Глава 29

Я и охнуть не успела, как меня занесли под ближайшее большое дерево и скинули под него. Рядом привязали и нашу лошадку. Она радостно принялась щипать траву. Я же, моргая, все ждала объяснений от Руни.

Но... зря...

Приложив палец к губам, он вернулся на дорогу и лег на обочине. Прошла, наверное, минута, и показалась телега. Большая. Груженая. Она ехала тяжело, оставляя глубокие следы от колес. Ее сопровождали несколько мужиков грозного вида.

Не оборотни. Густые, длинные бороды выдавали в них обычных людей.

В этот момент у меня проснулась совесть. Скорее всего, это был кузнец со своими учениками, и направлялись они в ближайшее большое поселение на ярмарку, а везли оружие — мечи и боевые топоры — или еще какой-то товар.

Открыв рот, я пыталась сообразить, как попросить Руни не нападать на этих милых страшных людей. Но он лежал и не двигался. Не предпринимал никаких попыток причинить им вред. Телега проехала по дороге, и бородачи вскоре скрылись за поворотом, никого не заметив.

Мы переглянулись с лошадью. Она продолжила щипать траву, а я следить за Руни и наслаждаться привалом.

Прошло несколько минут, и показалась еще одна группа людей. Я мгновенно напряглась. Просто рожи больно знакомые были. Часть той банды, что уже проредил Руни. Они отделились сразу после продажи кареты и моих дорожных сундуков.

Их было семеро. Здоровые немытые мужики со спутанными волосами. Морды страшные, глаза безумные. Двое шли рядом с лошадью, остальные с трудом помещались в бричке.

Небольшая телега выглядела крепкой и надежной. Я даже знать не желала, где они ее раздобыли. Явно у какого-нибудь несчастного крестьянина.

Твари, а не псы.

Так захотелось, чтобы Руни им всем глотки вырвал. Лютая кровожадность затопила душу. Очень мечталось об отмщении. За все!

Моя ненависть к оборотням только возрастала, но странность - она совсем не задевала Руни, словно он был иным.

Отведя взгляд от членов банды, уставилась на своего невольного телохранителя. И вдруг осознала разницу.

Он не был бешеным. Оборотень — да, но не проклятая безумная тварь, которой все равно кого убивать — мужика, женщину или ребенка.

Поджав губы, хмыкнула. Стоило ли оказаться одной посреди леса, чтобы понять это? Наверное, да.

Тем временем бешеные почти поравнялись с Руни. Остановились. Покрутили головами в разные стороны и уставились все разом на меня. Точнее, на нашу беззаботно пасущуюся лошадку.

Такое счастливое выражение появилось на их рожах. Один из них двинулся в мою сторону, и в этот момент Руни поднялся с земли. Мужик моргнул, как зверь, повел носом и отступил на шаг. Остальные бешеные медленно слезали с брички.Настороженно отступали к лесу.

Обняв ствол дерева, я внимательно следила за происходящим. Они боялись. Удивительно, но вся банда готова была броситься врассыпную.Руни шагнул вперед. Это послужило неким сигналом, и, зарычав, псы обернулись и... Нет, не отступились. Кинулись вперед. Зря. Зажмурившись, я не желала смотреть. Но это мало помогло.

Рычание, хрипы, визги.

Ломающиеся под весом туши ветки. Открыв глаза, заметила, как два оборотня ломанулись в ближайшие кусты.

Остальные мертвыми тушами лежали на дороге. Кровь медленно растекалась темной лужей под каждым из них. Но Руни не успокоился. Какой-то слишком плавной походкой он скользнул в те самые заросли.

Стало тихо. Затем хрипы. Один, второй...

И снова тихо.

Вернулся Руни бесшумно. Осмотрелся. Схватил за ноги первого мертвого пса, второго. Оттащил в придорожную канаву и сбросил в смердящую и без того воду. За ними последовали и остальные.

Мне стало совсем не по себе.

Кого же я так беззаботно приняла за друга?

Руни повернулся ко мне и успокаивающе улыбнулся.

Сглотнув, я попыталась ответить тем же. Видимо, не вышло. Скорее скулы свело в оскале. Пожав плечами, он принялся деловито осматривать бричку.

— Касси, хватит сидеть на земле. Иди уже сюда, — позвал он.

И вроде радоваться надо, а у меня ступор.

Я продолжала обнимать ствол осины и разглядывать оставшиеся на дороге лужицы крови.

— Касси, — Руни развернулся.

Моя челюсть мелко затряслась. Я была не готова видеть смерть. Слышать предсмертные хрипы.

И мысль, что это ненавистные бешеные, облегчение не приносила.

— Касси, — Руни отошел от брички и направился ко мне.

Я настороженно следила за его приближением. Боялась? Нет, это было что-то иное. Сама себя не понимала в этот момент.

— Девочка, — присев передо мной на корточки, он провел костяшками пальцев по щеке. Я зажмурилась, ощутив всю нежность этого прикосновения. — Есть вещи, которые даже мне неподвластны. Я не могу заставить тебя не видеть. Не слышать. Но способен объяснить. Поверь, убив их, я спас тех нескольких, что прошли перед ними. Честные торговцы. Возможно, они бы отбились, а, может, и нет. Теперь это неважно, потому что нападения не будет. Этой падали место в канаве, Касси. И совесть меня не грызет.

— Они боялись тебя, — прошептала я.

— Да, и правильно делали. Простые оборотни бы просто отступили в лес. Бешеные, а уж тем более красноглазые, кинутся, потому что безумные. А безумие часто идет под руку с отвагой, даже в столь извращенной форме. А теперь поднимайся и пойдем смотреть на нашу телегу.

— Там наверняка воняет, — я бросила пристальный взгляд на бричку.

— Нет, испоганить все они не успели. Касси, не бойся. Мне неприятно чувствовать твой страх. И, поверь, если бы была возможность, я бы убил их так, чтобы ты ничего не заметила. Но...

— Но я слабая и не способна ехать верхом, и ты сделал то единственное, что мог, — мой голос звучал настолько жалко, что самой противно стало.

— Я сделал то, что должен был, Касси. И просто прими как факт — это не последние дохлые псы на нашем пути. Ну, улыбнись мне и поднимайся. Теперь мы с тобой счастливые обладатели телеги и двух лошадей. Богатеем!

— Ты и без того, похоже, жених завидный, — проворчала я, отлепляясь от ставшего родным ствола дерева.

— Я рад, что кажусь тебе таким, — он странно улыбнулся. Подхватив меня за талию, поднял и поставил на ноги как ребенка. — Главное, когда придет время, мнение не поменяй.