8

Я переоделась в ветровку, джинсы и кеды. После съемки нет сил облачаться в платье и каблуки. Лишь яркий макияж и прическа выдавали во мне бьюти-лицо и резко контрастировали с одеждой.

Когда я вышла из гримёрки, обнаружила Яна почти у самой двери. Он торчал тут всё время, пока я одевалась. Чёрт, он и возле туалета теперь меня будет ждать всегда? Раздражает. Дотошный, не то что те, двое, что были до него.

— Всё? — спросил он меня.

— Да.

— Поехали.

Он уверенно пошёл к выходу, а я, сжимая в руках ремень от сумки, шла следом. Телохранитель шёл чуть впереди, но боковым зрением наблюдал за мной. По-моему, Ян слишком серьёзно относится к моей охране. В конце концов, я ведь не королева Елизавета, чтобы со мной нужно было так носится. Ответственный какой, а…

На парковке он снял блокировку с машины и открыл передо мной пассажирскую дверь. Я тихо ухмыльнулась — джентльмен. Хоть какой-то толк от него. Уселась на мягкое сидение. Мужчина обошёл машину и сел за руль.

В полной тишине он завёл мотор и выехал на дорогу. Пристегнулась и стала наблюдать за тем, как он управляет автомобилем — вдруг права купленные у него? Угробит ещё меня, а мне рано пока на тот свет. Я ещё Родиону не отомстила. Опять вспомнила его и передёрнуло. Вот почему-то рядом с Яном я испытываю раздражение, но не отторжение. Он хотя бы молчит и не пилит меня.

Руки красивые такие. Сильные пальцы, длинные. Крепко держит руль, поворачивает легко, уверенно. Нет, опыт вождения у него есть, и хороший, можно не переживать с ним в дороге. Не лихачит, а то быстрой езды я боюсь.

— Ева, ты должна ограничить общение со всеми лицами мужского пола, — раздался в тишине низкий голос моего охранника. Я оторвала глаза от рук на руле и перевела взгляд на его лицо.

Ян даже головы не повернул, и продолжил говорить, глядя на дорогу:

— Не нужно провоцировать меня на подобные ситуации, какая произошла с твоим фотографом.

— Денис — мой друг. У меня была жизнь до тебя, в которую ты бесцеремонно влез по указке Родиона.

— Мне плевать, кто они тебе. Я не буду трогать только родственников и твоего мужа. Это распоряжение Родиона Петровича.

— Если ты думаешь, что мне важно, какие он тебе даёт указания — то ты не по адресу. Мне без разницы на него. И на тебя тоже! — бросила ему и отвернулась к окну.

Он глянул лишь мельком и снова вернулся к рулю.

— И мне без разницы. Я предупредил.

Лишь вздохнула. Ну что за медведя мне подсунул Родион? Час от часу не легче…

***

В гостиной нас встретил Измайлов. Он сидел за обеденным столом.

— О, жена пришла домой. Иди, поужинаем.

— Я не хочу, — «с тобой сидеть рядом» хотелось добавить мне.

— Ева, — строго окликнул он меня, когда я уже шла к лестнице. — Села. Быстро.

Как собаке прямо. И, конечно, Ян стоит и смотрит этот цирк. Обернулась. Ну да, смотрит.

— Я на сегодня ещё нужен? — обратился он к Родиону, пока я плелась обратно в гостиную, в зону, отведённую под столовую.

— Нет. Свободен до завтра.

— Понял.

Охранник ушёл, оставив нас вдвоём.

— Что тебе положить? Салат будешь?

— Нет.

— На, — всё равно он наложил мне еды на свой вкус. — Ешь. Ты и так худая стала слишком.

Я когда ехала, такая голодная была. Но рядом с Измайловым аппетит с завидной регулярностью пропадает. Взяла в руки вилку и стала без интереса ковырять содержимое тарелки.

— Какая ты красивая сегодня, — он провёл пальцами по щеке и меня невольно перекосило.

— Родион, дай поесть, — поёжилась и скинула его руку.

В глазах мужа полыхнул огонёк недовольства. За это мне придётся сегодня ответить наедине с ним. Он не любит неповиновения. Но я ничего не могу сделать со своим телом, которое протестует против любой ласки этого мужчины, пусть даже и невинной. Сначала он меня вынудил быть с ним, а теперь просит «любви». Неужели думает, что я когда-нибудь смогу принять его и простить? Впрочем, ему плевать, он всё равно возьмёт то, что хочет. Меньше всего Измайлова заботит, чего хочу я.

Вместо ответа он схватил мою голову и потянул к себе. Начал целовать накрашенные губы, слизывая с наслаждением помаду. Отодрать его от себя было нереально, и я просто терпела, не отвечая на поцелуи. Но мужчину как-то мало волновало, что его ласки остаются без внимания.

— Пошли в спальню. Не могу ждать больше, — встал он со стула и потянул меня за руку.

— Я ещё не доела, — отняла свои пальцы обратно.

— Ладно, как доешь — поднимайся.