Глава 11. Куда вы меня везёте?!
Вероника
Пока дожидаюсь на остановке маршрутку, удивлённо размышляю, почему Лера постоянно попрекает меня деньгами? К чему все эти многозначительные намёки на мою инфантильность? Разве я пристаю к отцу со своими проблемами?
Да, конечно, папа очень помог, когда заболела мама. Столько всего взял на себя, и я бесконечно ему за это благодарна. Но денег-то я у него не прошу! А Лера считает меня какой-то ненасытной пиявкой, всё время на это намекает.
Может, это уловка отца? Он ограничивает расходы Леры, объясняя, что семейный бюджет не резиновый, а ему ещё надо содержать взрослую дочь?
Неприятно.
В следующее мгновение в голове возникает ужасное предположение: а вдруг у папы снова всё плохо, его бизнес вот-вот прогорит? Вероятно, у него действительно проблемы с деньгами. Помню, мама говорила, что он не раз балансировал на грани банкротства. А если сейчас снова не удержался на гребне волны и стремительно летит вниз, но от нас это скрывает?
Надо будет откровенно с ним поговорить, обсудить ситуацию. В любом случае, нечестно прикрываться мной перед Лерой. Если папа списывает на меня свои финансовые неудачи, это очень обидно!
Потом я вспоминаю о папином подарке, и мне становится стыдно. Упрекаю в чём-то папулю, даже не разобравшись. А он приготовил для меня сюрприз, искал подходящие серьги, потратился…
Хватит обижаться заранее, буду думать о приятном. О том, что позвонил Андрей. Он называет меня малышкой — уже одного этого достаточно, чтобы прыгать от восторга!
А ещё у меня на ужин торт — теперь шоколадный! Отлично.
В квартире первым делом несусь в ванную, а потом выхватываю из пакета Лерин шарф и наматываю его на себя. О, он обалденный! Затем вскрываю коробку с парфюмом, и лёгкий весенний аромат очень мне нравится, несмотря на то, что к дарительнице я не испытываю особо нежных чувств. Лера, всё-таки, молодец, ради моего дня рождения отошла от образа злой мачехи. Радуюсь её подаркам точно так же, как Мишутка сейчас радовался самосвалу. Потому что не ждала, что Лера что-то подарит, учитывая её ко мне отношение.
Ну, а теперь самое главное. С замиранием сердца достаю из маленького пакета коробочку с папиным подарком.
Открываю…
Ой… А где… Ну как же?! Подождите!
Сердце будто срывается с обрыва и падает, падает вниз.
В небольшой коробке лежит подарочная карта торгового центра на три тысячи рублей.
И больше ничего!
Как же так?!
* * *
Сижу на кухне и заторможено ем второй кусок шоколадного торта. Мне можно его целиком съесть, на моих жировых запасах это никак не отразится, потому что уже завтра я растрачу все калории на очередной клининговой вахте. Вкуса даже не чувствую.
Но ведь я видела, как папа покупал серёжки с топазами! Голубые капли сверкали в его пальцах. Значит, они всё же предназначались мачехе. Тогда, в магазине, чувствовалось, что папа очень заинтересован в подарке. Но я ошиблась — в тот момент он думал вовсе не обо мне, а о своей четвёртой жене.
Вот так.
Это, конечно, хорошо, что он так любит Леру, но… Я ведь тоже имею право претендовать на его любовь, разве нет? Его и так очень долго не было в моей жизни, теперь я мечтала бы компенсировать все годы «безотцовщины» — особенно сейчас, когда осталась совсем одна, без мамы. А подарочная карта это из разряда: ой, я не знаю, что тебе надо, давай как-нибудь сама.
Грустно, конечно, но… Как-нибудь переживу.
Сотовый требовательно вибрирует в сумке. Снова Андрей?! А-а-а, наверное, переговоры закончились, и он решил встретиться! Вау, вау!
Успеваю увидеть в воздухе праздничный салют, сердце подпрыгивает от радости, мир вокруг закручивается в разноцветную спираль, звенят колокольчики. Но достаю мобильник, и колокольчики умолкают, чёрная волна разочарования накрывает меня с головой. Это вовсе не Андрей, а… господин инвестор.
Бородухин.
— Вероника, добрый вечер! А я вернулся из командировки! — объявляет он счастливым голосом, как будто я ждала его возвращения с флагами и транспарантами.
— Добрый вечер.
