51

Я не вышла. Ни через пятнадцать минут, ни через час, ни позже.

Он хотел поговорить. Только о чем?

Все наши разговоры это все равно, что биться о стену. Всё заканчивается одним — он меня трахает.

Я не знаю, что у него в голове. О ком он думает, трахая меня? Вспоминает ли свою жену? Кого-то другого? На душе скапливается странный осадок, когда я вспоминаю туманные обрывки вчерашнего вечера...

Переодевшись в свой ночной халат, я подхватила телефон и направилась в постель, чтобы попереписываться перед сном с братом, но мою иддилию нарушил короткий стук в дверь. Я знала, что Себастьян все ещё в офисе, поэтому спокойно произнесла:

- Да, — с лёгкостью разрешила я.

Дверь открылась и я ожидаемо увидела на пороге Гретту.

- Мисс, — ее вид был слегка взволнованный, она прикусила губу.

- Что-то не так? — спросила я, чуть напрягшись.

- Нет-нет, мисс, всё в порядке, — поспешно ответила девушка. — Хозяин уже вернулся и зовет вас к себе.

Пару секунд я просто стояла столбом, переваривая услышанное. А затем сдержанно спросила:

- Зачем? — голос мой при этом заледенел.

- Он сказал, чтобы вы были готовы через пятнадцать минут.

Пятнадцать минут... В прошлый раз, когда он сказал мне прийти к нему через пятнадцать минут, он хотел заняться со мной сексом... Не получилось. Но в этот раз всё по-другому, ведь границу мы уже перешли. Поэтому я хорошо знаю, что произойдет в его спальне через пятнадцать минут. Скривив губы в горькой улыбке, я тихо ответила домработнице:

- Я не пойду.

- Но, мисс..

- Скажи ему, что я не хочу, — серо бросила я и отвернулась, забираясь в кровать.

Гретта подождала ещё немного, пока я копошилась, залезая пол одеяло, словно она ожидала, что я передумаю, а затем все же ушла, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я проигнорировала вонзающуюся в сердце невидимую иголку. Как он отреагирует? Разозлится? Проигнорирует? Я могла только догадываться...

И что теперь? Не возьмёшь же ты меня силой?

По губам поползла прескверная улыбка.

Мой телефон завибрировал и я, вспомнив на чем остановилось наше общение, открыла его, читая сообщение от брата:

"Пожалуйста, только не влюбляйся в него" — словно контрольный выстрел в мою уязвимую душу.

Слёзы как по команде потекли по щекам. Сам того не зная, брат попал в самое сердце. Господи, почему же я плачу? Я ведь пока не влюбилась в него... И не должна.

Предугадывая реакцию Себастьяна на мой отказ, я встала и подошла к двери, заперла ее изнутри и вернулась в кровать. Несильно зажала ладонью рот, задавливая рыдания от вдруг накрывшей меня безысходности. Слёзы текли по щекам, словно ручей. Они не прекратились, даже когда я услышала шаги.

Шаги прервались. И за дверью кто-то остановился. Я знала, что это он. Ручка двери резко дернулась и я закусила губу, так сильно сдерживая рвущийся из горла всхлип.

- Лесли, я знаю, что ты там, — донёсся до меня его приглушённый дверью голос.

Я задержала дыхание, пытаясь не издать лишнего звука. Мое сердце на секунду перестало биться.

- Ладно, — с каким-то беззлобным смирением выдохнул он. — Если так хочешь, не открывай. Но учти, завтра я сниму замки и ты не сможешь больше запереться.

Я молчала. Сильнее зажав рот ладонью, взмокшей от слёз, молчала, боясь выдать себя.

- Лесли, — уже мягче выговорил он в древесину. Его бархатный голос звучал, словно шипами по сердцу. — Тебе придется рано или поздно оттуда выйти и мы все равно поговорим.

Из горла выдерся всхлип и я резко прижала ладонь крепче ко рту, перекрывая звук. По ту сторону раздалась подозрительная тишина. Я с силой закрыла глаза, беззвучно пуская по щекам ещё одну обильную порцию солёной влаги.

- Ладно, — спустя недолгую паузу выдохнул он. Его смягченный голос понизился почти до шёпота. Мне хотелось, чтобы он окутал меня полностью и одновременно исчез. — Просто чтобы ты знала, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Выйдешь, когда будешь готова поговорить.

Ещё какое-то время я ощущала его присутствие, а затем раздались отдаляющиеся шаги. Когда они затихли, и вдали прозвучал хлопок двери, я отлепила ладошку от губ и с горловым всхлипом вдохнула, впуская кислород обратно в лёгкие. Уже не сдерживая себя, рыдала, выплескивая наружу непонятную боль, засевшую внутри меня.

Я так и не ответила брату. Повернулась на бок, укрылась одеялом и крепко сомкнула глаза, пытаясь уснуть. Только слёзы ещё долго лились тем вечером и я даже не запомнила, в какой именно момент провалилась в сон...

— Лесли, ты здесь? Ау, — брат щелкает пальцами и машет передо мной рукой, и я резко включаюсь, начиная различать перед собой реальность. Джереми смотрит на меня с недоверием и явным недовольством.

— Прости, я задумалась, — я пытаюсь ему улыбнуться, хотя получается у меня прескверно.

Джер тяжело выдыхает:

— Ладно, выкладывай.

