Глава 19. Итальянские любовники
Вероника
На следующий день вдруг понимаю, что теперь, когда я без пяти минут сотрудник инженерно-проектной компании, у меня не осталось моральных и физических сил выполнять работу уборщицы. Просто не смогу себя заставить снова драить чужую квартиру.
К счастью, никаких особых обязательств у меня нет, я ни с кем не успела договориться на этот вторник. Звонит менеджер, ищет народ для аврала в трёхэтажном коттедже, но я с затаённым ликованием отказываюсь. Нет уж, давайте без меня. Убирать три этажа — да это же с ума сойти! Заранее сочувствую девчонкам, которые отправятся на этот объект. А если ещё и хозяйка попадётся вредная…
В моей голове что-то щёлкнуло, и сейчас работа в клининге представляется ужасной кабалой. Я ещё долго продержалась. Ощупываю свои ладони. Стыдно, что Андрей тоже заметил, какие они у меня шершавые. Хоть и стараюсь надевать резиновые перчатки, но в них не всегда удобно, часто приходится возиться с едкими средствами прямо так.
Вспоминаю эпизод из романа Джека Лондона. Герой книги работал в прачечной и просто сходил с ума от жуткой и отупляющей работы. Я, по сути, оказалась в той же ситуации, хотя в отличие от книжного персонажа могла дозировать нагрузку. Но всегда полностью загружала график, хваталась за любой заказ, чтобы заработать на оплату универа.
Иногда, оттирая чью-то ванну, думала: за что мне это? В чём я виновата? До девятнадцати лет моя жизнь была такой безмятежной и солнечной. Но она у многих такая, это не преступление — быть беззаботным и весёлым, когда ты молод.
Бесполезно задавать вопросы о смысле бытия и справедливости мироустройства — ответов всё равно не найдёшь. Наверное, так сложились звёзды: мне было суждено испытать сначала роль золотой девочки, оранжерейного цветка, а потом — роль золушки. Невозможно избежать того, что должно случиться. Зато теперь я знаю, насколько сильной могу быть. А ещё, оставшись без поддержки и денег, теперь я ценю даже мимолётное участие других людей и все те удовольствия, которые раньше ничего для меня не значили, потому что у меня их было через край.
Поэтому сегодня после лекций я буду упиваться каждой минутой свободы. Никакой работы, никаких коттеджей!
Сонечка пригласила в пиццерию. Ей, как и моим сокурсницам, не терпится узнать все подробности процесса дефлорации. Вот зачем? Почему всем так интересны интимные детали? Я, например, постеснялась бы задавать вопросы, выясняя размеры и калибр… м-м… этого самого. А мои подружки запросто обсуждают подобные темы.
Прихожу первая, через минуту появляется Сонечка, и мы обнимаемся.
— Ой, а ты уже без Персика, — констатирую я.
— Увы! Пришлось расстаться с моим пушистиком. Отвезла его Егору Михайловичу. Ничего не поделаешь, Даша по нему соскучилась.
У Сони на голове намотано нечто изумрудное, напоминающее по форме то ли тюрбан падишаха, то ли объевшуюся лягушку. Крупный блестящий кулон на груди идеально повторяет оттенок головного убора. Чёрная накидка спадает вниз эффектными квадратными фалдами, чёрные брюки подчёркивают стройные бёдра, туфли тоже изумрудные, атласные, на высокой шпильке.
Ах, Соня! Да она конфетка!
Мы не просто так встречаемся в этой стильной итальянской пиццерии, где стены украшены венецианскими масками. Дело в том, что заведение принадлежит очередному Сонечкиному жениху — Антонио. Вместе с ним из солнечной Италии на суровый Урал перекочевали брат, племянники, тётя. По словам Сони, вся эта шумная семейка выпекает самую фантастическую пиццу в нашем городе. Сонино романтическое приключение началось совсем недавно, но бабуля шепнула мне, что это не первый её итальянский любовник, и все они на пять с плюсом.
Седовласый красавец выходит в зал, чтобы поприветствовать нас, а так же поцеловать Сонечку. Меня тоже целуют. Шестидесятилетний итальянец очень живописен, под стать моей дуэнье. Белый фартук обмотан вокруг бёдер, в карих глазах — смех и дьявольский огонь.
Да они отличная парочка! Меня сбивает с ног потоками непонятной звучной речи и яростной жестикуляцией. Соня тарахтит по-итальянски не хуже Антонио, перебивает, на чём-то настаивает, чему-то удивляется.
