Глава 24

Было непривычно просыпаться в чужой постели, да ещё и со спящим в ней мужчиной, ресницы которого чуть подрагивали. Марк спал на животе, лицом ко мне, засунув одну руку под подушку, и ровно дышал.

Сквозь плотно задвинутые темные шторы пробивались лучики летнего солнца, и я порадовалась, что сегодня выходной день и можно поваляться в кровати подольше.

Несмотря на то, что мы без умолку болтали и уснули достаточно поздно, я проснулась раньше и теперь лежала рядом с брюнетом и разглядывала его, пока выпадала такая возможность, хотя, я уже видела достаточно.

Закусив нижнюю губу, я подумала, что неплохо было бы улизнуть в свою комнату, чтобы не наводить на себя лишних подозрений, но делать этого ужасно не хотелось.

Неожиданно Марк шумно вздохнул и открыл глаза, сразу концентрируя свое внимание на моем лице.

— Доброе утро, — проговорил он, сонно мне улыбаясь.

— Доброе утро, — отозвалась я, замечая, что брюнет странно смотрит на меня. — Что-то не так? — осторожно спросила.

— Все так, — мужчина лег на спину. — Просто непривычно видеть кого-то в своей постели.

Я прищурилась.

— Это хорошо или плохо?

— Это очень хорошо, — Марк потянулся ко мне и заключил в свои объятия. — Лучше и быть не может, — мужские губы быстро нашли мои, но этому мгновению не суждено было долго длиться.

Неожиданно раздался короткий стук в дверь, и та сразу распахнулась, впуская в комнату Майю. Кажется, Марк забыл запереть дверь, когда спускался на кухню за водой, что сейчас сыграло с нами злую шутку.

Девушка замерла, и ее глаза удивленно округлились, а потом она прикрыла их ладонью и быстро вышла за дверь.

— Я ничего не видела! — крикнула девушка. — Завтрак готов, спускайтесь!

Мы с Марком переглянулись.

— Господи, как же стыдно, — прошептала я, натягивая на нос одеяло. — Что теперь будет?

Мужчина фыркнул.

— Успокойся. Мы ничем противозаконным тут не занимались.

Я обиженно посмотрела на брюнета.

— Умеешь ты успокаивать.

Он наклонился и поцеловал меня в нос.

— Все хорошо, не переживай. Так случается, что взрослые люди спят вместе и это естественно, а что естественно, то не безобразно.

Я пихнула Марка ладонью в плечо.

— Не смешно. Что обо мне теперь подумает твоя сестра? Она решит, что я из-за тебя с ней дружу!

— Не подумает. У Майи всегда чистые помыслы. По крайней мере, были, а после того, как она познакомилась с тобой, уже не знаю, — сказал мужчина и тихо засмеялся, сгребая меня в охапку. — Все нормально, не переживай. — Его губы снова коснулись моих. — И ни о чем не жалей. Все было прекрасно, — он вздохнул. — А теперь, думаю, нам нужно поспешить на завтрак, иначе повторного нашествия нам не избежать.

* * *

Завтрак проходил для меня очень напряженно, ровно до того момента, пока мы не остались с Майей наедине и она не объяснила мне, что все нормально и мне не о чем беспокоиться. Наоборот, девушка рада, что у нас с ее братом все наладилось.

Ближе к двенадцати часам, Марк вызвался отвезти меня домой на мотоцикле, и я не стала возражать.

Надев на меня шлем, мужчина поцеловал меня в уголок рта и улыбнулся, рассматривая мое довольное лицо.

— Приятно, когда ты не желаешь меня убить, — усмехнулся он, надевая шлем на свою голову, а потом подошел к мотоциклу и перекинул через него ногу. — Залезай.

Неуверенно забравшись на сидение, я обняла брюнета за талию, прижимаясь к нему как можно плотнее и буквально сразу после этого, мы тронулись с места.

— Держись крепче! — крикнул Марк, набирая скорость.

Казалось, мы неслись со скоростью света, но мне вовсе не было страшно, потому что я полностью доверяла этому человеку, зная, что он никогда не сделает что-то, что могло бы мне навредить. После всего, что он ради меня сделал, я готова была доверить Марку даже свою жизнь.

