Глава 16

Илья стоял около окна в своей комнате и смотрел вдаль. Медленно проматывал последние события, пытаясь выстроить их в логическую цепочку, и то, что получалось, ему совсем не нравилось. В этой истории все было как-то мутно. Не сходились концы с концами, но сильнее всего раздражало то, что он никак не мог понять причину.

Утро. Звонок адвоката. Срочно приехать. Ситуация с документами сразу показалась Илье странной, но он был так увлечен внутренними метаниями, что недостаточно серьезно оценил опасность, а теперь приходилось расплачиваться за беспечность. По всему выходило, что его тупо развели, как пацана. Хитростью выманили из дома, чтобы лишить Снежку надежной защиты и похитить. В версию о том, что она по своей воле куда-то уехала он не верил. Даже упрямые факты и доказательства не могли бы убедить его в этом. А значит, отталкиваться следовало от того, что ее увезли силой.

Он стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и шумно выдохнул, с трудом удерживая демонов внутри и заходя на еще один круг размышлений. Единственный человек, кому нужна была Снежка, — Юдин. Но след может быть ложным. Этот вариант слишком очевиден. Что, если кто-то специально хочет отвести его внимание от реальной угрозы? Или он, наоборот, все усложняет, и ответ на поверхности… Илья сжал зубы и прикрыл глаза, прислушиваясь к собственной интуиции, но она спала беспробудным сном, не желая участвовать в мозговом штурме. Выбора не осталось, нужно было срочно ехать к Юдину и разбираться со всем по ходу, припереть его к стенке и вытрясти всю правду, если потребуется.

Резко развернувшись, Илья направился к двери и едва не столкнулся со Стасом.

— Далеко собрался? — Тот остановился на пороге и смерил его недобрым взглядом. Появление друга оказалось неожиданным. Илья настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как он пришел.

— К Юдину, — не стал врать, решив свести объяснения к минимуму. Это его косяк, и именно он должен его исправить как можно скорее.

— Нахера?

— Это он увез Симону.

— С чего ты взял? — Сомнение, сквозившее в голосе Стаса, неприятно полоснуло по нервам и всколыхнуло в душе новую волну гнева.

— Я просто это знаю! — огрызнулся Илья. Что-то доказывать не было ни времени, ни желания. Нужно было срочно спасать Симону, а не разводить болтологию.

— Как интересно, — протянул Стас с усмешкой и, сложив руки на груди, преградил ему путь. — И че ты ему предъявишь?

— Я найду… — Он шумно выдохнул и попытался прорваться, но Стас лишь небрежно оттолкнул его обратно в комнату и закрыл за собой дверь.

— Найдешь ты только проблем на свою задницу. Надо во всем спокойно разобраться! — продолжил наступать Стас, пытаясь задавить авторитетом, но на Илью его выпад не произвел никакого эффекта. Он был слишком взбешен, чтобы реагировать на ничего не значившие мелочи.

— Я не могу просто сидеть и ждать! — вспылил Илья и стиснул кулаки, едва сдерживая кипевшие внутри эмоции. Бездействие убивало, а тяжелые мысли сводили с ума и не давали свободно дышать. Он не мог думать ни о чем, кроме Симоны. От осознания, что сейчас с ней может происходить, сердце болезненно сжималось, а по позвоночнику бегали липкие мурашки. Она такая нежная… хрупкая… в чужих руках… Гневная пелена стремительно наползала на глаза, а желание убивать росло с каждым вдохом.

— Остынь! — рявкнул Стас и с силой встряхнул его за грудки, приводя в чувство. — Этим ты ей не поможешь!

— Я. Ее. Заберу, — холодно возразил Илья, прожигая друга насквозь взглядом, полным ярости. — Чего бы мне это ни стоило.

Стас не сдвинулся с места, по-прежнему не давая Илье возможность уйти. Отчаянно не понимал, что за херня здесь творится. Почему его лучший опер буквально на глазах превращался в конченного идиота и как остановить этот процесс? Где хладнокровие и цинизм? Где трезвый рассудок и стальная хватка? Что это, блядь, за истерика?

