Глава 107

Оказавшись на холодной, влажной земле, я аккуратно поднялась на четвереньки и прогнула спину. Никогда до этого момента и не подозревала, что так сильно могут болеть лопатки. Раздался хруст костей, и перед глазами расплылись красные круги.

Затошнило. Во рту появился противный горький привкус. Медленно выпустив воздух из груди, обернулась на Зейна, он отходил к первым домам.

Его взгляд метался от меня к шалашам бешеных.

Покачав головой, я вытаращилась на него, требуя исчезнуть.

Он нехотя кивнул и снова сделал несколько шагов назад.

Столько страха было в его взгляде. И вины.

«Уходи», — шепнула губами.

— Где главный? — снова закричал темный, не замечая, что у него стало на одного меньше в подельниках.

Вздрогнув, я опустила голову. Боль нехотя отступала.

— Вы что здесь все оглохли! — распалялся маг.

На его ор из шалашей вывалили псы. Волками их назвать язык не поворачивался. Мужики самого разбойничьего вида, одетые в лохмотья, с обветренными щербатыми лицами. В их глазах проглядывало безумие и одержимость. Эти убьют за просто так и не поморщатся.

Мой взгляд прошелся по своре и остановился на самом крупном из перевертышей. Он сидел, прислонившись спиной к толстому трухлявому пню, ну прямо заросший одноглазый детина. Медведь. Он совершенно не обращал внимания на прибывших магов, а методично точил свой огромный нож об кусок кожи.

Крики, суета — все это обтекало его и не волновало.

Мое внимание привлекли его руки с яркими темными путами раба на запястьях.

В горле пересохло, а в животе заныло.

Отвернувшись от него, осмотрелась внимательнее. Было в этом месте что-то такое знакомое. Я шарила по деревне своры взглядом и нашла... В стороне от шалашей огромная палатка из выделанных шкур. Круглая, с конусовидной срезанной крышей. И я точно знала, что в центре там отверстие для дыма очага.

Моргнув, снова выдавила из груди воздух и размяла шею, как же она ныла. Выть хотелось от невыносимой муки.

Рассматривая палатку, заметила возле нее девушку. Молодую совсем, может, моя ровесница. Отчего-то она притягивала взор. Смущала. Ее поза казалась странной. Платье ветром задралось до колена, и никто ткань не одергивал. Да и сидела она без движений, прикованная к тонкому дереву цепью, опоясывающей ее талию. На горле веревка, совсем как та, что разбойники протягивали через мою голову. Длинные темные волосы пленницы растрепались и спутались на концах. На лице кровоподтеки. Рот приоткрыт. Серое дорожное платье разорвано и покрыто запекшейся кровью. Ноги видно, и не только щиколотки. И чем дольше я вглядывалась, тем отчетливее понимала: девушка смотрит перед собой мертвыми глазами.

Она была мертва, и никому до этого не было никакого дела. Как будто этого и вовсе не заметили.

— Маг, долго ходишь, — этот хриплый низкий голос заставил мое тело задрожать. Я знала его. Слышала и наяву, и в своих снах. — Говоришь, принес что-то интересное.

Он вышел со стороны той самой круглой высокой палатки. Тяжелый... Нет, толстый до безобразия. Отекшее лицо изрыто морщинами. Старик. На голове жидкие седые волосы, через которые был виден череп. Цвет его кожи... Мужчина казался мне вылепленным из грязи.

Тяжелой походкой этот хряк направился к нам. Прищурившись, я заставляла себя дышать. Жирная фигура, обтянутая грубой кожей штанов и куртки, вызвала новый приступ тошноты. И между тем псы своры пятились от него, склоняя головы в уважении, будто он был...

...фером.

Да, он определенно был правителем. И я знала это. Помнила.

Выгнув спину настолько, насколько это возможно, пристальнее вгляделась в лицо старика. Широкое и рыхлое. Морщины, как густая паутина. Он приближался. Его мясистые губы изогнулись в улыбке, стоило ему заметить меня.

Необычно яркие для его возраста бирюзовые глаза довольно вспыхнули магическим пламенем.

— Темная ведьма в теле радужного дракона. Какой подарок, — он оскалился, демонстрируя желтые острые клыки.

— Заказ... Когда-то она уже сбежала, но я вернул, — голос темного мага сочился самодовольством.

Тучный фер замер. И снова уставился на меня. Щеки, и без того красные, стали и вовсе бордовыми. Он сделал несколько шагов в мою сторону, но остановился. Взгляд старика стал совсем жутким.

Находясь в ужасе, я не сразу поняла, что шевелю ладонями. Опустив голову, уставилась на черное стелящееся пламя, исходящее от моих пальцев. Тьма рвалась наружу, желая убить и обратить здесь все в пепел.

— Кассандра? — собственное имя из уст фера ударило хлыстом.

Подняв на него взгляд, оскалилась.

Что ему сказать? Что нет давно Кассандры. Исчезла когда-то в этом самом лагере. Ее просто не стало, потому как пережить ту ночь она не смогла. Сломалась и растворилась во мне.

— Не совсем, — моя улыбка стала шире. — Хуже, дедушка. Куда хуже.

Захохотав, заорала.

Кожа на моей спине будто разорвалась.

Крик перешел на громкое шипение. В глазах полыхнуло.

— Наше золото, − напомнил о себе темный маг. — Вознаграждение, и мы уйдем.

Фер моргнул и обернулся на него. Его глаза полезли из орбит от ярости.

— Разорвать их! — зарычал он.

Огненный маг встрепенулся, но не успел ничего сделать. В него разом впились несколько обернувшихся псов. Он закричал от боли и резко смолк. Его тело растерзали первым.

Темный сопротивлялся, пока на него сверху не навалился огромный одноглазый медведь. Отчаянный крик обернулся в бульканье и стих.

Превозмогая боль, я засмеялась, дрожа от ужаса.

Двое. Они убили только двоих. Я очень надеялась, что третий сейчас мчится по лесу навстречу моему Руни.

— Кассандра? — фер снова сделал шаг ко мне. — Что ты такое?

— Я? — выдохнула сквозь зубы. — Смерть твоя. Не признал? Прости, заплутала на несколько лет. Но дошла. Видят боги, донесли, дотащили меня до тебя... Рад... дедушка? А я помню... Все!

Он снова сверкнул клыками.

— В клетку ее. Чтобы одна сидела! Что же, твоя тьма будет мне как раз кстати. А в тебе ведь ее столько, что на армию перевертышей хватит, еще и останется.

— Для тебя? — я кивнула. — Да... она останется для тебя, старик!