Потом нам приносят пиццу, Антонио исчезает в недрах кухни, а мы с Соней приступаем к пиршеству. Бабуле не терпится узнать о нас с Андреем. Она считает себя нашей крёстной матерью, так как, по её мнению, в пятницу мы с Андреем встретились исключительно благодаря её хитроумному плану.
— Нет, скажи, я же здорово придумала, да? — восторженно восклицает Соня. — Когда бы вы ещё состыковались? А так — вот он, красавчик, пожалуйста. Доставка курьером прямо до квартиры, получите-распишитесь!
— Курьер — это ты? Отлично придумано! — улыбаюсь я.
После пиццы нам приносят чай и каннолини — хрустящие трубочки, заполненные рикоттой с цукатами и орехами и посыпанные сахарной пудрой. Прощай, талия! Но вкусно невероятно.
Теперь уже подробнее, чем в субботу, рассказываю Сонечке о романтическом свидании в «Кастелло» — как сидели в ресторане, а потом отправились наверх, в номер для новобрачных. Соня, как настоящая девочка, восхищённо ахает, заламывает руки, прижимает их к груди. Она уже очарована Андреем не меньше, чем я сама.
— Очень рада за вас, — Сонечка берёт мою руку и накрывает сухой ладонью. На пальце сверкает крупный изумруд. — Мальчуган не сплоховал! Всё, я счастлива, ты пристроена в хорошие руки. Не сомневаюсь, скоро он предложит переехать к нему.
— Ой, я так далеко боюсь заглядывать! Мечтаю, конечно, но…
— А это не далеко, а близко.
— Он даже предложил оплатить мою учёбу. Но я отказалась.
— И зря! Нельзя лишать мужчину возможности почувствовать себя благородным рыцарем. Кстати, мой Витя об Андрее очень хорошо отзывается. Говорит, что мозги у товарища работают отлично. А мы экспериментальным путём выяснили, что не только мозги, но и кое-что ещё, правда, Никусик?
— В смысле?
— Ну же! — Соня закатывает глаза. — Ника, не тупи! Я об этом. Об основном оборудовании.
Я заливаюсь краской стыда.
— Основное оборудование работает так же хорошо, как и мозги, — смущённо подтверждаю я.
Честно говоря, мне показалось, что меня вспороли до желудка. Не думала, что первый раз действительно так травматичен, надеялась, что это только миф. Нет, не миф. К счастью, о болезненных ощущениях я забыла уже наутро, осталось только чувство безграничного счастья и нежности.
— Ладно, солнышко, не буду тебя смущать. Вижу, ты ещё не готова к взрослому женскому разговору о характеристиках наступательного вооружения. Вернёмся к теме позже, когда ты более вдумчиво ознакомишься с предметом.
Я только улыбаюсь, но ничего не обещаю.
— Когда же вернётся наш Андрюшка?
— Через неделю. В субботу. Как дожить?
— Держись!
— Завтра иду на собеседование в инженерно-проектную компанию «Квадрат». Андрей нашёл мне работу с гибким графиком. Если на собеседовании я понравлюсь, то смогу уйти из клининговой фирмы.
— Ой, как здорово!
— Ты представляешь, сначала Андрей предложил устроиться стажёром в «Армаду». Я отказалась, так как не смогла бы совмещать работу с учёбой. Тогда Андрей поднял на уши всех своих знакомых, чтобы найти для меня другое место, где можно работать во второй половине дня.
— Боже, этот парнишка мне нравится всё больше и больше!
И мне. С каждым днём, с каждой минутой…
* * *
В среду начинается настоящий мандраж. Я впервые иду на собеседование в фирму, связанную с моей будущей специальностью. Когда устраивалась на работу в другие компании, включая клининговую, совсем не волновалась — не возьмут сюда, пойду в другое место, подумаешь! Подобных фирм море, и везде нужны молодые голодные рабы.
Но сегодня ужасно волнуюсь, потому что боюсь упустить свой шанс. Чтобы компания приняла студента-очника, да ещё предоставила ему гибкий график, этот студент должен быть, по крайней мере, гением. Пусть я одна из лучших на потоке, однако вовсе не гениальна. Никто не станет создавать для меня особые условия труда. Чудо, что Андрей сумел через знакомых найти такую вакансию.
Наряжаюсь: узкая юбка с чёрно-белым узором «гусиная лапка», белоснежная шёлковая блузка, ярко-синие лодочки. Подкручиваю пряди плойкой, превращая их в блестящие спирали. Беру портфолио с моими рендерами и чертежами, оно у меня уже достаточно объёмное и интересное. Понравятся ли мои работы директору «Квадрата»?
