Глава 27

Просыпаюсь утром от ярких солнечных лучей. Сонно потягиваюсь и улыбаюсь самой себе, вспоминая, что было сегодня ночью между мной и Дени.

Как он был нежен со мной, как позволил ощутить себя любимой, желанной. Впервые в жизни я познала это чувство, и оно оказалось упоительно сладким. У меня как будто крылья выросли, и я могла летать. Так я себя ощутила тогда и так же ощущаю сейчас.

Я уже просыпалась в объятиях Дени сегодня под утро, когда солнце еще не встало, и от вновь нахлынувших чувств крепко обняла его, желая убедиться, что это не сон. Второй раз я проснулась, когда он уже сидел у окна и выглядел очень задумчиво. Я его обняла со спины, и только тогда он очнулся от своих мыслей.

– Почему ты встал так рано?

Дени улыбнулся мне и, встав со своего места, обнял меня в ответ. А после, уже целовал меня в губы и вновь заваливая обратно на кровать, сказал:

– Лилиана, я хочу тебя!

И мы вновь предались сладострастным занятиям в постели, которые прерывались лишь на кратковременный сон.

Да, это было прекрасно!

А сейчас, я оглядываюсь и не вижу его на кровати рядом с собой.

«Возможно, он в душе?» – мелькает мысль.

Встаю, соблазнительно, как я думаю, обернувшись в простыню, но и в ванной комнате его не нахожу.

«Возможно, ушел за завтраком».

Решаю привести себя в порядок, пока он отсутствует.

Приняв душ и переодевшись, жду возвращения Дени, но его нет. Прошел час, а я все так же тупо смотрю на противоположную стену в номере, и нет, ничего не происходит и никто не возвращается.

Куда он ушел? Зачем? Почему не захотел попрощаться?

Да, я сама хотела провести с ним одну единственную ночь и пронести эти воспоминания через всю свою жизнь с нелюбимым мужчиной.

А тут что выходит? Любимый мужчина  даже мне «прощай» не захотел сказать?

Мысли, что его забрала охрана отца, сразу отметаю. В первую очередь она бы забрала меня отсюда. А раз я еще здесь, значит, Дени не в их руках. Но тогда где он?

Наличка у меня есть, поэтому спускаюсь на первый этаж. Перекусываю в ресторане гостиницы,  каждый раз оборачиваясь на звуки новых входящих посетителей. Но они все не Дени, он так и не появился.

В упадническом настроении возвращаюсь в номер. Наверное, он меня бросил. О нем и раньше ходили слухи, что у него девушки бывают в его постели только один раз, а после он всем им говорил "Бай-бай". И, в принципе, я тоже хотела провести с ним только одну ночь. Но! Я хотела попрощаться по-человечески! Чтобы после вспоминать эту ночь и утреннее прощание с щемящим чувством нежности. Но вот так, оставшись брошенной, – это не то, совсем не то, что я хотела!

Захожу в номер, бросаю сумку на кровать, как вдруг меня хватают за руку и заламывают ее за спину.

– Анна, ты правда думала, что сможешь скрыться от нас в нашем же городе?

Глава охраны отца – самый беспринципный и бескомпромиссный человек на земле. Любит деньги больше, чем что-либо, и абсолютно, абсолютно не имеет чувства справедливости или человечности.

Терпеть его не могу! Еще больше за прозвище, которое он мне дал из-за специфики мое жизни, посчитав, что оно мне подходит.

Мне противно от его близкого контакта, и это его шипение прямо в ухо…

– Отпустите меня, иначе я расскажу отцу о превышении ваших полномочий. Уверена, он не просил наносить мне физический вред.

– Вообще-то, Золушка, – шепчет мне на ухо, – он приказал привести тебя живой или мертвой.

Черт, это может означать только одно: отец в бешенстве.

– Хорошо, хорошо, я поняла, Яков Алексеевич, отпустите уже меня.

– И это он еще не знает, что ты провела в отеле ночь с этим пареньком… А представь, что он сделает с тобой, когда узнает? А что сделает с ним? – с ехидной улыбочкой заканчивает он свою речь, а меня охватывает паника.

Если они схватят Дени, то ему точно несдобровать! Нет, ни за что! Надо срочно домой, чтобы поговорить с отцом и попросить прощения… Пусть даже на коленях…

– Хорошо, поехали к отцу быстрее, – освобождаюсь от его захвата, как он сам меня когда-то учил. Еще тогда, в десятом классе, когда мне досталось от одноклассницы за то, что посмела на уроке сказать, что ее решение было неверным.

Как раз тогда я впервые почувствовала любовь отца. Меня привезли домой, и он, увидев меня, кричал на весь дом и возмущался, что кто-то посмел ударить его дочь, избить. И только после, когда он немного остыл, дал одобрение отвезти меня в больницу. А потом я узнала об установленных камерах на каждом этаже школы, дополнительной охране и отчислении этой ученицы. А еще у меня появился новый урок – курс самообороны.

– Значит, еще помнишь мои уроки, – выдергивает меня из воспоминаний Яков Алексеевич, – молодец. Видно, хорошо обучил.

– Да, вы старались, очень! – с язвительной ноткой заканчиваю, дабы он понял, что я не люблю вспоминать эти дни.

– Ничего, ничего, когда тебе пригодится мое обучение, благодарить придешь. Ты пока еще юна и не понимаешь, что моя строгость в обучении пошла тебе только на пользу.

– Да, да… – беру сумочку, бросаю прощальный взгляд на гостиничный номер, в котором была действительно счастлива, стараясь запечатлеть в памяти все мелочи до единой, и тяжело вздохнув выхожу в коридор. Пора платить по счету, а его мне сейчас выставит отец.

И я прекрасно понимаю, что плата будет высока за мое непослушание. Но оно того стоило, я впервые познала, что такое любовь и какой она бывает.

Уже в машине Яков Алексеевич отзванивается отцу и докладывает, что мы выезжаем к нему.

Я осматриваюсь и понимаю, что что-то не так. Но вот что?

Всю дорогу, что мы едем, я ощущаю какую-то несостыковку… И только подъехав к особняку и увидев охранников у ворот, понимаю, что тревожило меня все это время.

– А как вы меня нашли? Сами? Без своих шестерок? – обзываю его подчиненных. – И в номере вы были один, и в машине…

– Так тебя сдал твой же пацан, Золушка. Позвонил мне и сказал, где тебя найти. Ты пойми, малышка, принцев в нашем мире не бывает.