Стас знал множество методов воздействия, как физических, так и моральных и непременно применил бы их к любому другому сотруднику. Но Илья всегда выделялся из толпы «других» и совершенно не боялся его. К тому же был близким другом, не раз прикрывал его спину и спасал жизнь. Стас терпеть не мог всю эту психологическую хрень, но сейчас, интуитивно уловив главную проблему, выбрал именно открытый диалог.

— Илюх, че происходит? — спокойно спросил он, умышленно снижая градус их беседы на несколько делений. Ни к чему сейчас эмоции, нужно как-то достучаться до мозга товарища.

— Нормально все, — сквозь зубы процедил Илья и отвернулся, но тяжелое дыхание выдавало его состояние с потрохами.

— Да нихрена не нормально! — не выдержав, крикнул Стас и, резко развернув его к себе, заглянул в глаза. — Это личное?

— Нет.

— Че ты мне гонишь? Под юбку успел залезть?

— При чем здесь это?

— Да при том! Ты должен мозгами думать, а у тебя они в трусы утекли. Нахера?

— Так вышло… — Илья шумно выдохнул, опустился в кресло и энергично потер лицо ладонями. Скрывать близкие отношения с Симоной дальше не имело смысла. Если уж Стас уловил ниточку, ни за что не отпустит, пока не размотает весь клубок.

— И че нам теперь делать?

— Искать.

— Объект или бабу твою?

— Какая разница?

— Принципиальная! — Стас сел на соседнее кресло и устало потер переносицу. — Ну нахера было все так усложнять, а?

Он был прав, и Илья это прекрасно понимал. Личные привязанности слишком мешают работе. Эмоции гасят правильные мысли и толкают на необдуманные поступки. Нужно собраться и просто сделать то, что он хорошо умеет. Без глупостей. Закрыть сердце на замок и руководствоваться исключительно головой.

— Я вывезу, — решительно произнес Илья и встал. Сомнений в том, что он найдет Снежку, не возникало.

— Да ты уже нихрена не вывозишь! — с упреком воскликнул Стас и покачал головой, нарочно провоцируя его. Пусть лучше злиться на него и пытается доказать свою квалификацию, чем истерит, как баба.

— Хорош, Стас, — предупреждающе прищурился Илья.

— А то че? Втащишь мне? — усмехнулся он и поднялся на ноги, продолжая дразнить друга.

— Будет за что, втащу.

— Включи уже мозг, он мне очень нужен, и давай работать! — Стас довольно усмехнулся и похлопал его по плечу. — Пойдем, нас ждут свидетели.

Вместе они прошли по коридору и свернули на кухню. Галина Филипповна и Антон сидели за столом и ждали их появления. Стас пропустил Илью вперед, а сам остановился в дверях, обдумывая, с кем побеседовать первым.

— Тох, иди погуляй пока, — обратился к Антону и опустился на свободный стул напротив домработницы. — Итак, Галина Филипповна… — метнул в Илью напряженный взгляд, тот словно этого и ждал, достал смартфон и, включив диктофон, положил на стол. — Что вы можете нам рассказать о Снежной?

— Я Симочку сегодня не видела даже, — запричитала она. — Утром Илюша забежал ко мне на кухню, попросил ее не беспокоить и прислал Антошу, а сам уехал, — искренне делилась она воспоминаниями. — Потом Антон с Симочкой ушли, а она даже не зашла поздороваться и кофе выпить…

Стас достал свой смартфон и быстро записал в заметки эту информацию. Ему она казалась ниочемной, но мало ли…

— Куда она могла поехать? Может, друзья или родственники?

— Не знаю… Она очень замкнутая девочка, ей сложно с людьми сходиться…

— Есть вопросы? — он обратился к Илье.

