Глава 21

— Ты огорчила меня. — Юдин сжал щеки Симоны пальцами, сильно вдавив внутрь и вынуждая приоткрыть рот. — Но ничего, я научу тебя доставлять мне удовольствие.

Она смотрела на него широко распахнутыми от ужаса глазами и дрожала всем телом. Страх пожирал изнутри, лишая уверенности и вновь превращая в ту невинную девушку, которой она была раньше. Выдержка летела к чертям, но Симона из последних сил боролась с собой. Нельзя сдаваться, нужно бороться до конца. Если Юдин узнает о ее слабостях, то получит неограниченную власть и с легкостью подчинит своей воле.

— А твой дерзкий язык, — он бесцеремонно просунул в ее рот большой палец и начал медленно трахать, жадно следя за процессом, — будет отлично смотреться на моем члене.

Голос Михаила зловеще вибрировал в ее сознании, рассыпался на мелкие картинки, которые растворялись и подпитывали и без того насыщенный страх. Симона глубоко вдыхала и выдыхала носом, мужественно терпя унижения и уже не надеясь на снисхождение. Кровь в жилах застыла и загустела, лишь сердце судорожно колотилось в груди, работая вхолостую. Паника волнами прокатывала по телу, стремительно подталкивая к неминуемому краю. Она прекрасно знала, что за ним — нервный срыв и опустошающая истерика, но из последних сил пыталась не допустить этого и сохранить остатки здравого смысла.

— Какой ты, оказывается, можешь быть покорной, — усмехнулся Михаил, размазал слюни по ее губам и впился в них, жестко сминая своими.

Языком беспрепятственно проник внутрь и принялся хозяйничать, устанавливая свои законы и порядки. Симона задергалась, пытаясь оттолкнуть, но он не обратил на это никакого внимания, продолжая свою изощренную пытку.

Издав звериный рык, Михаил резко отстранился и рванул в разные стороны платье вместе с бюстгальтером, обнажая желанное тело. Возбуждение достигло своего апогея, он дурел от потребности обладать этой женщиной, столько ждал своего часа и собирался сейчас же утолить дикий плотский голод. Быстро подскочил и принялся раздеваться догола.

Молочно-белая нежная кожа манила его с нечеловеческой силой, он не стал отказывать себе в удовольствии попробовать ее на вкус и жадно припал губами к шее, а ладонями заскользил по телу, тщательно исследуя женственные изгибы, грубо сминая и царапая в порыве страсти.

Симона истошно закричала и из последних сил начала вырываться, непроизвольно сдирая кожу на запястьях в кровь, но не чувствовала боли, лишь лютое желание освободиться от этого кошмара.

— Нет! Не надо! Прекрати! — кричала, ощущая, как ненавистные руки гуляют по телу, а губы напористо ласкают соски, периодически сжимая зубами до искр из глаз. Михаил специально мучил ее и не собирался останавливаться.

От хладнокровия не осталось и следа, его смыло волной отчаяния и омерзения. Прошлое и настоящее сошлись в одной точке и перемешались между собой. Симона уже не понимала, кто она и где находится. Нечеловеческий страх перед палачом уничтожил все другие эмоции. Ее трясло, как в лихорадке, зубы громко стучали, а из глаз градом текли слезы. Она умоляла Михаила остановиться, но он был глух к ее мольбам и беспощадно продолжал свои истязания. Добравшись до последней преграды, рванул ее одной рукой, оставляя на теле болезненные полосы, и попытался развести ее ноги в стороны.

Симона взвыла и выгнулась в дугу. Металлические браслеты впились в нежную кожу, разрезая до крови, но это ее не остановило, боролась как могла, не давая поймать себя в ловушку.

— Угомонись, — рявкнул Михаил, с силой сжав кулаки. Все это ему порядком поднадоело.

Она сжала зубы и судорожно замотала головой, отказываясь подчиняться. Тогда он не выдержал и отвесил ей звонкую пощечину. Симона вздрогнула от неожиданности и замерла на несколько секунд, этого мгновения ему хватило, чтобы надежно зафиксировать бедра и удобно устроиться между ними. Силы резко покинули Симону, она обмякла, перестав сопротивляться и устремила невидящий взгляд куда-то в сторону. Внезапно стало все равно, что будет дальше и как, она больше ничего не чувствовала, попав в эмоциональный вакуум. Спряталась где-то в глубине себя и медленно умирала, сгорая в агонии отчаяния.

