26

Ростислав.

Эта рыжая бестия явно что-то замышляет, мне не терпится от нее отделаться и поискать Лилю. Как только я вспоминаю как она стонала в том тесном шкафу у меня сносит напрочь крышу, а член моментально встает . А еще ее запах он настолько ощущается в воздухе когда она появляется что все мои рецепторы оживают .

Меня в буквальном смысле тянет к ней как магнитом. Еще в подростковом возрасте я не мог находиться с ней рядом даже пять минут. Я просто дурел и получал такой выброс эндорфина что мне хотелось зажать ее в углу и дышать, дышать. Господи сколько раз я мечтал об этом, хрен его знает. Эта девченка буквально сводила с ума. Я дурел, чумел и сходил с ума . На то время я вообще не понимал почему на нее одну так реагирую . Я избегал ее, изымался над ней, издевался как мог лишь бы доказать самому себе что она мне безразлична. Эти торчащие зубы, плоская фигура на то время, а член при виде ее всегда вставал в стойку.

Черт ее подери! Я мечтал чтобы она выкинула эти духи, грезил тем, чтобы облить ее помоями, чтобы заглушить эту гребанную жажду. Я в ней нуждался, как в воздухе . И как же я был рад, когда родители отправили ее далеко. Я наконец то начал жить полноценной жизнью. Друзья гулянки и прочая лабуда. Я менял девченок как перчатки, одна ночь решала все . Я просто пользовался ими, а затем вдыхал их запах как гребанный парфюмер и не находил то что, искал. Они ничем не пахли, для меня это было как будто я трахал пустышек. Я искал, искал и не находил то что мне было нужно. А нужна была мне она, со своим запахом, от которого будоражило кровь и обострялись все чувства.Воспоминания юности постепенно стали утихать. Чем дольше я ее не видел, тем быстрее шел на выздоровление. Остались только моменты, и они казались дикостью. Однажды она возвращалась из школы пешком, а на улице шел проливной дождь. Я затормозил рядом с ней и открыл окно, хотел сказать, чтобы она забиралась в машину и не мерзла, но стоило мне открыть окно и вдохнуть аромат, проникающий, казалось, даже сквозь кожу, я передумал и как идиот бросил ей под ноги зонт. Я не смог бы сидеть с ней в одной машине и не сдохнуть от лютого желания. Я как извращенец или наркоман без дозы бежал как последний трус. Оставил ее стоять на дороге под пронизывающим ветром и дождем, а сердце в груди тарабанило как сумасшедшее. Все эти воспоминания через год уже казались смешными. Я даже списывал это на подростковые гормоны. Как же я был смешон.

Жизнь текла своим чередом. Ущербная больше была надо мной не властна. Как же я заблуждался тогда.

Она перечеркнула все пять лет моего существования без нее, одним своим появлением. Каким же было шоком увидеть ее вновь. Я даже глазам своим поверить не мог, насколько она изменилась. Ущербная вернулась в мою жизнь настоящей красоткой и с запахом, который воспринимался мною еще острей. И я вновь озверел, словно проснулся с долгой спячки и ожил в один момент.

Как же было сложно находиться с ней в одном доме. Черт его знает, где я взял столько сил и выдержки. Я всячески пытался отправить ее обратно, даже с отцом разговаривал. То, что ее вернули насовсем, стало понятно, когда отец объявил о этой поездке. Мы долго к этому шли, Китай - это наша главная цель: оторваться от конкурентов и обладать властью еще большей, чем прежде.

Она все портила. Я отвлекался от намеченного плана.Когда Лиля появилась в моем номере и начала раздеваться, я ошалело уставился на нее и не мог понять, мерещится ли мне это или нет. Может быть, я уже совсем сошел с ума, и все мои желания превратились в видения. Я чуть не кончил только от одного вида ее обнаженной груди. Со мной такого никогда не было. Я словно превратился в подростка с бушующими гормонами. Я набросился на нее, словно изголодавшись, и впервые в жизни испытал от секса острые ощущения. Вот тогда я и понял, что она моя. Понял, что пропал окончательно, когда погрузился в нее и дышал, дышал, и не мог насытиться. Я умер, и вновь воскрес из пепла. Ее стоны убивали наповал. Я целовал ее, словно сумасшедший, пытался быть нежным, но все чувства были на пределе.

Я пропал… окончательно и бесповоротно. И принял решение, которое не одобрит никто. Мать и отец взяли Лилю в детский доме и недолюбливали ее. Я видел, как им было тяжело принять смерть родной дочери и ухаживать за чужим ребенком. Я ничего не мог сделать, да и не влезал. Мое решение сейчас полностью обдуманное, и я готов на любой исход. Как только мы вернемся с Китая, я сделаю ее своей женой. Родителям придется проглотить, что я выбрал себе женщину, которую люблю, ту, которая предназначена мне судьбой.***Лиля

- У тебя, скорее всего, адаптация, климат очень влияет.

