Глава 19

Алиса.

Мне было страшно. Соглашаясь на просьбу отца, я понимала, что впереди непростой период. Чужая страна, незнакомый мужчина, обязательства… Однако, когда оказалась в доме Давида, ясно стало другое — я не хочу этого брака. Даже если он во всех отношениях будет фиктивным. Даже если завтра же Давид оставит меня одну и позволит жить своей жизнью.

Взглядов гостей Давида хватило, чтобы съеденная утром пицца попросилась наружу. Они оценивали меня. Как товар, как вещь… у которой уже есть хозяин, и которая будет принадлежать только ему.

Возможно, это какой-то приступ эгоизма. На фоне переутомления или стресса. Сходу разобраться не получалось, но Штерна не хотелось отпускать совсем.

Не встреть нас Давид, я бы, наверное, извелась от желания сбежать. Попыталась бы подкупить своего грозного охранника, соблазнить или по-бабски устроить скандал. Но теперь думать о побеге или сожалеть о согласии на брак было поздно.

* * *

Время до вечера пролетело незаметно. Давид словно почувствовал, что на меня лучше не давить, потому провел небольшую экскурсию по дому, а затем удалился. До самого вечера я была предоставлена самой себе. Любовалась с террасы Средиземным морем, бесцельно листала Инстаграм, пробовала десерты и соки, которые регулярно приносила немолодая улыбчивая горничная.

До семи вчера я даже мысли о свадьбе гнала от себя прочь. А в семь вернулась в свою комнату, где меня уже ждали визажист и парикмахер.

Как Давид и говорил, гостей на роспись собралось немного. Небольшой уютный ресторанчик на крыше отеля выглядел полупустым, но и дюжины незнакомых людей хватило, чтобы растеряться.

Спасло шампанское. Пузырьки ударили в голову, легкая музыка развеяла страхи.

Брачный контракт, на каждой странице которого стояли подписи папы и Юры, я читать не стала. Пара росчерков ручкой, и его унесли подальше от моих глаз. Потом и вообще почти забылось, в честь чего торжество.

Словно утратил ко мне интерес, Давид общался исключительно со своими друзьями. Вышколенный официант менял пустые бокалы на полные. Пара местных кумушек взяла меня в оборот, и за час вечеринки я узнала, где в Тель-Авиве лучшие салоны красоты, с кем познакомиться следует в первую очередь, и почему не стоит посещать общественные пляжи.

Последнее так и осталось для меня непонятным, но от шампанского было так хорошо, что спорить я не стала.

Вместо споров согласилась потанцевать с одним из гостей, седовласой копией Роберта Дауни Младшего. Выслушала от него пару анекдотов и целый набор комплиментов. Пообещала в случае развода рассмотреть его кандидатуру на роль следующего мужа. И чуть не уснула, снова любуясь морем из окна трехкомнатного люкса для новобрачных.

Уснуть не дал Давид. Я уже и не ждала никого. Гости разошлись. Ресторан завершил работу. Сквозь открытое окно доносился шум прибоя, и глаза закрывались сами.

Именно в это время мой муж вдруг вспомнил о наличии у него жены.

— Еще не спишь? — он вошел без стука и лениво осмотрелся.

Гостевая комната, которую я себе отвела, была просторной, хоть и гораздо меньше спальни. Кровать здесь тоже была скромнее, но вид на море и выход на террасу определенно стоили тех денег, что Давид выложил за номер.

— Собиралась, — выжать из себя улыбку получилось не сразу.

Давид сбросил на кресло пиджак, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и подошел поближе.

— Устала?

Я не просила помощи, он сам дотянулся до моих волос и принялся по одной вынимать шпильки.

— Немного. Слишком насыщенный день получился.

— Понимаю.

Волосы каскадом упали на плечи. В другой ситуации я бы зажмурилась от удовольствия, но близость Давида немного нервировала.

— Ты красивая, — он провел тыльной стороной руки по моему лицу. — Очень, — спустился ниже. Указательным пальцем прочертил линию вдоль ключицы. Отвел в сторону бретельку платья.

— Спасибо.

Сделав шаг назад, я поправила одежду. Странная штука: со Штерном мне не было страшно оставаться один на один. Даже в его квартире, когда решила отдаться "первому встречному". А с Давидом от тревоги все нервы натягивались в струны.

— Ты боишься меня? — на лице мужа мелькнуло удивление.

— Я… я просто устала.

— Мы теперь муж и жена, — он сократил расстояние и положил ладони мне на бедра. — Не нужно бояться. Расслабься.

— Давид, нет, — я уперлась руками в его грудь. Тревога мигом превратилась в панику. Сразу вспомнились слова Штерна о звукоизоляции люксов. Да, мои крики точно никто бы не услышал. Хоть охрипни, крича! Хоть разбей кулаки в кровь, молотя о стену.

— Почему нет? — Давид спустил руки ниже и жестко, без всякого намека на ласку сжал мой зад. — Правильный ответ "да".

— Думаю, тебе лучше уйти, — что было силы, я дернулась из его объятий в сторону. — Пожалуйста! — повторила свой рывок еще раз.

— Какая резвая! — ладони на ягодицах превратились в стальные клещи.