Михаил услышал шум, доносившийся откуда-то снизу и постепенно приближавшийся, но не мог отреагировать. Слишком поглощен был процессом, слишком сильным было возбуждение и предвкушение. Довольно оскалившись, покрепче сжал упругие женские ягодицы и, прикрыв глаза, потянул на себя. Но не успел даже вдохнуть, как внезапная вспышка боли пронзила затылок, и сознание провалилось в темноту.

***

Илья сам не понял, как прошел кордон из охраны. Сколько было человек, совершенно не отложилось в мозгу. Он бил, его били, кажется, даже стреляли, но все это звучало фоном и заглушалось тревожно колотившимся сердцем. В голове отчаянно пульсировала лишь одна-единственная мысль — только не опоздать. И он не опоздал.

Ворвался в комнату и, мгновенно оценив обстановку, кинулся на Юдина. Действовал на уровне инстинктов, практически ничего не видя перед глазами. Одним ударом отправил его в нокаут, с трудом сдержавшись, чтобы не добить эту мразь голыми руками. Только осознание, что времени критически мало, остановило его от неминуемой расправы.

Перешагнув через неподвижное тело, Илья рванул к Симоне, но та никак не отреагировала на его появление, не шевельнулась и даже не удостоила взглядом. От одной мысли, что с ней мог сделать этот урод, неприятный морозец пробежал по коже, заставив волоски встать дыбом, а сердце болезненно сжалось. Он бегло осмотрел ее тело на наличие увечий, не нашел никаких повреждений и облегченно выдохнул. Ничего ужасного, просто шок.

— Снежка, — тихо позвал Илья, присел на кровать и взял ее лицо в ладони. Осторожно повернул к себе, вынуждая посмотреть в глаза и увидел в них безжизненную пустыню. Теперь ему стало по-настоящему страшно. — Девочка моя, это я, — пытался он достучаться до ее сознания, нежно гладил по щекам подушечками больших пальцев, очерчивая едва заметный синяк на скуле. — Ну же, Снежная королева. — В голосе послышалось отчаяние, но Илья не собирался сдаваться и принялся покрывать частыми поцелуями ее лицо и мягкие холодные губы. — Вернись ко мне.

Симона услышала его голос словно сквозь толщу воды, но, чтобы осмыслить и поверить в реальность происходящего, потребовалось несколько секунд. Она успела опуститься на самое дно в океане своего сознания, и выбраться оттуда на поверхность оказалось не так просто. С трудом сфокусировала взгляд на его лице, и шумный глубокий вдох ворвался в ее легкие, едва не разорвав их на части.

— Илья…

— Ну слава богу. — Он прижался лбом к ее лбу, удерживая зрительный контакт. — Не пугай меня так.

— Илья. — Симона словно опомнилась ото сна и забилась на кровати, пытаясь освободиться. — Забери меня отсюда. — Слезы брызнули из глаз, а тело затрясло, как в лихорадке.

— Тихо-тихо. Все хорошо. — Илья прижался к ней всем телом, пытаясь успокоить. — Я заберу, только сначала успокойся, ладно.

— Илья, пожалуйста, — взмолилась она, совершенно не контролируя себя. Ей казалось, что в любую секунду сон развеется, и жестокая реальность раздавит ее. Страх сидел слишком глубоко в душе и диктовал свои правила.

— Хорошая моя, посмотри на меня. — Он вынудил ее замереть и сосредоточиться на нем. — Я уже здесь. Я рядом. Все хорошо.

Симона смотрела на него и ощущала, как постепенно ее отпускает. На смену дикой панике медленно приходило чувство защищенности. Илья реален, и он не исчезнет.

— Мне страшно… — прошептала она, не скрывая эмоций.

— Я знаю, но нужно успокоиться. Ты мне веришь?

Она уверенно кивнула, ни секунды не сомневаясь в нем.

— Вот и умница. — Нежный поцелуй коснулся ее губ. — Сейчас я тебя отстегну, не дергайся только.

Илья вскочил на ноги и принялся шарить по комнате, судорожно ища ключ от наручников.

— А Юдин? — Симона с опаской осмотрелась, заметила его на полу и нервно поежилась, боясь, что тот вдруг очнется.

— В отключке пока.

— Он умер?

