Глава 93

— Касси, — голос Руни звучал тихо, — ты почему не на своем месте?

Он выдохнул. Его плечи тяжело опустились.

Дождь хлестал, не переставая, стекал по коже, холодил. Обняв его крепче, постаралась удержать на ногах. Моего волка качало.

— Я как раз на своем месте, Руни, — тихо ответила, упираясь лбом в его спину. — Я стою за тобой. Где же мне еще быть?

Он тихо засмеялся. Болезненно как-то.

Подняв голову, взглянул на темное небо. С его волос ручейком стекала вода.

Очередной раскат грома уже так не пугал. Молнии стали одиночными и не достигали земли.

Обычная гроза, и не скажешь, что всего минуту назад здесь свирепствовала магия смерти.

Страшная и голодная.

— Их убили, — прошептала я.

— Да, — отозвался мой волк. — И я найду, кто это сделал. Найду и вырежу всех. Потому как мразь такая в этих землях обитать не будет.

Я смолчала, хотя мне было что сказать. Дело это прежде всего ханыма, но ему некогда, он невесту фиктивную, видимо, до сих пор сидит и ждет. Накрасовался на церемонии подписания договора и отдыхает. А здесь, на границе его земель, ведьм как скот режут.

Как же я зла была сейчас.

В ярости.

— Я видела лицо совсем еще малышки, — тихо призналась. — Нелюди, что способны на такое, дышать не должны.

— И не будут.

Руни положил свою ладонь на мою руку и потянул меня вперед. Вытащив из-за своей спины, крепко обнял, стиснув так, что ребра хрустнули.

— Спасибо, — выдохнул он, целуя мои мокрые волосы. — Спасибо, что не оставила одного со всем этим. Там были дети, Касси, были. А теперь их уже нет, и никто не вернет им их жизни. Никто! Найду и разорву. За каждую ведьму. Клыками рвать буду.

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Боль. Ему было до сих пор больно. Обхватив его голову руками, притянула к себе и поцеловала, как умела.

— Ты лучший мужчина, что когда-либо мог встретиться мне, — тихо призналась.

Он усмехнулся и прикрыл глаза.

— Девонька, ты бы помогла ему до телеги добраться, — из-под нашей повозки ползком выбирался Алиф. — Уж не знаю, к кому мы в попутчики напросились, но явно не прогадали. Я такую силищу отродясь не видел. Если у вашего ханыма генералы такие, то страшно представить, кто он сам.

— Увидишь — узнаешь, — рыкнул недовольно мой волк. — Я генералом не назывался. И хватит гадать.

Решив, что совет глава гильдии дал все же дельный, я мягко потянула Руни за собой. Ему нужно было отдохнуть немного. Одежду сменить на сухую.

— Алиф, а нет у вас кого, кто мог бы лошадкой управлять? Я не умею, а Руни пока не позволю.

— Яшку потом пришлю, — глава торговцев кивнул и побрел к своим.

Я же довела своего волка до телеги и проследила, чтобы он забрался внутрь. Последовав за ним, чуть сдвинула куртку с котом, который так нос наружу и не высунул, принялась тормошить рюкзак Руни. Он сидел, не двигаясь, и смотрел в одну точку. И дело было не в физической боли.

Его терзало иное.

В зеленых глазах застыла такая мука. То, что досталось мне — лишь крупица. Он все принял на себя.

Выдернув чистую ткань, я подползла к нему на коленях и принялась обтирать лицо, волосы, шею.

Дождь не стихал. На плотной глиняной земле быстро собирались грязные мутные лужи.

Гром отдалялся. Промежутки между раскатами и молниями становились все длиннее. Ветер все еще бил в ткань, укрывающую телегу, но уже не с такой звериной силой.

— Ты у меня смелая девочка, когда надо, — пробормотал Руни. — Непослушная, но такая решительная.

— Я просто люблю тебя, — обтерев его шею, принялась выдергивать мокрый подол рубашки из его штанов.

Руни не сопротивлялся, позволяя мне раздевать себя. Да, он мог и сам это сделать, но... Я сердцем чувствовала, что все мои действия правильны.

— За мной так давно никто не ухаживал, — признался он. — Еще когда совсем мальчишкой был. Бабушка переодевала и ворчала, — он растер рукой грудь. — Так холодно.

Последнюю фразу Руни произнес настолько тихо, что я едва расслышала. Но это заставило меня ускориться. Сняв через голову с него рубаху, потянула за ремень его штанов... Через минуту он сидел передо мной в одних влажных подштанниках, доходящих ему до колена.

Я обтирала его, не обращая внимания на то, что с самой вода ручьем течет. Понимала ведь, о каком холоде он говорил. Мне хватило одного прикосновения маленькой мертвой девочки, чтобы душу выстудило, а он через себя столько этих несчастных пропустил.

Не выдержав, снова поцеловала его в губы и пригладила ему волосы.

— Ты безумно нежная, Касси, — выдохнул он. — Мне этого всегда не хватало: мягкости и нежности. Переоденься, прошу. Ты простудишься, я что делать буду?

— Лечить меня и любить, — поддела его и, стащив с перины одеяло, набросила его на плечи Руни.

— Переоденься, прошу, — снова выдохнул он.

Я послушалась. Правда, действовала немного неуклюже. От холода и пальцы дрожали, и мышцы сводило.

Мой волк наблюдал за мной. В какой-то момент он подался вперед и помог стащить мокрые тряпки, откинул их к своим вещам и затащил меня под одеяло. Прижал к себе и уткнулся носом в мои волосы, тяжело дыша.

Его тело дрожало. Нет, он не был обессилен физически, скорее опустошен морально.

Я не двигалась, лишь обняла его крепче.

— Люблю тебя, Руни, — тихо выдохнула.

— И неважно, кто я? — он опустил голову на мое плечо.

— Нет, неважно, — я запустила пальчики в его волосы, приглаживая их. — Мне уже все равно, кто есть кто, мой волк. Я буду любить тебя даже бешеным.

— Нет... это точно нет, — он тяжело усмехнулся. — Хотя мой отец именно им и являлся.

— Мой, знаешь, тоже не идеал драконьего рода, — повернув голову, я коснулась губами его лба. — Да и сама я... не двуликая, Руни. У меня одна душа и она... не человека. Вернее...

— Я уже это понял, Касси, — он прикрыл глаза. — Твои сны, они показывают, кто ты есть.

Он обнял меня крепче и, выпрямившись, откинулся на стенку телеги, увлекая за собой.

— Пока дождь не закончится, мы никуда не поедем, — его голос слегка охрип.

— Неважно, — пробормотала я, лаская ладонью его обнаженную грудь. — Тебе стало теплее?

— Да, — его рука скользнула по моему бедру. — Ты даришь столько тепла, Касси, что холодным остаться сложно.

Улыбнувшись, я подняла голову. Мои губы тут же взяли в плен лаская...

Дождь продолжался еще несколько часов. Он неистово колотил по лужам, размывая и без того разбитые дороги. Потоки воды стекали ручьями в лес, наполняя овраги.

Ветер тихо трепал край оторванной ткани, проникал вглубь телеги и стыдливо вылетал обратно.

Мне с моим волком было не до него.