Глава 73

Остановившись на площадке для телег, я бросил монетку мальчишке-помощнику конюха, чтобы позаботились о нашей лошади. Взгляд скользнул по бревенчатому двухэтажному зданию постоялого двора.

— Волк, тебе одну комнату снять или две? Не оставишь ведь девочку свою одну. Крепко ты к ней привязан. Все думаю, слукавил, не телохранитель ты ей...

— Ошибаешься, человек, — я усмехнулся. — Я ее личный страж. Кому скажет, тому и голову сниму. Если возьмешь нам комнату, буду благодарен и в долгу не останусь... Зовут-то тебя как, главарь?

— А-а-а, — он пригладил бороду, — думал и не спросишь. Алиф я, глава Рубиновой гильдии торговцев. Не самый высокий человек, но все же.

Я усмехнулся. Выходит, не ошибся я — птица не самого низкого полета.

— А ты личность не откроешь? — он прищурился. — Я много дорог топтал, волк, и сразу вижу, кто передо мной — крестьянин или воин с положением. Наемник или тот, кто войском руководит. Генерал? Или сотник? Выправку видно, да и наглость... Как занесло тебя на этот тракт, еще и с истинной? Девочка твоя жизни походной не видела. Она тепличная роза. Наивная, как дитя.

— Вот это все держи в себе, Алиф. И догадками своими ни с кем не делись, — я покачал указательным пальцем, уж больно прозорливым он оказался. — Комната, и пришли кого-нибудь с ключом. И держи, не люблю быть кому-то должным.

Достав из кармана две золотые монетки, бросил ему.

— Подожди, сейчас сделаю все.

Кивнув, он спрятал монеты и направился вслед за своими людьми к крыльцу.

...Через несколько минут прибежал паренек. Передав мне ключ, он шустро забрался в повозку и взял нашу сумку с вещами и сонного, ничего не понимающего Рыжика. Кот было дернулся, но малец каким-то образом исхитрился, держа эту лохматую тушу, еще как-то почесать тому за ушком.

Рыжая морда поплыла и заурчала как трактор.

Довольно цокнув, паренек спустился с телеги, давая мне возможность забрать крепко спящую Касси. Она что-то пробурчала и нежно обняла меня за шею.

— А все перевертыши истинных на руках носят? — неожиданно поинтересовался мальчишка.

— Если не бешеные и не красноглазые, то да. Женщина — это будущее мужчины. Его продолжение. Та, что подарит не только ласку и любовь, но еще и детей. Поэтому оборотни и чтят своих жен.

— И правда, что вы в наши земли пойдете? — он прищурился.

— А ты с каким умыслом интересуешься, пострел? — я ухмыльнулся.

— У меня мамка вдова, — выдал он с серьезным видом. — Без бати плохо. И дом оставлять страшно, и деньги зарабатывать надо. А так она молодая еще, я слышу, как мужики, смотря на нее, говорят: «Фигуристая». Только вот не хочу, чтобы она жила, как у нас... А твои слова, волк, мне понравились. Мамка моя достойна красивых платьев и платков. Если живым вернусь к ней, непременно найду способ в ваши земли ее довести. Хочу, чтобы она красиво жила... Глава сказал, если до ханыма вашего живыми дойдем, то шанс будет вернуться невредимыми. Мы же не сгинем, волк? Я не могу маму оставить совсем одну! Как она без меня в пустом доме? Я у нее один. Нельзя мне умирать, как те с разграбленного обоза. Нельзя, понимаешь?

Прижимая к себе кота, он такими глазами смотрел на меня, что не по себе стало. Это ведь на мне и Льюисе вина, что дороги наши разбойники заполонили. Что телеги с бешеными едут не пойми куда...

— Выживешь, — прорычал я. — Обещаю.

Он скупо улыбнулся и, развернувшись, направился к дому. Я за ним с Касси на руках...

... Комната располагалась на втором этаже, в самом конце коридора.

— Глава сказал передать вам, что мы здесь дня на два. Если тебе это не подходит, волк, то поговори с ним, — мальчишка открыл дверь и, погладив, отпустил Рыжика. А после пристроил нашу сумку у стены.

— Мне подходит, — кивнув ему, я занес Касси и бережно уложил ее на постель. Аккуратно, чтобы не растревожить сильнее, снял с нее сапоги.

— Она правда орина? — паренек выглянул из-за моего плеча. — Красивая очень. И нежная. У нас в поселении таких девочек нет. Такую я бы и сам на руки поднял.

— Вырасти сначала, пострел, — тихо рассмеялся я. — А потом я прокачу тебя по нашим селениям и помогу найти такую девочку, что все обзавидуются.

Он просиял, демонстрируя мне щербинку между зубов.

— Тогда я Яша, волк, — он важно кивнул.

— Ну тогда я Руни, а не волк, — ответил ему в его же манере.

— А я знаю, слышал. Но я побегу, а то наши все съедят. Они в таверне уже. Меня к тебе как самого младшего направили.

— Беги, — я кивнул уже пустому дверному проему. — Какой шустрый.Вернувшись, закрыл дверь и зыркнул на Рыжика, обхаживающего сумку. Чуял пройдоха, что там осталось съестное.

— Я тебе, морда твоя, наглая, свежего принесу, так что найди место теплее и свернись там клубком.

Кот, услышав голос, уставился на меня, не мигая.

— Уйди от сумки, — шикнул я на него, и только хвост метнулся.

Опять подойдя к постели, расстелил ее с противоположной от Касси стороны и усмехнулся.

— Алиф, ну удружил.

Только сейчас до меня дошло, что эта комната для семейной пары. Одна большая кровать, стол, сундук у стены. Все просто, без изысков.

Оценив ситуацию, лишь пожал плечами и вернулся к Касси. Попытался осторожно ее раздеть хотя бы до рубашки, но она запротестовала, открыв глаза.

— Что ты делаешь? — ее хриплый от сна голос показался мне таким... пробирающим до тесноты в штанах.

Выдохнув, улыбнулся.

— Раздеваю самую красивую женщину, а ты что подумала?

Она моргнула, затем зевнула и повернулась на бок.

Тихо засмеявшись, я сел рядом с постелью и, склонившись, шепнул ей на ушко:

— Лежишь вся такая красивая, а если и правда раздену и поцелую?

— Не угрожай, — шепнула она сонно. — Ну если что — женишься.

Она попыталась обнять подушку, но куртка мешала.

— Раздевай, — пробормотала, — и под одеяло хочу.

— Только за поцелуй, — я скользнул губами по ее щеке.

— Да хоть за два, — прошептала она, не открывая глаз.

— Я это услышал, — выдохнув, остановился в уголке ее рта.

Мои ладони скользнули под полы ее куртки.