— Галина Филипповна, а вы видели, как Симона садилась в машину? — Настроившись на нужную волну, он начал строить логические связи и задавать правильные, даже необходимые вопросы.

— Конечно, я всегда провожаю вас с балкона, — с готовностью ответила та.

— Ничего необычного не заметили?

— Мне показалось, она очень спешила… — Галина Филипповна нахмурилась и продолжила: — Наверное, поэтому Сашенька не встретил ее.

Илья задумался. Водитель всегда выходил, чтобы поздороваться и, если понадобится, открыть дверь. Это делалось на автомате, независимо от того, одна была Симона или с ним. Возможно, конечно, она предупредила его заранее, но…

— А во что она была одета?

— Ой. — Галина задумалась, пытаясь вспомнить образ хозяйки. — Джинсики, жилетка такая дутая, как куртка, и кроссовки. Я еще очень удивилась, куда это она в таком прикиде…

Илья тоже удивился. Симона и джинсы? Единственный раз он ее видел в них — в тот вечер, когда они ездили на крышу. Неизменные каблуки и юбки — вот ее повседневная одежда. Куда она могла поехать в таком виде?

— Можете идти. — Стас нажал паузу на диктофоне и посмотрел на домработницу. — И позовите Антона.

Галина Филипповна кивнула и вышла из кухни, оставив их одних.

— Че думаешь? — Стас напряженно постучал пальцами по столу, прорабатывая информацию и отмечая детали, которые сразу не бросились в глаза.

— Мутная история. — Илья напряженно потер глаза, пытаясь собрать мысли в кучу и сделать определенный вывод. — Симона слишком сильно торопилась. Но куда?

— Вопрос… — протянул Стас и откинулся на спинку. — Ладно, идем дальше.

Антон прошел на кухню и занял место Галины Филипповны. Илья отчетливо чувствовал его напряжение, но не мог уловить, с чем оно связано. Переживал или боялся?

— Рассказывай все, что знаешь, — сухо бросил ему Стас и вновь включил диктофон.

— Я же уже все рассказал. — Антон насупился и сложил руки на груди, явно демонстрируя нежелание сотрудничать.

— Еще раз.

— Нахера?

— Потому что я так сказал, — с нажимом ответил Стас, давя своей агрессивной энергетикой и прожигая гневным взглядом насквозь.

Антон непроизвольно поежился и откинулся на спинку стула.

— Как только Илья уехал, эта дамочка позвала меня к себе в комнату и сказала, что ей надо срочно уехать.

Илья мысленно представил себе эту картину и не поверил ни единому слову. Когда он уходил, Симона спала. В его постели.

— Что она делала в этот момент? — Илья бесцеремонно влез в разговор, желая сразу прояснить этот момент.

— В смысле?

— Сидела, лежала, стояла.

— Н-не помню, — заикаясь, ответил Антон, на секунду потерявшись в показаниях, но быстро взял себя в руки. — Красилась вроде…

— Дальше, — напряженно произнес Стас, метнув в Илью предупреждающий взгляд.

— Я ей ответил, что Илья запретил выходить из дома, она потрясла перед моим носом телефоном и сказала, что именно Илья попросил ее приехать. Тогда я спросил куда. Она сказала, не мое дело. Я собрался, чтобы поехать с ней, но она сказала, что поедет одна и это не обсуждается. Илья должен был ее где-то встретить. На этом все.

— В какую машину ты ее посадил? — сделав необходимые пометки, продолжил опрос Стас.

— В белый Мерин.

— Почему не позвонил Илье?

— Так это ж его распоряжение. — Антон перевел непонимающий взгляд на Илью и равнодушно пожал плечами.

— Ты обязан был проверить. Мы че тут, в бирюльки играем? — Голос Стаса приобретал все более опасные нотки. Он явно был в бешенстве от тупости своего подчиненного, но умело гасил эмоции внутри.

— Ну да, мой косяк… — почесав затылок, согласился Антон. — А че я, надзиратель, что ль? Если у бабы мозгов нет, че я должен был сделать?