Мы подъехали к моему дому слишком быстро, я даже не успела в полной мере насладиться этим мгновением. Когда я слезла с мотоцикла и отдала Марку шлем, то наклонилась и поцеловала Марка в губы.

— Спасибо, — проговорила я.

— За что?

— За все, — я улыбнулась. — Мне пора идти.

— Хорошо. Звони, если что-то понадобится.

— Ладно, — кивнула я и не спеша пошла к воротам, за которыми вскоре скрылась и только потом я услышала, как мотоцикл Марка сорвался с места.

Улыбнувшись своим мыслям, я прошла по уложенной плиткой дорожке и вошла в дом, где меня встретила Нина Николаевна, которая сразу захотела накормить меня блинами.

— Твоя мама сказала, что ты была с Марком, — женщина хлопотала на кухне, в то время как я уплетала блины с малиновым вареньем. — Почему не пригласила его в дом? Я бы и его блинами угостила!

Я пожала плечами.

— В другой раз, — отозвалась. — Я не стала его задерживать, — помолчав, спросила. — А отец дома? Что-то его не видно и не слышно.

Нина Николаевна вздохнула.

— Нет, он уехал. Они с твоей мамой утром сильно ругались, не знаю из-за чего, но Иван Александрович был зол. Если что, я ничего тебе не говорила.

— Своих не сдаем, не переживайте, — я облизнула пальцы от варенья. — Мама наверху?

— Да, она приняла успокоительное и отдыхает.

Я вздохнула.

— Ясно, — пробормотала. — Я поднимусь к ней, узнаю что произошло. Спасибо за блины!

— На здоровье! — отозвалась Нина Николаевна.

Быстро поднявшись наверх, я завернула в сторону родительской спальни и постучала в дверь, заходя внутрь, не дожидаясь разрешения.

— Привет, мам, — я прошла к ней и села на кровать. — Все нормально?

Женщина перевела взгляд с потолка на меня и вздохнула.

— Привет, Ника, — она улыбнулась. — Хорошо, насколько это возможно.

Я нахмурилась.

— Тут птичка нашептала, что вы с папой поругались. Могу ли я узнать, из-за чего?

Мне казалось, что ответа я не получу, потому что взгляд мамы был вообще равнодушен ко всему.

— Я узнала, что люди, которые угрожают нашей семье, хотят отобрать у Ивана бизнес, якобы за какой-то старый долг, а он, в свою очередь, не собирается этого делать. Более того, он признался, что по всем документам теперь ты владеешь его компанией. Именно поэтому тебе и доставалось больше других. Твой отец решил, что сделал хорошее дело, но вместо этого навлек на тебя опасность.

Я сидела и слушала маму с открытым ртом, потому что все сказанное ею привело меня в шок. Нет, я, конечно, догадывалась о чем-то подобном, но то, что отец переписал на меня компанию… вот это поворот.

— Иван сказал, что это для твоего же блага, якобы если с ним что-то случится, то компания не попадет в чужие руки, а то, что он подвергает тебя рискам, он не предусмотрел! — мама всхлипнула. — Я многое ему прощала, но вот это!..

— Мам, не горячись. Все живы и здоровы, успокойся, — пыталась я нормализовать ситуацию.

— Я не знаю, что с этим делать, — пробормотала мама.

— Все нормально. Поспи, мы потом поговорим, — я взяла ее ладонь в свою. — Все образумится.

Женщина прикрыла красные от слез глаза.

— Вот что бывает, когда выходишь замуж за бандита, — пробормотала она. — Вся жизнь коту под хвост…

Я открыла рот, чтобы спросить, о чем она говорит, но мама уже уснула. Вздохнув, я поднялась на ноги и укрыла ее одеялом, решив потом со всем разобраться. Да уж, подкинул папочка неприятностей…

Покинув родительскую спальню, я ушла в свою комнату, где переоделась в футболку Марка и хлопковые шорты, а затем уселась на подоконник и уставилась на пролетающие по небу облака.

Мне хотелось с кем-то поделиться услышанной от мамы информацией, поэтому я решила написать сообщение Марку и рассказать об этом, потому что он имеет право знать, по какой причине ему пришлось вытаскивать меня из неприятностей. Уж он-то сможет как-то помочь мне, хотя бы советом.