Что надо сказать о моем брате, так это то, что он понимает всё с одного взгляда. Джереми ещё с детства отличался необыкновенной проницательностью. Боюсь представить, каким он станет ещё через несколько лет. А ведь ему всего шестнадцать...

Я набираю в лёгкие воздуха, набираюсь смелости и протяжно выдыхаю. А затем признаюсь:

— У нас с Себастьяном был секс.

— Вот же сукин сын, — выговаривает брат с едва сдерживаемым гневом.

— Джер, погоди, — я останавливаю его за руку. — Он... Он обходится со мной очень внимательно.

В глазах начинает щипать, и я отвожу их, не в силах смотреть в глаза брату, когда я вспоминаю наш с Себастьяном предпоследний разговор. Себастьяну тогда явно было плевать на мои чувства и он обошёлся со мной вовсе не внимательно.

— Хочешь сказать, что он очень внимательно тебя трахает? — доносится до меня голос брата. — Утешение так себе, знаешь ли, сестрёнка.

Из меня одним порывом выходит дыхание.

— Господи, Джер. Я не буду это обсуждать с тобой!

Я резко замолкаю, слишком быстро и эмоционально, только сейчас толком осознавая, о чем мы вообще разговариваем. Чувствую, как сердце бешено колотится в груди. Мне хочется как следует отдышаться, но я не могу себя выдать.

— Ты мой брат и это... Стыдно, — тихо добавляю я.

— Стыдно? Это тебе должно быть стыдно? — брат заводится с полоборота. — Да как он вообще посмел прикоснуться к тебе? У него совсем нет чувства морали или как?

— Джер, перестань, — тихо проговариваю я, с каким-то бессилием наблюдая, как он подорвался с кровати, начав импульсивно наматывать по комнате круги. — Думаешь, мне легко, зная, что где-то там существует его жена?.. — я отворачиваю голову к окну и грустно продолжаю: — А ведь женщины чувствуют такие вещи, как измены.

Джереми останавливается.

— Лес, только не вздумай ещё себя корить, — он приближается ко мне, накрывая мои ладони здоровой рукой, и пристально смотрит в глаза. — Ты в этом не виновата. Не виновата, слышишь? Всё этот мудак, — сквозь зубы произносит Джереми, отпуская мои руки, и глаза его темнеют от гнева. — Знала бы ты, как я хочу ему врезать.

— Джер... — с придыханием произношу я. — Ты правда его так ненавидишь? Но почему?

— Да потому что! — выкрикивает брат. Немного отдышавшись, убавляет пыл. — Моя сестра заслужила лучшего. Ты должна была выйти замуж по любви, родить детей и жить счастливой и любимой. А он всё это у тебя забрал. Он не заслуживает тебя!

— У меня это забрали гораздо раньше и ты это знаешь, — моя улыбка выходит грустной и я даже не пытаюсь это скрыть. — Он здесь ни при чем. Он спас меня, Джереми.

— Спас? — удивлению брата, кажется, нет никакого предела. — От кого, Лесли? От ублюдков, которые тебя насиловали, для того, чтобы самому это делать? Это ты называешь спасением?

Из моей груди выбивается резкий выдох.

— Я сплю с ним по собственной воле, — отвечаю немного резко. — И к тому же, он не знает о моем прошлом.

Его брови ползут вверх.

— Ты не сказала ему?

— Нет. Не смогла.

Я отворачиваюсь к окну, зажмурив глаза. Некоторое время брат просто стоит и я не могу видеть, какие эмоции на его лице. Затем я слышу протяжный выдох.

Джереми садится возле меня и обнимает, опуская голову мне не плечо.

— Прости меня, Лес, — мягко проговаривает он.

Я запускаю пальцы в его волосы и начинаю осторожно массировать. На губы помимо воли пробивается теплая улыбка.

— За что?

— За всё, — чуть хрипло отвечает брат. — Знаешь, если бы моя воля, я бы хорошенько преподал этому мудаку урок, как нужно обходиться с женщинами, а этих ублюдков, которые насиловали тебя, засадил бы в тюрьму.

— Ты ж мое солнышко, — ласково проговариваю я, любовно поглаживая его.

Брат вздыхает. Слишком уж тяжело, как для своего возраста.

— Лес, почему с нами случается всё только самое плохое? Откуда в мире столько несправедливости?

— Может быть, потому что нас с тобой обязательно ждёт счастливый финал, — чуть хрипловато проговариваю я, убирая с его лба челку.

Брат не отвечает.

— Так бывает, — продолжаю я, нежно его поглаживая. В глухой тишине комнаты мой голос звучит неестественно спокойно. — Сначала человек долго страдает, а потом получает свое заслуженное счастье.

Я замолкаю. Проходит какое-то время и я осознаю, что Джереми слишком долго молчит. Повернув голову к нему, я вижу выражение его лица. Спокойное и умиротворённое, говорящее мне о том, что я его убедила. И пусть я сама не верю своим словам, но ни за что не отберу у своего шестнадцатилетнего брата надежду. Хоть кто-то из нас должен получить этот кусочек теплого света в свое сердце.

И как бы я ни пыталась убедить себя или отрицать, я поняла, что мне не убежать от этого. Если мне суждено быть всего лишь его любовницей, то я буду ею.

Я знаю, что если чувства мужчины держатся только на сексе, то они быстро остывают, получив желаемое. Значит, мне нужно ускорить этот процесс. Чтобы уберечь свое сердце и не успеть влюбиться в него.

И я решила, что сегодня вечером пойду к нему сама.