Я пошатывающей походкой выхожу в холл, сжимая в руках документы.

- Эдик, я не смогу выступить, я не пойду против Ростика, они действительно заслужили этот объект.

- Ты несешь бред, Лиля, - звучит в трубку и эхом отдается в ушах.

Эдик выходит из поворота и мы сталкиваемся взглядами.

- Что ты здесь делаешь? Это крыло отведено Меркутам, тут тебе опасно находиться.

- Ты возвращаешься домой, Лиля, - произносит он, убирая телефон в карман и подходя ко мне ближе.

- Я не могу так просто уехать, сегодня должно все решиться.

- Тебя тошнило всю ночь, у тебя скорее всего адаптация спишем на это. Скажешь, что заболела и вынуждена была покинуть Китай и вернуться на Родину.

Голова действительно шла кругом, а Эдик в моих глазах сейчас расплывается.

Меня пошатнуло и он придержал меня руками, чтобы я не полетела вниз. Документы рассыпались по полу.

- Черт, возьми, мне нужно отдать их на рассмотрение.

- Я вызвал тебе такси в аэропорт, служащие соберут твой чемодан. Стой пока тут, я соберу документы.

Я оперлась рукой о стену и попыталась выровняться.

- Эдик...

- Да?

- Ты отнесешь документы? Мне нужно полежать.

- Никаких полежать, у тебя самолет через два часа. Документы я сам отнесу, можешь не волноваться.

Такси прибыло через двадцать минут, тем временем мой чемодан уже стоял рядом со мной. Эдик чмокнул меня в щеку и посадил в машину. Забронированный заранее бизнес-класс позволил мне пройти регистрацию очень быстро. Пряди волос липли к вискам и духота порождала выделение во рту желчи. Весь полет я была в забытье и мечтала вздохнуть свежий воздух. Меня мутило и подташнивало.

Приземлившись, я первым делом позвонила Тимуру.

- Алло, ну как все прошло? Лиля?

- Тим, я в аэропорту, мне плохо.Я не знаю, сколько времени прошло, я потерялась в прострации. Я сидела на скамье и рассматривала свои руки, чтобы на чем-то сосредоточиться и не отрубиться. Скорее всего, я подхватила какой-то вирус. Мелкая дрожь сотрясала все тело, хотя на улице была почти летняя температура. Голова дернулась так резко, что в глазах помутнело. Тимур ладонями поднял мой подбородок и взглянул в глаза.

- Тим, слава богу, ты приехал, - прохрипела я пересохшими губами.

- Что с тобой? - Голос жесткий, не похожий на обычную интонацию.

- Я не знаю, меня мутит.

Он, не говоря ни слова, подхватывает меня под руки и ведет к машине.

- Чемодан, там, - хриплю я.

- Знаю, сейчас я вернусь и заберу.

В машине прохладно, голова даже немного проясняется. Тимур кладет мой чемодан в багажник и садится за руль. Машина трогается с места, и я выдыхаю. Тим рядом, значит, все будет хорошо.

- Может тебя в больницу? - спрашивает он.

Опять эти нотки в голосе, жесткие и до невозможности чужие.

- Нет, отвези меня домой.

Он молчит некоторое время, затем скорость увеличивается, и моя голова дергается в бок.

- Ты притворяешься? - спрашивает он.

- Что? - Я не понимаю, что он говорит.

- Ты подставила всю нашу семью, и сейчас делаешь вид, что больна?

Желчь подбирается к горлу, и я уткнулась руками в бардачок и опустила голову.

- Я не понимаю.

- Хватит, - резкий окрик.

Я все-таки беру себя в руки и опрокидываюсь назад. Сосредотачиваю свой взгляд на парне и вижу Тимура первый раз таким. Он явно взбешен, подбородок напряжен, и весь его вид словно излучает жесткость.

- Тим, что такое?

- Действительно! Ты не понимаешь? Ты подсунула документы по бракованному объекту, отец на взводе, мать вообще на успокоительных, я про Росса вообще молчу. Где ты их взяла, говори?

- Какие документы? Я не понимаю, я...

- Те, в которых была поставка бракованных материалов, там развалилась кровля. Ты была в другой стране и собирала материалы? Что мы тебе сделали, что ты так с нами обошлась?

- Тим, я этого не делала.

Он вдруг засмеялся и затормозил.

Что он вообще несет? Какие документы? Какая кровля?

- Это конец, Лиля, полный крах империи. Можешь наслаждаться, ты погубила всех!