Вы: «Я только что узнала от мамы, что у отца кто-то требует его бизнес, поэтому он оформил все документы на меня. Скорее всего, именно поэтому меня и преследуют разного рода неприятности…»

Нажав «отправить», я снова уставилась на облака, изображающие разные фигурки.

Ответ от Молотова пришел через пять минут:

Марк: «Я тебя понял. Хорошо, что ты мне об этом сказала. Ни о чем не переживай. Я поговорю с твоим отцом и во всем разберусь».

Странно, но после прочтения сообщения мне стало чуть спокойнее.

Раз так, то может, папа хотя бы к Марку прислушается? Они, вроде бы, ладят…

* * *

Марк

Узнав о том, что Гончаров переписал компанию на свою девятнадцатилетнюю дочь, я, мягко говоря, удивился, но с другой стороны я понимал, для чего он это сделал, только вот Иван не предусмотрел того факта, что охота перейдет с него на Нику.

Отыскав в списке контактов номер, я нажал на кнопку «вызов» и приложил телефон к уху, слушая длительные гудки.

— Слушаю, — ответил напряженно мужчина. — Говорите.

— Это Марк Молотов, — заговорил я. — Нам нужно встретиться.

В трубке послышались какие-то шорохи.

— Я не могу. Я занят.

Вот как?

— Это касается Вероники, — с нажимом сказал я. — Я не займу много времени.

Иван вздохнул.

— Ладно. Можешь подъехать. Я в офисе. Охрана тебя пропустит.

— Хорошо, — ответил. — Скоро буду.

Закинув телефон в карман, я развернулся и решил немедленно ехать на встречу с Гончаровым и разобраться, наконец, во всем этом недоразумении. Возможно, мне было бы все-равно на проблемы этого человека, но дело в том, что во всем этом замешана девушка, которая мне не безразлична.

До офиса я добрался за минут пятнадцать-двадцать и, как говорил Иван, меня без проблем пропустила охрана, перед этим осмотрев с ног до головы. Меня в этот момент посетила мысль, что Гончаров боится — он видит потенциального предателя и опасность в любом человеке, даже в самом близком.

Отыскав его в кабинете, я застал мужчину за разборкой каких-то бумаг, от которых он даже не оторвался при моем появлении.

— Добрый день, — проговорил я, наблюдая за тем, как Иван поднимает голову и снимает с глаз очки. Скользнув по мне взглядом, он кивнул.

— Здравствуй. Ты хотел поговорить?

— Да, — ответил. — Хотел.

— Ну, — мужчина поднялся. — Я слушаю.

Сделав два шага вперед, я засунул руки в карманы штанов и чуть нахмурился, потому, что расположение ко мне Гончарова было каким-то поддельным, и я чувствовал это.

— Я знаю, что вы переписали компанию на имя Ники, — начал я, наблюдая за реакцией Гончарова, но она была нулевой. — И я знаю, что некий Борзой требует от вас эту компанию, это вы и сами упоминали.

Гончаров скривился.

— И что? Какое тебе до всего этого дело?

— Вы подвергаете опасности свою дочь.

— Моя дочь вообще не должна тебя волновать! — неожиданно повысил он голос. — Я буду поступать так, как посчитаю нужным!

— И вы считаете нужным вмешивать Веронику в ваши грязные делишки? Зачем вы переписали на нее эту проклятую компанию, если знали, что за нее идет война? Разве вы не понимали, что подвергаете дочь опасности? Ей и так досталось больше всех, но вас это не остановило!

— Да что ты понимаешь? — прошипел Гончаров и вскочил с места. — Я забочусь о своей дочери и хочу, чтобы после моей смерти она ни в чем не нуждалась! Я не могу отдать компанию в чужие руки!

— А что если Нику убьют из-за нее? Вы подумали об этом?

— Я еще раз повторяю — моя дочь не должна тебя волновать! Ты для нее чужой человек! Я сам разберусь со своей семьей!

Вот они, слова любящего семьянина…

Я медленно приблизился к его рабочему столу и положил на него ладони, смотря прямо в глаза друга моего отца.