— Ника, как у вас дела, как поживаете?
— Спасибо, всё хорошо.
— А мы договаривались с вами встретиться!
— Сергей Юрьевич, сегодня я…
— Честно говоря, я уже на пути к вашему дому. Вернее, к дому Софьи Геннадьевны, вы же у неё живёте.
Ничего себе, какой быстрый! Не надо ко мне ехать, не надо!
— Вы же обещали, Ника! Забыли?
— Но я…
— Возражения не принимаются!
Боже мой… Ну зачем?! Он ужасно настырный, этот инвестор!
Очевидно, деваться некуда, придётся с ним встретиться. Я ему действительно обещала это. Лучше сразу отстреляться, и дело с концом! Поблагодарю за букет и деликатно объясню, что не хочу продолжать знакомство.
— Хорошо, Сергей Юрьевич. Но у меня был сложный и долгий день, и я…
— Не волнуйтесь, Вероника, я постараюсь организовать вам приятный отдых. Вы не пожалеете. Мечтаю с вами встретиться, хотя у меня тоже день был достаточно напряжённым.
Вот и отдыхали бы — каждый у себя дома!
Ладно, сделаю усилие и избавлюсь от ненужного ухажёра. В принципе, Бородухин ни в чём не виноват. Только в том, что он — не тот, кто мне нужен.
— Договорились. Я буду готова через полчаса.
— Отлично, Вероника! Подожду вас у подъезда.
* * *
Что можно успеть за полчаса? Очень многое! Я развиваю лихорадочную деятельность: принимаю душ, затягиваю волосы в тугой пучок, немного подкрашиваю глаза и наношу блеск на губы. Вспоминаю, как собиралась на банкет в ванной комнате в квартире Андрея. Такое ощущение, что с того момента прошло не три недели, а целая вечность! И как изменились наши отношения с бесподобным юристом, причём, в лучшую сторону! От этой мысли сердце замирает.
Только бы разделаться с Бородухиным.
Сногсшибательное фиолетовое платье, купленное в воскресенье Сонечкой, не надену, фигушки! Оно для встречи с Андреем, он первым меня в нём увидит. Кстати, к этому платью идеально подойдёт воздушный шарф, подаренный Лерой. Мама говорила, что мои голубые глаза приобретают оттенок лавандового фианита, стоит мне надеть что-то фиолетовое…
Натягиваю узкие чёрные брюки и тонкий джемпер. Если инвестору приспичит поехать в ресторан, буду выглядеть вполне уместно. Я, конечно, надеюсь, что мы обсудим наши дела прямо во дворе, у машины. Объяснюсь с Сергеем Юрьевичем, и пусть он быстренько убирается восвояси. Обязательно надо от него отбиться!
…Как и любая другая деталь в его образе, автомобиль у Бородухина статусный — внедорожник «мерседес» последней модели с огромной эмблемой-звездой на решётке радиатора. Автомобиль переливается у подъезда в свете фонаря, весь в бисере дождевых капель.
Со вздохом потуже затягиваю пояс плаща и спускаюсь с крыльца. На чёрном асфальте блестят лужи, мокрая осенняя листва сияет в темноте глянцем. Сергей Юрьевич выпрыгивает из автомобиля с радостным лицом, хватает за обе руки, сжимает их ласково в ладонях, наклоняется и целует. Надо же, какие манеры, мы словно перенеслись в девятнадцатый век!
Затем он распахивает передо мной дверь внедорожника.
— Как я рад нашей встрече. Садитесь, милая Вероника.
Вот уже и «милая»! Куда он так торопится!
Набираюсь решимости, чтобы твёрдо поставить точку в наших ещё не начавшихся отношениях, втягиваю воздух в лёгкие, открываю рот, но… вижу на пассажирском сиденье цветы. Опять розы, только теперь не красные, а белые. Настолько красивые, что непроизнесённая отповедь застревает у меня в горле. Причём на этот раз букет не выглядит так, словно я намекнула мужчине, что нуждаюсь в сырье для надомного производства парфюма.
— Ника, это вам.
— Спасибо.
— Ника, вы выглядите изумительно! — замечает Бородухин. — И я потрясён вашей оперативностью. Нечасто встретишь девушку, которая просит на сборы тридцать минут и действительно готова через это время, а не через два часа.
— Спасибо. Вы тоже выглядите потрясающе.