Андрей звонит, когда я, накрасив губы коралловой помадой, перед выходом рассматриваю себя в зеркале. Включаю видеосвязь, чтобы милый полюбовался, какая у него красивая подружка.
— О-о-о-о, — сразу же впадает в транс мой Мистер Совершенство. — Вероника, ты выглядишь изумительно. Как бы я хотел быть поближе, чтобы подробнее всё рассмотреть. Ты готова? Волнуешься?
— Ужасно, — признаюсь я. — Как перед экзаменом. Пальцы дрожат, и сердце не на месте.
— На экзаменах тоже волнуешься?
— Всегда!
— Но потом, наверное, сдаёшь на отлично?
— Вообще-то, да.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Поэтому не волнуйся. Всё равно тебе не удастся сказать ничего такого, что могло бы испортить впечатление. Наверное, тебе дадут какое-то тестовое задание, и ты с ним легко справишься. Не забывай, ты не с улицы к ним пришла, у нас с тобой в этой фирме надёжный блат. Поэтому расслабься и не накручивай себя. Если вдруг сейчас ты разволнуешься до такой степени, что даже не сможешь связать двух слов, я попрошу для тебя вторую попытку. Но с них не слезу.
— Спасибо, Андрюшечка. Ты так меня поддерживаешь!
— Давай, малыш. Удачи. Ни пуха ни пера.
…Несмотря на психологическую помощь, оказанную любимым, сердце всё равно пытается выскочить из груди, а ноги подкашиваются. За окном, как назло, стемнело, по стёклам забарабанили крупные капли дождя. Ну вот… Минуту размышляю, как быть. На маршрутке теперь, конечно, не поеду. Пока допрыгаю до остановки по лужам, промокну насквозь, и от неземной красоты ничего не останется.
Вызываю такси.
На улице резко похолодало, теперь уже дрожу не только от страха, но и от холода. Небо, утром голубое, превратилось в размокшую вату мышиного цвета. Дождь поливает, рикошетит от асфальта, бьёт крупными каплями по серым лужам. Даже чтобы преодолеть три метра от крыльца до автомобиля, нужно приложить ловкость, иначе в одно мгновение превратишься из принцессы в замарашку.
А вдруг этот ливень — предзнаменование? Ничего у меня не получится, директору я не понравлюсь. Так и буду горбатиться в клининге ещё неизвестно сколько…
Автомобиль продвигается к центру города, и вот я вижу офисную башню, возвышающуюся над соседними зданиями. Тридцать этажей сверкают чёрным стеклом, жёлтая буква знаменитого фастфуда выглядит совсем маленькой на фоне этой махины.
Выбираюсь из такси, бегу по гранитной лестнице к прозрачным дверям, а волнение продолжает нарастать. Почему я так нервничаю? Я же хорошо подготовилась к собеседованию, отрепетировала речь о личных достижениях и планах, изучила сайт компании, у меня интересное портфолио. И тем не менее, я чувствую себя так, словно пытаюсь перейти бездонную пропасть по шаткому мостику.
Можно подумать, на карту поставлена вся моя жизнь.
* * *
В блестящем холле — несколько металлоискателей, молодые охранники в чёрной форме одаривают меня заинтересованными взглядами и находят мою фамилию в списке посетителей. Я там есть, обо мне не забыли, как приятно!
Двери лифта разъезжаются в стороны на десятом этаже, и я вижу стойку администратора. За спиной у девушки глянцевые панели из синего стекла, а на них логотип «Квадрата». Справа открывается офисное пространство, заставленное рядами столов с компьютерами. Перед каждым инженером по два огромных монитора. Ох, как же тут круто! Дорогая мебель, сверхсовременная техника…
Только бы меня взяли!
Девушка-администратор улыбается:
— Привет, я — Лиза. Добро пожаловать в «Квадрат». Приятно познакомиться!
— И мне тоже. Здравствуйте, Лиза.
Прежде, чем мы отправимся в кабинет директора, надо нырнуть в туалет, чтобы поправить макияж, причёску, одежду. Я специально для этого приехала на полчаса раньше.
— Вероника, представляете, у нашего директора передвинулась одна важная встреча. Я вам звонила, чтобы перенести собеседование на другой день, но вы не ответили.
— Ой… Наверное, не услышала.
Сердце падает — теперь от разочарования. Ну вот, я так и знала. Полный облом, ничего не получится, моё собеседование сорвалось.