— Ваша дочь будет меня волновать в любом случае, потому что важна для меня, и то, что я вам говорил ранее — я говорил серьезно. Вы подвергаете Веронику опасности, играя в свои игры с Александром Борзовым.

Глаза мужчины налились яростью и сузились. Он явно не ожидал, что я назову имя его персонального кошмара. Да, я не терял время зря и кое-что нарыл.

— Не смей приближаться к моей дочери! — прорычал он.

Я хмыкнул.

— Закроете ее в клетке и будете все решать за нее? Хотя, вы уже и так решили. Она вообще хочет принимать бразды правления? Вы интересовались у своего ребенка, чего она сама хочет? Нет?..

— Пошел вон, — прорычал Гончаров, ударив кулаком по столу.

Я выпрямился, равнодушно рассматривая покрасневшее лицо собеседника.

— Вы поймете, что ошибались, когда все потеряете, — тихо проговорил я. — И тогда вы вспомните мои слова.

— Охрана! — заорал мужчина и в кабинет вошли двое. — Увидите этого щенка отсюда!

Я хмыкнул.

— Да я и сам уйду. Всего хорошего, — а затем развернулся и пошел прочь, не обращая внимания на двух мужиков, следующих за мной до самого выхода.

Сев на байк, я надел шлем и без оглядки поехал подальше от этого места.

Гончаров обезумел, и я его совсем не узнавал, думаю, во всей этой грязи было замешано что-то еще, то, что я не смог понять и это напрягало.

* * *

Ника

Отец вернулся домой в тот момент, когда мы собирались ужинать.

Он бурей пронесся по гостиной, чем и привлек наше всеобщее внимание, только в отличие от Нины Николаевны, мы с мамой решили последовать за ним и разобраться с тем, что родительница узнала от него утром.

— Пап! — окликнула я его, но тот то ли проигнорировал меня, то ли не услышал и скрылся в своем кабинете, плотно прикрыв дверь.

Я посмотрела на маму и пожала плечами, отправляясь к нему.

Приоткрыв дверь, я увидела отца сидящего за столом с опущенной головой, но при моем появлении он ее поднял, фокусируя на мне взгляд.

— Пап, все нормально? — я смотрела на него. — Выглядишь неважно.

Отец поднялся, опираясь руками о край стола.

— Хорошо, что ты пришла, мне нужно тебе кое-что сказать.

Тон родителя мне совсем не понравился. Я не знала, говорил ли с ним Марк, ведь тот ничего мне больше не писал, но что-то мне подсказывало что да, они встречались.

— Что сказать? — напряглась я.

В дверь тут же вошла мама, которая сложила руки на груди и серьезно посмотрела на мужа. От ее утренней раздавленности не осталось и следа, казалось, что она готова сейчас расколоть кому-нибудь черепную коробку.

Они с отцом буравили друг друга взглядами, игнорируя мое присутствие.

— Так что сказать, пап?

Отец перевел взгляд на меня.

— То, что я запрещаю тебе встречаться с Молотовым.

Ну, я совсем не рассчитывала услышать подобное. Отец запрещает мне встречаться с Марком? Это что еще за фокусы? С чего это вдруг такие запреты?

— Что? Ты что такое говоришь?..

— Ты меня слышала, — он сел на место. — Я не хочу, чтобы вы встречались, и ты меня послушаешься!

Я чувствовала, как стучит в моих висках пульс и ускоряется сердцебиение. Злость поднималась откуда-то из глубин души, готовая вот-вот показать себя.

— Он спас меня, — тихо проговорила я. — Марк заботился обо мне, пока мы пропадали на острове и помог, когда мне угрожала опасность, а ты мне говоришь, чтобы я не встречалась с ним? — мой голос предательски дрогнул, и я сжала кулаки. — Да как ты можешь такое мне говорить?..

Мужчина строго смотрел на меня, вероятно надеясь, что я сейчас испугаюсь его злобного взгляда и сбегу, но не на ту он напал.

— Ты не хочешь… — я поджала губы. — А тебе интересно, чего хочу я? Ты спрашивал меня об этом, когда переписывал владение компанией на меня? Спрашивал, когда вешал на меня собственные проблемы? Разве так поступают родители? Мне ничего этого не надо! И мне не нужна твоя компания! — слезы начали жечь глаза и я зажмурилась. — Я люблю Марка, и ты не заставишь меня прекратить общение с ним или его семьей! — выплюнула я, развернулась и вышла прочь, громко хлопая дверью.