Да, он хорош в своём невероятно дорогом костюме и уже окутал меня облаком волшебного парфюма и бархатистым баритоном. Салон «мерса» пахнет новой кожей, приборная панель сияет огоньками. Дверь мягко захлопывается, а я вдруг ощущаю, что угодила в ловушку. Меня поймали, это капкан, и я уже отсюда не выберусь…
Да ну, ерунда. Придумываю какие-то глупости.
* * *
— Сергей Юрьевич, а куда мы едем?
Вероятно, я ненадолго отключилась, выпала из реальности, убаюканная плавным движением автомобиля, мельканием вечерних огней и мыслями о бесценном юристе. А господин Бородухин тем временем успел усвистеть за четыре квартала от дома.
Он не перестаёт сыпать комплиментами, его баритон тоже имеет усыпляющий эффект. Как же я устала. Вроде и уборку сегодня отменили, а всё равно сил нет. Наверное, усталость накапливается, а потом в какой-то момент ты превращаешься в овсяную кашу, размазанную по тарелке, и не можешь даже пошевелиться. Того гляди усну прямо на широком сиденье «мерседеса». Инвестор, подозреваю, возражать не будет, ему волю дай — вообще увезёт, не знаю куда!
Ответ Сергея Юрьевича подтверждает мои мысли:
— Ника, я приехал к вам прямо из офиса, поэтому не смог привезти мой подарок. Сейчас мы заедем ко мне, заберём его, а потом, наверное, в ресторан, да? Как вам мой план? Не возражаете?
Что за новости?! Мало того, что не удалось отделаться от настойчивого господина прямо во дворе, теперь ещё и по городу кренделя выписывать! Не нужны мне его подарки, и в ресторан с ним я тоже не хочу!
— Сергей Юрьевич, но ведь это очень долго…
— Вовсе нет!
— А мне завтра рано вставать.
Его идея мне совсем не нравится, но сил для активного сопротивления не хватает — Бородухин подавляет меня своим напором.
— Смотрите, Вероника, мы уже почти приехали.
«Мерседес» въезжает на живописную территорию частной застройки, где за шлагбаумом с вооружённой охраной виднеются коттеджи и даже целые дворцы. А ведь мы не за городом, а всего в десяти минутах езды от центра города.
Один поворот по идеально ровному асфальту, и вот уже перед нами плавно открываются автоматические ворота. Элегантный особняк погружён в темноту, но едва джип оказывается во дворе, на участке включается освещение.
Ну вот, затащил девушку в своё логово. Я-то думала, в крайнем случае посижу в машине у подъезда, пока Бородухин сходит к себе в квартиру за китайским подарком. Но он-то живёт не в многоэтажке, а в коттедже. Чувствую себя ужасно неуютно.
Всё равно буду гнуть свою линию! В дом не пойду!
— Сергей Юрьевич, я подожду вас в машине.
— Вероника, вы серьёзно? Ну, что вы! Давайте зайдём в дом, раз уж мы сюда приехали. Хочу, чтобы вы оценили его, как профессиональный архитектор. Купил этот коттедж всего год назад, истратил космическую сумму на ремонт и обстановку. Мечтаю услышать ваше мнение.
— Я ещё не архитектор.
— Но ведь скоро им станете.
Как же он напирает! Бородухин ко мне даже не прикасается, но у меня такое ощущение, что я угодила под гусеницы танка.
— Это неправильно, Сергей Юрьевич…
— Что — неправильно? — насмешливо улыбается Бородухин, демонстрируя идеально ровные белые зубы и обаятельные морщинки у глаз. Он уже стоит у распахнутой двери автомобиля и протягивает мне руку. — Неправильно — просто заглянуть ко мне в гости? Но почему? Думаете, я какой-то маньяк, насильник? Начну приставать к прелестной девушке? Вы об этом, Вероника?
Он угадал мои мысли. Я вспыхиваю, дёргаюсь, становится стыдно, потому что взгляд инвестора пылает укором: да как я могла заподозрить солидного и всеми уважаемого джентльмена в такой пакости!
Возмущённо про себя фыркнув, вылезаю из машины и смотрю на дом. Уличные светильники красиво подсвечивают фасад. Действительно, проект коттеджа выполнен с безупречным архитектурным вкусом. Двухэтажный особняк отделан светлой штукатуркой с эффектными вставками из натурального камня. Оцениваю и само строение, и использованные материалы, и ландшафтный дизайн. Да-а, сюда вложено безумное количество денег, трудно представить, во сколько Бородухину обошёлся домик. Наверное, запросто мог бы прикупить бескрайние апартаменты в центре Парижа с видом на Эйфелеву башню!