Илья призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы не прибить этого идиота на месте. Шумно втянув носом воздух, отвернулся к окну и прикрыл глаза. Нужно было срочно проверить все входящие на номер Симоны.

— Ты должен был не выпускать объект из квартиры и позвонить Илье, а если он не ответит, то мне, — спокойно пояснил Стас, внимательно рассматривая своего опера. Раньше не замечал за ним подобных тупняков, но, с другой стороны, и таких поручений ему не давал.

— Я не нянька для богатых шлюх, — небрежно выплюнул Антон и криво ухмыльнулся, глядя в спину Ильи.

Доли секунды. Скорость звука и сила удара. Илья среагировал мгновенно и не раздумывая впечатал кулак в скулу Антона. Тот не удержался и упал со стула на пол.

— За что? — завопил он, непонимающе глядя по сторонам.

— Из-за тебя, долбоеба… — процедил Илья сквозь зубы и замахнулся еще раз. — Я же тебя предупреждал…

— Хватит, — рявкнул Стас и оттолкнул его, спасая Антону фейс. Понимал чувства товарища, но на внутреннюю грызню не было времени. — Езжай в отдел и жди там. Мы скоро приедем.

Антон поспешно скрылся из кухни.

— Думаешь, врет? — Стас задумчиво посмотрел на Илью.

— Почти уверен, что недоговаривает. — Он неопределенно пожал плечами. То, что думал на самом деле, лучше пока не озвучивать.

— Ладно, поживем — увидим. — Стас прочитал входящее сообщение и поднялся на ноги. — Поехали, инфа появилась.

Он направился к выходу, и Илья последовал за ним.

***

Симона открыла глаза и, мучительно поморщившись от головной боли, осмотрелась. Вязкая, словно кисель, темнота окружала ее со всех сторон и лишала ориентации в пространстве. Единственное, что она смогла рассмотреть, — это два крошечных окна под потолком, из чего сделала вывод, что находится в подвальном помещении. Как сюда попала, не имела ни малейшего понятия, и от этого становилось не по себе.

Паника стремительно набирала обороты, сердце истерично колотилось в груди, а по телу расползались колючие мурашки. Судорожно вздохнув, Симона села и обхватила себя руками, чтобы справиться с дрожью во всем теле, но это не помогло. Ее трясло, как в лихорадке, а зубы отбивали ритмичную дробь.

Головой она понимала, что нужно что-то предпринять, встать и поискать выход, но не могла пошевелиться. Нечеловеческий страх сковал все мышцы, а крик застрял в горле. Симона лишь открывала рот, как рыба, и усилием воли проталкивала воздух в легкие, заставляя себя дышать.

Истерика надвигалась слишком быстро. Симона очень отчетливо ощущала ее приближение и всеми силами старалась не допустить потери контроля. Прикрыла глаза и начала методично раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь думать о чем-то хорошем. Перед глазами сразу возник образ Ильи. Она будто бы даже ощутила его сильные руки, защищавшие от всего на свете. Рядом с ним никогда не было страшно, он, как надежный щит, заслонял ее от всех. Горячие слезы покатились по ледяным щекам, согревая и даря зыбкую надежду. Илья не бросит. Обязательно найдет и придет за ней. Ведь он обещал…

— Илья, где ты? Забери меня отсюда, — как мантру, зашептала она одними губами. — Мне очень страшно… Илюшенька, пожалуйста.

Сколько просидела в таком положении, Симона не знала. Время словно остановилось в одной точке и совершенно не двигалось, изводя мучительностью своего существования.

Первый панический страх постепенно угасал, оставляя после себя пустоту и эмоциональный вакуум. Она ничего не чувствовала, просто смотрела в одну точку и пыталась принять ситуацию как данность. Мысли практически не формировались в сознании, Симона отчаянно боялась их и гнала от себя прочь. Лучше быть в неведении, чем узнать, кто и зачем ее похитил. В глубине души она догадывалась, но до последнего хотела верить, что ошибается.