— Ещё в Контакте пыталась добавиться к вам в друзья и оставить сообщение, но вы были не в сети, — продолжает Лиза. — Но так как вы приехали пораньше, то как раз успеете пообщаться с нашим боссом, и ничего не надо переносить. Мы его перехватим.
Ух ты! Всё в силе. Вот только хорошо ли это для меня — что собеседование из обстоятельной встречи превратится в огрызок? Даже не знаю.
— Вот, здесь кабинет нашего босса. Заходите. Влад, это Вероника Стрельцова.
— Вы уже пришли, Вероника? Отлично. Садитесь сюда.
Молодой, не лишённый привлекательности мужчина, бородатый, лохматый, в рваных джинсах и свитшоте с капюшоном слегка приподнимается на массивном кожаном диване, где он устроился с пачкой каких-то бумаг, и тут же падает обратно.
Я приветствую директора по имени-отчеству — Андрей скинул все данные — и опускаюсь на краешек кресла. Тщательно скрываю своё удивление. Ожидала увидеть перед собой импозантного бизнесмена, источающего аромат больших денег, но никак не расхристанного шалопая.
— Можно просто Влад, без отчества, — поправляет меня директор. — Давайте ваше портфолио, Вероника. — Он сразу начинает листать пластиковые страницы, внимательно изучая мои работы и временами издавая одобрительное мычание. — Что ж, мне нравится.
— Правда?!
— Да. И ваше резюме тоже произвело на меня благоприятное впечатление. Сейчас вы отправляетесь выполнять задание, и если справитесь, мы вас берём.
Как всё просто!
— Влад, но вы же знаете, что я могу работать только по нестандартному графику? — торопливо уточняю я.
— Да-да, я в курсе, не переживайте, — мне возвращают портфолио. — Вот, Алексей вам всё объяснит. — Директор кивает на парнишку, появившегося в кабинете. Тот одного со мной возраста.
Через минуту я уже перемещаюсь в офисный зал, совершенно потрясённая. Собеседование с директором заняло три минуты!
— Алексей, а когда я узнаю результат? — осторожно интересуюсь у «наставника», вихрастого и разболтанного. Он успевает и со мной разговаривать, и перекидываться репликами с коллегами, и чатиться в сети.
— А я тебе сразу скажу. Вот только задание выполнишь, — отвечает Алексей и достаёт из стола пачку печенья. — Хавчик?
— Нет, спасибо.
— Ну, давай, систер. Вперёд! Удиви меня, — командует экзаменатор, в двух словах объяснив, как выполнять тест.
На огромном мониторе вращается трёхмерное изображение детали. Но я уже такое делала. Видимо, надо просто продемонстрировать, что умею работать с этой программой.
Хватаю мышку, жму клавиши…
— Стоп-стоп-стоп! — кричит Лёша, едва не роняя изо рта печенье. — Куда понеслась! Блин, офигеть! Я-то думал, тебя просто для красоты берут. Чтобы в офисе красиво было. И чтобы мы утром на работу бежали как подстреленные.
— Нет, я работать хочу. По-настоящему.
— Всё, молодец, считай тебя приняли.
— Алексей, ты не шутишь? — сердце замирает, в груди застрял ком сахарной ваты. — Да? Правда?
— Конечно! Сейчас напишу боссу, что ты крутая деваха… ой… девушка.
Экзаменатор действительно со сверхзвуковой скоростью набирает сообщение двумя большими пальцами. Ответ прилетает довольно быстро.
— Вероникус, смотри.
Вижу на экране переписку:
«Шеф, ваша кандидатка офигенная. Соображает только так!»
«ОК. Скажи Веронике, что мы её принимаем. Пусть добавится ко мне в друзья».
…Когда я, пьяная от счастья, спускаюсь в холл бизнес-центра, в соцсети у меня появилось три новых «друга» — администратор «Квадрата», Алексей и сам директор компании. Новый босс уже прислал сообщение, что меня ждут в понедельник в половине четвёртого.
Вау-у-у!
Не могу поверить, что все волнения позади. Отправляю восторженное сообщение Андрею: «Меня приняли! Спасибо тебе!» Оно пока ещё висит непрочитанное. Наверное, мой труженик, как всегда, пашет, не поднимая головы.
Выхожу на крыльцо, а на улице рассеялись тучи, и в голубом небе радостно сияет солнце, отражаясь в лужах. Мокрый асфальт блестит, глянцевые жёлто-красные опавшие листья лежат на тротуаре красивым орнаментом. Удивительный яркий мир, который целых три года был для меня закрыт, теперь распахивает объятья, чтобы принять меня и подарить свои краски.