Хозяин владений почтительно придерживает передо мной дверь и впускает в дом. Интерьер холла тоже впечатляет, всё очень элегантно — строгие линии, приглушённые цвета…
— Вероника, если вам нужно в ванную комнату, она там.
Да, не помешает.
Когда возвращаюсь из роскошной ванной, на низком столике, вокруг которого знаком интеграла изогнулась серая софа, стоят фужеры и бутылка вина. Рядом — плоская блестящая коробка с иероглифами.
— У вас был день рождения, Вероника, и это мой маленький подарок из Гуанчжоу. Скорее откройте коробку и давайте выпьем за наше знакомство. Вы даже не представляете, как я благодарен Софье Геннадьевне за то, что она нас с вами познакомила. Не думал, что ещё встречаются девушки, в которых красота и ум сочетаются с такой… м-м… скромностью, — загадочно улыбается Бородухин.
Намекает на мою невинность? У него действительно есть встроенный датчик, как утверждала Сонечка?
— М-да… Это удивительно. В наше время девушки чересчур… м-м… раскованы, — усмехается господин инвестор. Ему приходится подбирать слова, но в его глазах я читаю перевод: «Дают направо и налево».
Бородухин сокрушённо качает головой, разливает вино, а потом поправляет на манжете сверкающую запонку.
У него ещё и запонки… Как же от него отвязаться? Он всегда заставляет людей играть по своим правилам? Как я тут оказалась? Я же собиралась выяснить отношения прямо у подъезда. И что в результате?
Пробую вино… хм… а оно вкусное… и вот уже открываю коробку с подарком. Любопытство никто не отменял. Всё-таки интересно, что привёз Бородухин. Внутри — шёлковое китайское кимоно со штанами. Красивое, с вышивкой. Можно прямо сейчас записываться на кунг-фу!
— До дна, до дна, — придерживает под локоть Бородухин, когда я пытаюсь поставить фужер на стол, сделав один маленький глоток. И это очередное мимолётное насилие выводит меня из себя. Ну всё, хватит!
— Сергей Юрьевич, я очень устала и хочу домой. Отвезите меня, пожалуйста, обратно.
— Вам не понравился мой подарок?
— Понравился. Но всё это… зря!
— Возможно, я тороплюсь. Но я настолько вами очарован, Вероника, что мне не терпится познакомиться с вами поближе, перевести наши отношения на другую орбиту!
— А я…
— У меня серьёзные намерения, Вероника. Я не мальчик, который ищет сиюминутных развлечений. Мне хватает жизненного опыта, чтобы понять — я нашёл бриллиант. И я не собираюсь выпускать из рук такое богатство. Мы так славно пообщались с вами в «Кастелло». Вероника, вы мне очень нравитесь, я буквально сходил с ума, пока был в Китае, рвался домой, чтобы увидеть вас… тебя. Ну же, детка, допей вино! Хватит капризничать.
Уже и «на ты»? Так быстро?
— Я не хочу пить это вино!
— Вероника… Подари мне это вечер… — Сексуальные обертоны в голосе Бородухина достигают максимальной концентрации, вот уже и волнующая хрипотца появилась. Но у меня она вызывает лишь одно желание: плеснуть вином в физиономию соблазнителя, чтобы охладить его пыл.
— Сергей Юрьевич, — решительно поднимаюсь с дивана. — Пожалуйста, отвезите меня домой!
— Между прочим, я мечтал об этом вечере, Ника! В чём проблема, детка? Что тебя смущает? Неужели я тебе не нравлюсь?
Действительно, разве это возможно? Он — и кому-то не нравится! Очевидно, Бородухину такое предположение кажется невероятным.
— Сергей Юрьевич, спасибо за розы и подарок… который, вообще-то, лишний… Не надо было покупать это кимоно, я его не возьму. И давайте уже закончим всё это. Окей, не нужно меня отвозить, я вызову такси.
Мне удаётся удивить инвестора. Он явно не ожидал такого поворота. В красивых глазах мелькает изумление, а вслед за этим лицо каменеет, мужчина стискивает челюсти, брови съезжаются к переносице.
— Не понял, — угрожающие ноты превращают его бархатистый баритон в рычание. — Ты мне отказываешь, Вероника? Что ты сказала? Может, я не расслышал?