— Не нужно меня трогать! Наш брак формальность. Ты не имеешь права…

— Это тебе так кажется.

Вместо того, чтоб отпустить, Давид прижал своей грудью меня к стене и резко потянул в стороны края платья.

Со стуком посыпавшихся на пол пуговиц с сумасшедшей скоростью забарабанило мое сердце.

— Нет… — жар ударил в лицо.

— Да, — зарывшись носом в мои волосы, Давид как наркоман сделал глубокий вдох, а потом быстро крутанул меня спиной к себе. Колено вклинилось между ног, ладонь легла на поясницу, заставляя прогнуться. — Давай же, будь послушной. Ты стоила слишком дорого, чтобы ломаться.

Не дав и опомниться, он сдернул вниз тонкое кружево и пробрался пальцами к развилке ног.

— Отпусти меня! — я закричала уже в голос. — Не надо!

Зажатой между стеной и мужским телом, сопротивляться было сложно. Дышать нормально не получалось, но я запретила себе сдаваться. Радуясь, что не успела снять туфли, попыталась острым каблуком попасть по мужской ноге. Потом, когда ничего не вышло, попробовала укусить Давида за руку.

Сейчас хороши были любые средства, но этот урод оказался сильнее, чем я думала.

— Не брыкайся! Все равно не поможет, — Шиммер резко толкнул в сухую плоть сразу два пальца и еще сильнее надавил на поясницу.

От ужаса и боли я взвыла.

— Нет!

— Неправильный ответ! — пальцы вошли глубже, до самого основания.

— Прошу!

— И не надейся.

Сзади послышался шелест ткани и короткий "вжик". От того, что сейчас должно было произойти, у меня внутри все сжалось. Мысли перепутались, а губы способны были шептать только: "Пожалуйста, не надо. Нет".

На третьем повторе этой фразы из глаз хлынули слезы. Картинка не самого счастливого, но все же сносного брака рухнула как карточный домик. Уверена, отец не знал, кому отдавал меня, и не представлял, что такое возможно.

До этого момента я не верила тоже, но липкая ладонь давила на спину все сильнее. Заставляла опуститься на колени, а между ног горело от боли.

Что будет дальше, не хотелось и представлять. Ничего хорошего мне не светило. Но неожиданно прямо перед самым проникновением кто-то громко постучал в дверь люкса.

Давид колебался секунд пять. Пришедшему пришлось еще раз постучать, пока мой муж разжал руки.

— Даже и не надейся на помощь! — тихо пообещал он и, застегнув ширинку, направился в коридор.

От облегчения за спиной словно крылья выросли. Я готова была на коленях благодарить нашего неожиданного гостя.

Взгляд тут же забегал в поисках телефона, руки схватили со столика, сервированного фруктами, маленький нож. Однако воспользоваться им или телефоном я так и не успела.

Давид вернулся быстро. Особо не церемонясь, он схватил за руку, выбил нож, а потом затолкал меня в соседнюю комнату, спальню.

— Прости, дорогая. Появилось срочное дело. Посидишь пару минут одна. — Он захлопнул дверь и, судя по звуку, чем-то подпер.

Все еще в шоке, я сразу же попыталась ее открыть. Ударила раз. Другой. Налегла всем телом.

— Побереги силы для ночи! — с ехидной усмешкой раздалось снаружи. Тут же послышался щелчок замка. Ответить я не успела.

Если это был перерыв, чтобы прийти в себя и спастись, то мой ангел-хранитель сильно напортачил. В спальне не оказалось ни телефона, ни планшета рум-сервиса, ни даже ручки.

За пару минут я перерыла все вверх дном. Здесь не было ничего, чем можно было дать отпор. Тот, кто готовил спальню для новобрачных, видимо, считал, что им нужна лишь широкая кровать и пара кресел со столиком.

Ни кресло, ни столик я не смогла бы поднять, даже если бы очень сильно постаралась. Единственное, чем удалось вооружиться, был ночник. Не представляю, откуда взялись силы, но я вырвала его из стены вместе с двумя шурупами, и точно так же, как день назад в туалете другой гостиницы, приготовилась держать оборону.

Со стороны, наверное, смотрелось дико: порванное свадебное платье, заплаканное лицо и железная штуковина с лампочкой и шлейфом проводов в руках. Картина под названием "Первая брачная ночь" во всей красе. Не было бы так страшно, можно было бы посмеяться. Но сейчас губы не растянулись бы даже в подобие улыбки.

Секунды свободы, казалось, бежали все быстрее. Давид наверняка уже шел обратно, и от предчувствий снова накатывала паника.

Мне нужно было справиться! Спастись сейчас. Сбежать. Раздобыть телефон и связаться с папой. Не позволяя себе и на миг засомневаться, что все получится, я до побелевших костяшек сжимала ночник. "Один удар! Резко и сильно", — повторяла себе, а когда дверь открылась, ударила не глядя.

— Черт! Что это? — мою руку вдруг ловко перехватили, а "оружие" откинули подальше. — Спасибо, что не ершиком!

Вместо Давида на меня смотрел Штерн. Уже не в рубашке и брюках, а в футболке и джинсах, но это точно был он. Решительный как всегда и, судя по потемневшему взгляду, злой.