Глава 23. Маргарита

Машина плавно скользит по улицам, а я украдкой разглядываю Матвея. Его профиль кажется высеченным из камня, а руки на руле такими сильными и надежными. Становится одновременно тепло и страшно. Легкая дрожь пробегает по спине, когда осознаю, что все могло закончиться совсем иначе.

Телефон вибрирует в кармане, прерывая поток моих мыслей. Смотрю на экран и вздыхаю, сейчас что-то будет…

- Кто? - коротко уточняет Матвей.

Поворачиваю к нему экран, с надписью «Отец» и принимаю звонок. По первому же «Алло» слышно, что он на взводе.

- Да, пап, - обреченно вздыхаю я.

- Рита, ты где? Что случилось? Мне доложили о стрельбе у больницы! Как ты там оказалась?

Ну пипец… как теперь объяснять? Да и что я могу объяснить?

- Все в порядке, пап, - стараюсь говорить максимально спокойно. - Обошлось.

- Передай трубку Лихачеву. Немедленно.

Сочувственно смотрю на Матвея и протягиваю ему телефон. Он невозмутимо прижимает его к уху. Слышу, как голос отца гремит в динамике, и даже разбираю отдельные слова:

- ...сию же минуту вези ее домой!

Матвей не спорит, его голос абсолютно ровный:

- Едем, Аркадий Павлович. Но пробки, как назло. Как только - так сразу.

Он возвращает мне телефон. Я сбрасываю звонок и смотрю на телохранителя с улыбкой.

- Ты соврал генералу.

Матвей на секунду отводит взгляд от дороги, и в уголках его глаз появляются смешинки.

- Принцесса, теперь ты мой подельник.

Не могу сдержать улыбку. Даже все переживания отходят на второй план.

- Тем более мы едем домой, - он снова смотрит на дорогу. - Но длинной дорогой.

В голосе звучит та самая уверенность, которая заставляет мое сердце биться чуть быстрее. И я понимаю, что несмотря на весь испытанный страх, мне по-настоящему безопасно только рядом с этим мужчиной.

Мы останавливаемся у серой пятиэтажки в спальном районе. Место выглядит таким унылым, что я невольно морщусь и смотрю на Матвея. Он изучает что-то в телефоне, его сильные пальцы быстро печатают сообщение. Эти самые руки всего час назад спасли меня. От этой мысли по телу разливается смешанное чувство благодарности и чего-то ещё.... чего-то теплого и трепетного.

- Здесь живет твоя бабушка? - спрашиваю, разглядывая облупившуюся штукатурку фасада.

- Да, на четвертом этаже, - он поправляет кобуру под курткой, и этот жест такой привычный, такой естественный для него. - Пойдем.

Он выходит первым, обходя машину, чтобы открыть мне дверь. Его рука твердая и уверенная, когда он помогает мне выйти. Задерживаю прикосновение на секунду дольше необходимого, и мне кажется, что он это замечает.

Подъезд становится откровением. После унылого фасада я ожидала увидеть нечто соответствующее, но вместо этого чистота, ухоженные цветы на подоконниках, даже небольшие картины на стенах. Словно попала в другой мир.

- Какой красивый подъезд, - вырывается у меня, и я тут же чувствую, как краснею. Звучит так по-детски.

- Да, - уголки его губ дергаются в усмешке. - Старшее поколение куда воспитаннее нового.

Дверь открывается с легким скрипом, будто сама квартира вздыхает после долгого сна. Полосатая кошка мурлыкающей змейкой выскальзывает из коридора и трется о ноги Матвея. Он наклоняется, чтобы погладить ее, и я вижу, как его обычно суровое лицо смягчается. В этот момент он выглядит... обычным. Человеком.

- Осторожно, здесь порог коварный, - говорит он, кидая ключи на полку.

Я переступаю через высокий порог и замираю. Крошечная прихожая, старая мебель, коврики с цветами, запах чего-то домашнего, забытого. Так пахнет настоящий уют. Так никогда не пахло в доме отца.

- Ты часто сюда приезжаешь?

- Когда успеваю. Бабушка скучает очень… - отвечает Матвей. - Пройди пока в комнату, я сейчас корм достану, - говорит Матвей и уходит на кухню.

Пока он возится на кухне, насыпая корм в миску, я заглядываю в гостиную. Мое внимание привлекает старый сервант за стеклом - ряды фотографий. Сердце замирает, когда я понимаю, что вижу его историю. Вот он маленький, лет пяти, с серьёзными глазами и смешными веснушками на носу. Вот подросток, уже с упрямым подбородком, но все тем же пронзительным взглядом. Я осторожно открываю дверцу и беру одну из фотографий. На ней он, возможно, лет десяти, обнимает пожилую женщину, должно быть, бабушку. У него беззубая улыбка, и он кажется таким... беззащитным.

- Ты чего тут?

Я вздрагиваю так, что фотография чуть не выпадает из рук. Поворачиваюсь и вижу его в дверном проеме.

- Ой, прости, я случайно... - голос предательски дрожит, я поднимаю снимок с пола.

- Да брось, - Матвей подходит ближе, и пространство между нами вдруг становится таким маленьким.

Забирает фотографию из моих рук, его пальцы случайно касаются моих, и по телу пробегает ток.

- Это же все ты? - спрашиваю я, пытаясь отвлечься от странного трепета внутри.

- Да.

- А где родители? - вопрос вылетает раньше, чем я успеваю его обдумать.

Его лицо на мгновение становится закрытым.

- Я их не помню, - всё же отвечает и пожимает плечами с деланным равнодушием. - Меня вырастила бабушка.

Щемящее чувство вины сжимает сердце.

- Прости, я не знала...

- Нормально все, - он внезапно поднимает руку и мягко убирает прядь волос с моего лица. Его прикосновение обжигает кожу. - Если допрос закончен, можем ехать.

- Да... - мое дыхание сбивается, когда я поднимаю на него глаза. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела, вдыхаю его запах: парфюма, сигарет и чего-то неуловимого, что принадлежит только ему.

Взгляд Матвея темнеет, становится тяжелым, притягивающим. Он медленно склоняется ко мне, и мир сужается до пространства между нашими губами.

- Принцесса, ты играешь с огнем, - его голос низкий, хриплый, полный предупреждения и чего-то ещё... чего-то опасного и в то же время манящего.

- А если я не играю? - выдыхаю я и прикрываю глаза. Сердце бьется так бешено, что, кажется, он должен его слышать. Я жду... Жду того, что должно произойти....

Оглушительная мелодия его телефона разрывает напряженную тишину. Я вздрагиваю, открываю глаза и вижу, как лицо Матвея снова становится маской. Он с проклятием отступает, доставая смартфон.

- Лихачев, - его голос жесткий, профессиональный. - Да, понял. Едем.

Он убирает телефон, избегая моего взгляда.

- Нас ждут. Поехали.

Я киваю, сглатывая комок разочарования, и следую за ним к выходу. На прощание окидываю взглядом уютную комнату, где едва не случилось что-то важное. Что-то, что изменило бы все. И понимаю, что где-то глубоко внутри мне жаль, что этот звонок раздался именно сейчас.