Буквально через минуту послышались крики в кабинете, маму было слышно сильнее всех, потому, что она была самой настоящей тигрицей, когда кто-то выводил ее из себя. Сейчас был как раз такой момент. Родители кричали так, что мне было все отлично слышно, хотя и не хотелось.

— Как ты можешь так поступать с нашей дочерью, Иван? Какая муха тебя укусила? — кричала мама. — Я совсем не узнаю тебя!

— Не лезь в это дело, Анна! Я сам со всем разберусь!

— Вижу я, как ты разбираешься! Ты хочешь сломать жизнь Веронике? Зачем ты переписал на нее эту компанию и подверг ее опасности? Что если эти бандиты снова придут за ней и сделают в этот раз что-то ужасное, только лишь потому, что ты не желаешь им уступить? Пускай подавятся этими деньгами, они такие же грязные, как и твои руки! Ты обещал мне, что если я выйду за тебя замуж, нашим детям ничего не будет угрожать, но ты солгал! Посмотри, что ты делаешь с нашей семьей! Неужели ты не думал, что найдется тот, кто окажется проворнее тебя?

— Замолчи, Анна! Не желаю все это слышать!

— Не желаешь? Ты втянул Веронику в свою грязную игру и не желаешь слышать об этом? Что еще мне нужно знать, а? Что ты еще ему задолжал?

Отец что-то тихо ответил, но я не услышала что именно, но сразу после этого послышался звук пощечины, от которой я вздрогнула и собиралась уже бежать с лестницы обратно, решив, что отец ударил маму, но остановилась, услышав ее голос.

— Эта скотина не получит мою дочь, — прошипела мама. — Расхлебывай свои проблемы сам! Я поддерживала тебя во всех твоих начинаниях, но после всего, что ты натворил, я не желаю в этом участвовать и дочери не позволю!

Послышался еще один громкий хлопок дверью отцовского кабинета, а потом настала тишина.

Мне оставалось только догадываться, что скрывали родители, потому что мама была явно в курсе дел отца. Да и, кажется, Марк разговаривал с ним, и разговор явно пошел не в ту степь. Не представляю, что между ними произошло и из-за чего отец запрещает мне с ним встречаться.

Господи, что вообще происходит в моей семье?

* * *

Весь вечер я просидела в своей комнате, слушая музыку в наушниках и листая ленту в социальных сетях, потому что обстановка в доме была накалена до предела и попадаться лишний раз на глаза отца я не хотела. Родители больше не обмолвились ни единым словом и это не удивительно — за столько лет я никогда не слышала такого скандала. В итоге, через пару часов отец уехал из дома, не сообщив куда. Тем лучше.

Выбравшись из своего укрытия, я не спеша пошла в сторону родительской спальни, где мама в данный момент сидела в гордом одиночестве. Мне хотелось узнать, о чем они с папой говорили, ведь так или иначе, меня все это тоже касается.

Постучав в дверь, я открыла ее и вошла в комнату, замечая маму, сидящую перед зеркалом с серьезным, сосредоточенным лицом.

— Мам, мы можем поговорить?

Она обернулась ко мне и сложила руки на коленях.

— О чем? — спросила она тихо.

Я прошла и села на кровать, не отрывая от нее взгляда.

— О чем вы говорили с отцом? Я слышала разговор, но ничего из всего этого не поняла. Хотя воображение уже начало представлять не хорошие вещи.

Родительница вздохнула.

— Что именно ты хочешь знать?

— Все, — уверенно сказала. — Как я понимаю, у отца есть какие-то скелеты в шкафах, и я хочу знать, какие.

Мама прикрыла глаза. Было и без слов понятно, что она переживала о том, что произошло между ней и отцом.

— Понимаешь, Ника, твой отец не всегда был таким, какой он сейчас. В девяностые он промышлял нехорошими делами, а когда он встретил меня и предложил выйти замуж, я согласилась, но с условием, что он со всем этим покончит, — она сделала паузу, рассматривая на своем пальце обручальное кольцо. — Спустя несколько лет у нас родилась ты, и Иван занялся бизнесом, решив, что мы не должны никогда в чем-то нуждаться.

