74

— А ты, оказывается, та ещё крыса, — невесело усмехаюсь я. — Все продумал, шестёрок своих сюда прикатил. Молодец. Наверное, пока меня не было, втихаря подмогу позвал? Это так в твоём стиле, Рагнер, — с отвращением кривлюсь я. — Но... Четверо на одного? А что так? Ссышь один на один сразиться? Давай, будь мужиком. Хотя, что это я. Ведь понятия мужских принципов тебе неизвестны. Как и морали, — зло цежу сквозь зубы.

И я сейчас жалею. Жалею, что не закопал его ещё тогда, когда эта мразь падала мне в ноги, моля о помощи. Откуда ж я знал, что из него встанет таким ублюдком редкостным. Все уже, у меня сорвались тормоза и в крови бурлит адреналин. Одно хорошо — я Лесли отправил домой и руки у меня развязаны.

— Да нет, всё куда проще, — отвечает с весельем мне этот утырок. Затем зло сужает глаза. — Это мое тебе предупреждение, мусор. Ты сейчас блядь не в том положении, чтобы выдвигать мне какие-то обвинения. Полезешь на рожон и мои ребята тебя разнесут.

Все ясно. Запугнуть меня решил. Показать, чьи яйца крепче.

— На кого ты работаешь? — спрашиваю я. А шестерки то его сидят, не высовываются.

— Не путай понятия, Бернард, — хмуро отвечает утырок. — Я сам себе хозяин, — отпускает мне мерзкую улыбку. Поворачивается и идёт к машине, но открыв дверцу, не преминает случая обернуться:

— Привет своей шлюхе ненаглядной передавай. С ней мы ещё хорошенько потолкуем. Она задолжала хороший отсос моим ребятам.

— Ты охуел, сука? — вырывается у меня. Делаю рывок вперёд, сцепив кулаки. Не помню, когда меня в последний раз так крыло. Но я зверею, выдавая себя.

А этот ещё больше веселится.

— Ну и что ты мне сделаешь? — с интересом насмехается он. А я хочу стереть эту противную усмешку. Что и делаю в следующий миг. Заношу кулак снизу и бью снизу. Задвигаю ему так, что тот отлетает, прилипая спиной к машине. Шестеренки тут же активизируются, выпрыгивая наружу.

— Сидеть, — командует тот с черными от злобы глазами. Медленно стирает ладонью перемазанное кровью лицо и звереет ещё больше. — Я сам эту гниду разнесу.

Зло захлопывает дверку и с черным рыком бросается на меня. Завязывается потасовка. Мы сцепляемся, вгрызаясь друг в друга. Понятия не имею, чем это закончится для меня, но живой я эту гниду из рук не выпущу.