ГЛАВА 17

Преддверие Ада. Преисподняя. Королева Орсиния

— В Аду сегодня снова будет жарко, — раздался голос короля по ту сторону портала.

И королева тихонько хмыкнула в ответ, закрывая воронку.

«Если бы он знал, насколько близок к правде», — подумала она, слегка облизав губы, моментально высохшие от нахлынувшего жара Преисподней.

Глядя на унылый пейзаж, — блуждающие барханы из черного песка да потрескавшейся кое-где корки земли, выглядывающие на свободных участках, а кое-где кроваво-красные лужи ржавой дождевой воды, — женщина молча сверлила взглядом горизонт.

«Неужели вулкан Гаарха снова извергался?» — подумала она, чуя запах серы в воздухе.

И вот наконец впереди показался силуэт демона, что летел навстречу к королеве, распахнувшей ему свои приветственные объятья.

— Раниэль! — воскликнула она, едва попав в его крепкие руки, поднимающие ее высоко над землей.

— Когда ты обещала быть?! Ну-ка, напомни мне? — прорычал он вместо поцелуя, к которому так тянулись ее губы.

— Не проси от меня большего, Рани, — произнесла Орсиния, тут же отвернув голову с досады.

— Жестокая, как всегда, — пробурчал он, взлетая в небо, подняв песчаное облако, чтобы быстрее добраться до парящего острова с его замком.

— Слышала новости? — спросил он между тем, хлопая крыльями.

— Какие?

— Вильгиэля сместили. Урвигэль рвал и метал, когда узнал, что архидьявол просто сбежал, так и не сразившись с ним. А Урвиг сотню лет готовился, козни строил против правителя Преисподней, даром что сам брат Гаархиэля, который предпочел не вмешиваться. Ведь как известно, Гиэль его давний друг.

— И когда это случилось? — Орсиния воззрилась на Раниэля с неподдельным интересом.

— Ой, да бес его знает, — ответил архонт, напрягая лоб. — Если на ваше время перевести, ка-ажется, года три назад.

— Во-от как?

— Только не говори мне, что ты им заинтересовалась?! — Демон от ревности сверкнул своими выразительными очами.

— Вот только не смотри на меня так, это Аитирель учудила, — смущенно проронила Орсиния, между тем любуясь очертаниями парящего острова из красной мраморной породы, слегка сверкающей в облаках, что солнце.

— И? — архонт подтолкнул королеву продолжить.

— Что и? Порой, мне кажется, что Тирель действительно твоя, как Олидиана и Эран.

— Но ты же сказала, что Жвана ее проверяла…

— Да, проверяла, вот только характер у нее точно как у тебя, — посетовала королева на всю колонную залу, в которую они влетели мгновением ранее.

— Хм, а может, все-таки характер у неё от своего деда — Гаархиэля? Как-никак отец твой.

— Шш-ш, — пришикнула на него Орсиния, озираясь по сторонам. А архонт лишь хохотнул:

— Можно подумать, кто-то из ваших сунется ко мне во дворец, чтобы допросить подконтрольную мне нежить.

— А вдруг?! — не унималась Орсиния, соскочив с его рук, чтобы полететь дальше рядом, а не в объятьях.

— Сдается мне, характер у нее от мамы, — поддел ее Раниэль, опередив, чтобы успеть самому открыть дверь показавшейся впереди хозяйской спальни.

— Мне уйти? — Сделав вид, что обиделась, королева остановилась и подняла ладошку вверх для активации заклинания портала, но демон тут же стремглав метнулся к ней и вновь подхватил на руки, рыкнув следом:

— Ну уж нет, я и так долго ждал!

И не дав ничего сказать, архонт наклонился к Орсинии с поцелуем, прикусывая ее губу жадно, чуть ли не до крови.

***

Уже много позже, лежа в объятиях Раниэля, королева не удержалась от вздоха:

— Ох, не хотела бы я Тирельке такой судьбы, как у меня.