Я слушала маму с замиранием сердца, боясь услышать что-то нехорошее. Казалось, что она говорит не об отце, а совсем о чужом человеке, потому, что я даже подумать о подобном не могла.

— В общем, я как-то упустила момент, когда он снова начал осуществлять свои грязные дела и расширять бизнес. Он кое-кому задолжал крупную сумму и все обещал вернуть, но не вернул. Это было сравнительно недавно. Этот человек требует от Ивана его компанию в уплату долга, — мне казалось, что она хотела сказать что-то еще, но промолчала. — Твой отец не хочет этого делать и поэтому началась вся неразбериха и угрозы. Ко всему прочему, он переписал компанию на тебя, понятия не имею, чем он думал.

Я сидела, ни жива, ни мертва. Сложно было поверить, что все это правда, ведь я привыкла видеть отца примерным семьянином и серьезным человеком, а тут такое…

— И что теперь? — негромко спросила я.

Мама пожала плечами.

— Я не знаю, но если Иван не разберется со всем этим, я подам на развод. Проживем и без него, зато спокойно.

Меня как громом поразило от ее слов, и я замерла, переваривая всю сказанную мамой информацию.

— Ты серьезно?

Она посмотрела на меня.

— Серьезнее некуда. Я не хочу жить с человеком, который лгал мне много лет. Он не сдержал свое обещание.

Вот это да. Родители женаты более двадцати лет, а тут мама готова раз и навсегда перечеркнуть все, что их связывает и развестись. Вот это я понимаю «сжигать мосты», я бы так, наверное, не смогла.

— Но мам, так нельзя, — начала я и замолчала, потому что женщина нахмурилась.

— Можно, Ника. Ты взрослая девочка и должна понимать, что бывают моменты, когда приходится идти на отчаянный шаг. Иван и так ходит по острому краю.

Я вздохнула.

— Ладно, я тебя поняла.

Родительница поднялась на ноги, запахнув шелковый халат.

— Прости, что тебе пришлось все это выслушать, но я считаю, что ты должна это знать. Я не могу лгать собственной дочери и держать в неведении такой серьезной ситуации.

— И не надо, — я тоже поднялась. — Спасибо, что все рассказала.

Мама грустно улыбнулась.

— Мне жаль, что все так получилось.

Я пожала плечами.

— Ничего не поделаешь. Ладно, — я шагнула к двери. — Доброй ночи.

— Доброй, дорогая.

Выйдя из комнаты, я не спеша поплелась к себе, на ходу размышляя о том, как же мне быть и как помочь отцу разобраться с этими проблемами. Но кого я обманываю? Он никогда не слушал меня и в этот раз тоже не послушает. А ведь решение было простым — отдать долг, но папа, по какой-то причине, не сделал этого. Сомневаюсь, что у него не было денег.

Войдя в свою спальню, я, не включая свет, закрыла за собой дверь и тяжело вздохнула, вместе с тем улавливая запах мужской туалетной воды. По телу побежали мурашки, и я тут же обернулась, замечая в кресле мужской силуэт, который тут же поднялся и подошел ко мне ближе.

— Ты меня напугал, — прошептала я сердито. — Как ты сюда попал?

Марк тихо засмеялся.

— Точно так же, как это делаешь ты — через окно, — мужчина поднял руку и коснулся моего лица кончиками пальцев. — Я звонил тебе, когда подъехал к дому, но ты не отвечала, поэтому я забрался к тебе в окно.

Я хмыкнула и подошла к Марку вплотную, утыкаясь лбом в его грудь и обхватив руками за талию. В этот момент я почувствовала громадное облегчение от того, что он сейчас здесь, со мной.

Мужчина тоже меня обнял, прижимая к себе.

— Ну, рассказывай, — негромко проговорил он, чуть покачивая меня. — Что тут у вас происходило?

Я освободилась от его объятий и подняла голову.

Марк не просто так пришел ко мне, он точно говорил с моим отцом и этот разговор прошел плохо.

— Ты говорил с моим отцом, так? — я отступила от мужчины. — Что между вами произошло, что он вернулся сам не свой? Он запретил мне встречаться с тобой.

