильно возбуждена. Я чувствовала что трусики снова намокли. Внизу живота стянулся непонятный тяж, и мое дыхание было просто неприлично громким и свистящим. Думаю это было обусловлено тем, в какой ситуации мы сейчас оказались с Тардашевски. Я всегда была правильной девочкой, и уединяться с парнем в этом темном, незнакомом углу было так волнующе опасно, что мне хотелось от него большего….

— Николас….- я застонала, когда Тардашевски поймал губами напряженный сосок. — Так нельзя….Здесь наверняка кто-то ходит….вдруг нас увидят….ах….

Тардашевски мягко укусил за сосок.

— Николас пожалуйста….

Тардашевски отстал от груди и снова начал целовать губы. Они уже болели от его напора, и я стонала теперь не только от наслаждения, но еще и от боли.

— Поехали а банк….- прохрипел Тардашевски, отстраняясь от рта, давая возможность наконец отдышаться.

В этот раз я не могла ему отказать. Это был единственный вариант остановить эту чувственную вакханалию, и поэтому неважно было что он мне предлагал, я бы сейчас согласилась на что угодно.

— Хорошо….Хорошо, поехали….

Дальше все было как в тумане. Мой поплывший мозг, который сейчас думал о чем угодно, но только не о делах, не мог соображать логически, и вместо того, чтобы не дать ему делать то что он задумал, я молчаливо соглашалась на его незамысловатый план.

Мы взяли реквизиты в бухгалтерии. После этого пошли в банк, и заплатили за операцию моей бабушке. Все это время Тардашевски был сильно напряжен. Он держал меня за руку, практически не отпуская. А когда мы уже были в банке, вообще, сорвался на какого-то сотрудника, и только из-за того, что тот делает все слишком медленно.

В конце концов с этим всем было покончено.

Но перед этим был договор.

— Лиза, я хочу сразу прояснить кое — что. — Тардашевски волновался, когда давал подписать какую-то бумагу, которая судя по всему была заверена нотариусом. — Это наше с тобой соглашение.

Я хотела его взять, чтобы почитать, но Николас схватил за руку, и даже немного сжал её не давая посмотреть на бумагу раньше времени.

— Здесь то, о чем мы с тобой говорили. Я оплачиваю операцию твоей бабушке. Покупаю все нужные лекарства, и даже если потребуется нанимаю ей няньку. А ты Лиза, становишься всецело моей. И когда я говорю моей, это означает, что соглашаешься на близость со мной. Живешь со мной. Только со мной, поняла? Это тоже прописано в договоре.

— Николас….

— Нет, послушай, тебе же нравилось то чем мы занимались в той подсобке, так? — он выжидающе смотрел на меня, но договор по-прежнему мне не давал.

— Да….

— Вот видишь. А если ты согласишься стать моей …..-он замялся, подбирая нужное слово. — ….ты спасешь свою бабушку. А заодно кстати, и неудачливую подругу….

— Раньше ты предлагал быть твоей собственностью, Николас.

Он вздохнул.

— Можешь называть это как угодно. Просто ты будешь со мной. Это главное, ведь так?

— Ну…..

— Просто подпиши это, Донцова.

Теперь он дал мне договор. Я собиралась ознакомиться с тем, что там было написано, но мои мозги плыли, растекаясь как патока, а Николас все время меня отвлекал и путал. Он говорил что у нас не очень много времени, а операция для моей бабушки нужна была срочно, иначе можно опоздать. Частично это было правда. Я понимала что её состояние ухудшается с каждой потерянной минутой.

— Там нет ничего, что унижало бы твое достоинство, Лиза. — уговаривал Тардашевски. — Я уже говорил тебе, и могу повторить снова, я скорее отрежу собственную руку, чем сделаю тебе плохо, дорогая. Если ты перестанешь мне отказывать, мы станем счастливы, вот увидишь. Ты станешь счастливой, Лиза. Всем будет хорошо. Просто представь, сколько пользы принесет твое согласие….

Вот так я и стала его собственностью. Его слова в конечном итоге меня все же уговорили.