Очень долго ничего не происходило. Абсолютная тишина и темнота царили вокруг, но глаза уже привыкли к ней, и очертания немногочисленных предметов легко угадывались.

Немного придя в себя, Симона встала и на негнущихся ногах отправилась изучать свою темницу. Добравшись до стены, двинулась по ней, ощупывая ладонями поверхность, пока не добралась до двери. Попробовала нажать на ручку и открыть, но ожидаемо ничего не получилось — дверь была заперта снаружи. Она негромко поскреблась в металлическое полотно и пошла дальше, пока не добралась до окна. Дотянуться было нереально, а что можно подставить, чтобы залезть выше, Симона не видела.

Отчаявшись, она опустилась на пол, подтянула колени к груди и тихо заскулила. Тяжелые шаги послышались за дверью, и звук открывающейся щеколды эхом разнесся по помещению. Симона вздрогнула от неожиданности и лихорадочно поползла, пока не оказалась в углу. Дверь медленно открылась, и она увидела темную фигуру в луче света.

Яркий свет, внезапно озаривший пространство, ослепил и заставил зажмуриться. Симона закрыла лицо руками и сквозь щель между пальцами пыталась рассмотреть тюремщика, но глаза нещадно резало. Тем временем шаги медленно приближались.

— Здравствуй, Симона, — услышала она до боли знакомый голос и едва не грохнулась в обморок. Ее тело сотрясала нервная дрожь, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от ужаса. Самый страшный кошмар предстал наяву. — Вот и встретились снова…

Превозмогая резь в глазах, Симона посмотрела наверх и внутренне сжалась, превратившись в маленькую беззащитную девочку. Юдин стоял перед ней и довольно ухмылялся. Именно таким она его и запомнила. Мерзкий, гадкий, противный...

— Н-не подходите ко мне, — заикаясь, прошептала она одними губами и судорожно сглотнула ком в горле. Паника, отчаянная и неконтролируемая, накатила внезапно, лишая возможности мыслить и двигаться. Раскрытыми от ужаса глазами Симона смотрела на то, как он опускается перед ней на корточки, и не могла пошевелиться. Ее словно парализовало от страха.

— Ну что ты, девочка моя, — с придыханием произнес Михаил, окинул ее сладострастным взглядом и попытался дотронуться до щеки. Симона резко дернулась и ударилась головой о стену. Боль мгновенно отрезвила и вернула в реальность.

— Не смейте меня трогать, — процедила она сквозь зубы и решительно поднялась на ноги. Стараясь глубоко дышать, чтобы не поддаться эмоциям, лихорадочно искала пути к спасению, но не находила. Она была в ловушке.

— Хорошо-хорошо. — Михаил тоже встал и примирительно поднял руки. — Не трогаю.

— Что вам нужно?

— Какой же ты стала роскошной… — Он осмотрел ее с головы до ног и довольно усмехнулся. — Не то, что раньше.

Липкие мурашки поползли по телу, заставив Симону поежиться. Она слишком хорошо помнила все, что между ними произошло, чтобы оставаться равнодушной. Не дай бог он снова попытается прикоснуться к ней…

— О своих планах я расскажу тебе завтра, — снисходительно начал Михаил и приблизился вплотную так, что Симоне пришлось вжаться в стену. Тошнота сразу же подступила к горлу, а перед глазами замелькали разноцветные точки. Его запах, такой едкий и противный, проникал в легкие и заставлял задыхаться. Она чувствовала его дыхание на своем лице и едва сдерживала естественную реакцию организма.

— А пока располагайся и чувствуй себя, как дома. — На этих словах он резко отстранился и направился к выходу.

Симона облегченно выдохнула и обессиленно сползла по стене на пол. Оставалось только молиться, что Илья найдет ее раньше, чем этот ядовитый паук замотает в свои сети и сожрет.