Брюнет тихо хмыкнул.

— Я хотел поговорить с ним по-хорошему, но он не захотел.

Я нахмурилась.

— Вы что, подрались?

— Нет, — Марк отрицательно покачал головой. — Хотя хотелось бы. Я пытался убедить его в том, что он поступил неразумно, переписав на тебя компанию, но Иван меня не послушал.

Я скривилась.

— Мне вообще не нужно было тебя вмешивать в это.

— Брось, я вмешался добровольно, — брюнет прошел и сел на кровать.

Я, молча, села рядом.

— Дома был скандал, когда папа вернулся. Я тоже пошла поговорить с ним, но разговор не задался. После того, как я услышала от него запрет на общение с тобой, я немного погорячилась, — я фыркнула. — Ну, ты знаешь, как я умею.

Марк кивнул и обнял за плечи одной рукой, прижимая к себе.

— Знаю-знаю, — ответил он. — И что дальше?

— А дальше я хлопнула дверью и ушла. Потом с ним ссорилась мама. Они так сильно кричали, что мне было все прекрасно слышно, — я помолчала. — Мама сказала, что вся эта неразбериха с покушениями из-за того, что папа задолжал кому-то деньги и не возвращает. Теперь с него требуют его компанию.

— Я знаю, — неожиданно проговорил мужчина, и я тут же обернулась к нему, рассматривая его лицо в полутьме.

— Но почему ты не рассказал мне? — прошипела раздраженно.

— Не хотел нагружать. Иван сразу поведал мне о своих проблемах и почему нанимает на должность твоего телохранителя, но поверхностно. Остальное я узнал самостоятельно.

— И что же ты узнал?

— Много всякой грязи. Не думаю, что тебе нужно такое знать, — Марк вздохнул. — Все зашло слишком далеко. Твой отец не должен был впутывать тебя в свои дела.

— Но впутал, — напомнила. — Я не знаю, что делать, Марк. Я живу в ожидании, что меня когда-нибудь снова украдут или того хуже… — я закусила нижнюю губу.

— Все будет хорошо, — Марк плотнее прижал меня к себе. — Любого, кто попытается навредить тебе, будет ждать суровая расплата.

— Я приношу тебе слишком много проблем…

— Все нормально, Ника, не говори так.

— Но ведь с моим появлением твоя жизнь встала с ног на голову, разве нет?

— Нет, — ответил брюнет. — С твоим появлением, моя жизнь приобрела смысл, а я долго отказывался принимать это. Теперь я не откажусь от тебя даже под угрозой смерти.

Слова Марка эхом отзывались в моей голове и по моему телу неожиданно побежали колючие мурашки.

Подняв взгляд на лицо мужчины, я облизнула пересохшие губы.

— Марк?

— М?

— Поцелуй меня.

Он еле заметно улыбнулся, а затем обхватил меня руками и посадил себе на колени, буквально сразу соединяя наши губы в поцелуе, от которого у меня закружилась голова.

— Ты останешься? — прошептала я в его губы, чуть отстранившись назад.

— Не думаю, что это хорошая идея, — Марк склонился к моей шее и коснулся кожи губами. — Я заберу тебя завтра днем, и мы кое-куда отправимся.

— А как же мой отец? — насторожилась я.

— А что твой отец? — мужчина приподнял бровь. — Он не может запретить нам видеться, если, конечно, не хочет получить еще одного врага в моем лице, чего я бы ему не рекомендовал, — мужчина поднялся, придерживая меня на руках, а потом осторожно опустил на пол, возвышаясь надо мной. — Мне, правда, нужно идти, я обещал Марату, что заскочу к нему обсудить кое-что.

Я ухмыльнулась, складывая руки на груди.

— Отношения между ним и твоей младшей сестрой?

— И их, возможно, тоже, — брюнет наклонился и снова поцеловал меня, на этот раз более требовательно и откровенно. — Я позвоню завтра, — прошептал он и, не теряя ни минуты, исчез в распахнутом окне.

Подскочив к подоконнику, я проводила удаляющийся темный силуэт взглядом и улыбнулась, тронув пальцами припухшие от поцелуев губы.