Мне становится страшно. Такое ощущение, что я разозлила тигра и он готов откусить мне голову.
— Сергей Юрьевич, я…
— Тебе каждый день делают такие предложения? Я же сказал, Вероника, у меня серьёзные намерения. Ты мне нравишься, я готов развивать наши отношения, — терпеливо и медленно повторяет инвестор, как будто я тупая.
— А вы мне не нравитесь! То есть… Вы красивый, приятный, симпатичный… Но я не хочу никаких отношений!
— Вот как? Значит, ты мною пренебрегаешь? Что ж…
Мгновение мужчина размышляет, а потом, вероятно, принимает какое-то решение.
— Хорошо, тогда давай просто развлечёмся, — нетерпеливо требует он. — Не хочешь отношений, ладно, как-то справлюсь. Но давай проведём вместе этот вечер. У тебя же ещё нет опыта, правда? Я не ошибаюсь? Наверняка, тебе и самой уже хочется… м-м… стать взрослой. Да, Ника, хочется?
Бородухин едва ли не облизывается, он с жадностью шарит по мне взглядом.
— Что вы такое говорите!
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — ухмыляется инвестор. — Неужели не хочешь попробовать? Ни за что не поверю, что тебе неинтересно узнать, каково это — быть с мужчиной. Наверное, день и ночь об этом думаешь, представляешь, как это произойдёт… Так, детка? Я прав?
— Прекратите!
Противно слушать весь этот бред.
Бородухин тем временем тянет меня обратно на диван, заставляет сесть и пытается погладить по щеке, но я немедленно отодвигаюсь в сторону.
— Что ты дёргаешься, Вероника? Ничего плохо я тебе не сделаю.
— Хватит! Уберите руки! Немедленно! — кричу я.
Уф, кажется, мужика понесло. Интуиция меня не обманула, когда подсказывала, что я угодила в капкан. Надо было прислушаться к внутреннему голосу, проявить настойчивость и сбежать от гадкого инвестора уже у подъезда, а не садиться к нему в машину.
Эх, Вероничка… Теперь ты попалась.
— Всё, я вызываю такси, — прерывистым шёпотом сообщаю я и тянусь за сумочкой, но Бородухин выдёргивает её у меня из рук и отшвыривает в сторону.
Он встаёт и нависает надо мной, как скала. Сжимает в стальных тисках мою челюсть, заставляя поднять голову.
— Да кто ты такая, чтобы тут командовать?
Циничная усмешка и пылающий взгляд. Мне кажется, он специально себя накручивает, его уже опалило возбуждением, глаза пьяные. И, так как он стоит, а я сижу, то явственно вижу, что его это самое… мужское, блин, достоинство… уже вполне готово к инвестициям!
Да чтоб оно у него отвалилось!
Мне страшно… Что делать?! Как же Сонечка меня подставила, причём из самых лучших побуждений. А так всегда и получается — благими намерениями вымощена дорога в ад.
Только бы выбраться отсюда невредимой!
Бородухин толкает меня и опрокидывает на спину, а сам наваливается сверху. Пытаюсь выбраться, но это невозможно, у нас разные весовые категории, а гостеприимный хозяин тем временем с гадкой ухмылочкой лезет ко мне под джемпер.
— Сергей Юрьевич, перестаньте!
Барахтаюсь, отбиваюсь изо всех сил, дышать уже нечем, эту каменную тушу мне с себя не сдвинуть.
— Хватит ломаться, Ника! Да как ты смеешь мною пренебрегать!
— Пожалуйста, не трогайте меня! Я вами не пренебрегаю, просто не могу ответить вам взаимностью, честно!
— Почему же?
— Потому что… Потому что у меня… есть парень!
Инвестор на секунду останавливается.
— Не сочиняй! Нет у тебя никакого парня, ты свободна. Ты просто цену себе набиваешь. Ну что ты ломаешься, дурочка маленькая? Давай развлечёмся. Я хочу тебя ужасно… Я всё сделаю как надо, обещаю.
— Да отстаньте же вы от меня! — Опять сбрасываю с себя жадные лапы, стараюсь увернуться от алчных губ…
Бородухин то ли злится, то ли ещё больше кайфует от моего сопротивления:
— Ты до какого возраста собралась в девочках сидеть, глупенькая? Ну, что ты дёргаешься? Я тебе противен? Ты взрослая, тебе двадцать два. Давно пора было попробовать, а ты всё тянешь! Ты мне ещё спасибо скажешь, дурочка! Сама потом бегать за мной будешь!