— А зачем же тогда планируешь привязать к этому оружейнику, как его, Сабрису? — недоумевал Раниэль, сверля взглядом потолок, расписанный красками в разных оттенках от голубого до темно-синего, что небо, а местами даже аквамаринового, как лазурная вода Мейфии.

— Да какой он оружейник? Так… герцог один. Наверняка белоручка, — вновь вздохнула королева.

— Тем более он ей не чета.

— И что же ты предлагаешь? — повернув голову к гордому профилю своего соблазнителя, спросила мама Аитирель.

— А демон что?.. Он вообще кто? Уж не Вильгиэль ли наш сбежавший твою дочку охмуряет?

— Ох, не знаю. Но только бы не он. — Еще раз вздохнув, любовница поудобнее устроила голову на мускулистом плече демона.

— Это почему? — обиделся тот, однако и виду не подал. Но ровно до следующих слов Орсинии:

— Дык, не устоит же… дочь, прям как я.

Удивленно воззрившись на королеву, Раниэль чмокнул ее в лоб от переизбытка чувств, однако промолчал и не стал опошлять сказанное вульгарными словами, как любил иногда.

— Знаешь, что меня беспокоит больше всего? — Неожиданно голос королевы стал серьезным.

— Что? — удивился демон, насторожившись.

Немного помолчав, Орсиния все же выдавила из себя неудобные слова:

— Он заронил в нее семя с упорством настоящего буйвола. Даже настой сработал не сразу.

— Так ты ее опаивала? Зачем? Так. Подожди, то есть в самый первый раз он… — Искренне изумление отразилось в глазах Раниэля.

— Да…

— То есть он с ней не играется, а хочет забрать себе? — задал по сути риторический вопрос любовник, придя к мысли: «Если бы мое сердце не было занято одной Орсинией, то непременно подумал бы на себя и свои проделки. Слишком уж логика схожа. А может, все же это Вильгиэль?»

— В том-то и странность.

— Думаешь, он знает про твоего отца и хочет прийти таким образом к власти? — задумчиво перебирал варианты демон.

— Не исключено, — с досадой согласилась королева.

— Хм, подозреваю… — начал было свою мысль, но оборвал, затем добавил, придав голосу грозность: — Разобраться с этом вопросом ты поручишь мне? Я правильно понял?

Немного смешавшись, Орсиния выдала как есть:

— Я больше не могу никого просить. Владыку Ада, которого и видела-то раза два в жизни, уж точно не буду, а Варкиана тем более. Он наверняка до сих пор не простил отцу прошлую связь с моей матерью-человечкой, хоть и метаморфом, а значит, дальним потомком демонов.

Перестав гримасничать, Раниэль вновь улыбнулся, глядя на Орсинию с обожанием.

— Только скажи, дорогая… — протянул он, довольно скалясь. — Но ты же понимаешь, что мои услуги не бесплатны. — Не дождавшись возражений, осмелел и быстро добавил, памятуя о материнских чувствах своей пока еще только любовницы: — Давай я быстренько женю всех твоих детей и заберу тебя наконец к себе, а? Сколько мне еще в мучениях ждать твоих визитов?

— Не проси от меня невыполнимого, — жалобно попросила она, потупив взгляд. — Я люблю тебя всем сердцем, но дети мои — это дети, которых я не брошу никогда.

— Никто не просит тебя их бросать. Ты можешь забрать их сюда, на худой конец, в Угедаг. Да я готов сам бросить все здесь и последовать за тобой, куда только скажешь!

— Не торопи события, мой любимый Рани. Когда-нибудь я приду к тебе насовсем и больше никогда не покину.

— Скорее бы это случилось… — прохрипел он, вновь нависая над Орсинией, невольно демонстрируя тонус своего естества, готового вновь ринуться в бой.

— Ты меня убьешь когда-нибудь своей ненасытностью… — пожурила его она, однако закусила губу от предвкушения.