Боже, помоги мне! Очевидно, этот Сергей — прямая противоположность предыдущему, которого ветром сдуло с кровати, когда он узнал о моей невинности. А этого гада наоборот заводит мысль, что он станет первопроходцем.
Хотя Соня и утверждала, что она ни словом не обмолвилась о моих физических кондициях, сейчас у меня складывается стойкое ощущение, что бабуля намекнула Бородухину, мол, девушка и сама мечтает срочно лишиться девственности, типа, она как йогурт, у которого вот-вот закончится срок годности, налетай, подешевело!
Не-е-ет! Я не йогурт!
— Сергей Юрьевич, остановитесь! — лихорадочно шепчу я, паника захлёстывает с головой жаркими волнами. — Я вас не обманываю… У меня действительно есть парень!
— Да когда бы ты успела им обзавестись?! Тогда зачем ты мне глазки строила? Ты же кокетничала со мной в «Кастелло».
— Я не кокетничала!
— Ты делала авансы. Распалила меня, завлекла в свои сети, а я как, как идиот, клюнул. Между прочим, я уже вложился в тебя — столько времени потратил, думал о тебе постоянно, отвлекался от работы, выбирал цветы, кимоно… А ты собралась меня продинамить?
— Я ничего вам не обещала!
— Ты зачем вообще сюда приехала?! Я тебя под дулом пистолета в машину усаживал? В дом тащил волоком? Нет, ты была совсем не против. А теперь передумала? Вероника, ты издеваешься? Я не пацан семнадцатилетний, чтобы со мной в такие игры играть!
— Сергей Юрьевич, произошло какое-то недоразумение. Мы друг друга не поняли. Поверьте, у меня есть парень, я люблю его…
— Выдумщица! Перестань ломаться и строить из себя недотрогу. Мы чудесно проведём этот вечер, детка. А может и всю ночь. Обещаю, тебе понравится. Ну, насколько это возможно в первый раз, — Бородухин снова цинично ухмыляется. — Но обещаю, я буду стараться.
От ужаса меня прошибает озноб, того гляди застучат зубы.
— Я вас не обманываю…
— Врёшь ты всё.
— Пожалуйста, не ломайте мне жизнь!
Бородухин останавливается на пару секунд. Видимо, моё отчаянье его немного отрезвило.
— Хорошо. Давай, позвони своему парню. — Поднимает с пола сумку, вытаскивает смартфон, включает. Сразу видит все контакты, потому что экран без блокировки. — Кто он? Вот этот? Андрей?
— Д-да…
— Ладно. Сейчас проверим. Пусть он приедет и заберёт тебя. Если ты каким-то загадочным образом успела обзавестись парнем, пока я был в командировке, и у вас с ним неземная любовь, он немедленно сюда примчится. Но, подозреваю, что ты сочиняешь. Это миф, никого у тебя нет. Маленькая обманщица.
Бородухин нажимает вызов, включает громкую связь, а я лихорадочно соображаю. Меня уже трясёт, воздуха не хватает, руки дрожат. Андрей, скорее всего, не ответит, у него переговоры, наверняка, он выключил телефон.
А что потом? Этот озабоченный урод меня изнасилует? Угу, и скажет, что я его умоляла об этом, потому что устала от образа старой девы! Ну нет, я не согласна. Буду царапаться, кусаться, буду драться до последнего!
Ещё месяц назад я, вероятно, не стала бы возражать, чтобы у меня закрутился роман с инвестором и он стал бы моим первым мужчиной. Но теперь, когда я с каждым днём всё глубже погружаюсь в мои чувства к Андрею, мысль о сексе с Бородухиным обжигает калёным железом.
Исключено, я лучше умру, чем позволю ему это сделать.
…Слышны длинные гудки, значит, телефон всё же не выключен. Но если сейчас Андрей ответит, что я ему скажу? Он очень удивится, что я отрываю его от дел и прошу забрать невесть откуда. По сути, Бородухин прав: Андрей мне никто и вовсе не обязан за мной приезжать. Я-то потеряла от него голову. А что чувствует он? Не знаю.
Длинные гудки тянутся один за другим. Третий, четвёртый, пятый…
Мерзкий инвестор насмешливо смотрит на меня.