— Думаю, нет. — Илья наконец нашел ключ в кармане брюк, валявшихся на полу, отстегнул руки Симоны и помог ей сесть. Тщательно осмотрел запястья, сбитые до крови, и нежно поцеловал каждую ссадину, мысленно сокрушаясь, что не пришел раньше.

— Это он… меня… тогда… — заикаясь проговорила она, невидящим взглядом глядя перед собой.

— Я знаю. — Илья шумно выдохнул, притянул ее к своей груди и крепко обнял. — Я все знаю.

Симона прикрыла глаза, на несколько секунд растворяясь в своих ощущениях. Илья окутывал ее теплом и дарил надежную защиту. Рядом с ним было совсем не страшно и на удивление спокойно.

— Он говорил, ты меня продал, — быстро заговорила она и почувствовала, как сильные руки теснее прижали ее к груди. — А я верила, что ты меня не бросишь…

— Прости, что так долго, — прошептал Илья и невесомо коснулся губами ее волос, вкладывая в этот жест всю свою боль. — Надо выбираться отсюда.

Отстранившись, мельком осмотрел лохмотья, висевшие на ее теле, небрежно стащил их и откинул в стороны.

— Он порвал всю мою одежду, где другая, я не знаю, — виновато прокомментировала Симона и потупила взгляд.

— Что-нибудь придумаем. — Илья поднялся, лихорадочно соображая, как поступить, и подошел к окну. Заметил вдали несколько черных джипов, явно двигавшихся в сторону особняка, и нахмурился.

— Вот и тяжелая артиллерия, — пробормотал себе под нос, прикидывая пути к отступлению. В том, что это люди Юдина, не сомневался, но их количество не предвещало ничего хорошего. С такой толпой Илье одному явно не справиться, он не супергерой, да и адреналин в крови стремительно падал.

— Что? — переспросила Симона, не расслышав его последние слова.

— Уходить, говорю, пора, причем быстро. — Он развернулся и решительно направился к шкафу. Выкидывал оттуда все подряд в поисках одежды для Симоны. Нашел спортивный костюм и футболку и кинул на кровать.

— Надевай.

— Это же его. — Она подняла на него ошеломленный взгляд.

— Я знаю, но других вариантов. к сожалению, нет. — Илья заметил на полу туфли, не раздумывая сломал на них каблуки и поставил перед Симоной. — Снежка, не тупи.

— Я не надену это. — Она отрицательно покачала головой и обхватила себя руками, чтобы сдержать нервную дрожь, сотрясающую тело.

— Снеж, соберись, времени в обрез. — Он присел перед ней на корточки и заглянул в глаза. — Через несколько минут здесь будет табун охраны, и выйти мы уже не сможем…

Несколько мучительно долгих секунд борьбы с собой — и она сдалась, доверившись Илье. Преодолевая внутреннее пренебрежение, принялась натягивать на себя ненавистные тряпки.

— Я готова. — Она натянула туфли и поднялась, покачнувшись от резкой перемены положения тела.

— Что с тобой? — Илья сразу же оказался рядом и нахмурился, вглядываясь в ее бледное лицо.

— Все в порядке… не ела давно.

Он неопределенно кивнул и протянул руку.

— В рюкзаке есть батончики, выберемся, и перекусишь.

Илья выглянул из комнаты и внимательно отсканировал пространство. Не заметив никаких угроз, двинулся по коридору к лестнице, крепко сжимая руку Симоны и ведя ее за собой. На лестнице тоже было тихо, и они без проблем спустились на первый этаж. Илья нутром чувствовал опасность, но не мог определить, с какой стороны она исходит, поэтому двигался очень медленно, концентрируясь на своих ощущениях по максимуму.

Быстро прикинув возможные варианты, направился не к главному входу, а в противоположном направлении, справедливо рассудив, что их, скорее всего, будут встречать. Не успел Илья сделать и нескольких шагов, как дорогу перегородил здоровенный амбал.

— Далеко собрались? — усмехнулся тот и двинулся на них.

Симона вздрогнула от неожиданности, сразу узнав этого мужчину, и по инерции потянула Илью обратно.

— Я разберусь, — шепнул он и, выпустив ее руку, напал первым, ввязываясь в ожесточенную драку. Свалить такого могучего соперника оказалось непросто, но Илья справился с этой задачей, правда. сам пропустил несколько мощных ударов.

— Ты как? — кинулась к нему Симона, как только противник оказался на полу без сознания.

— Нормально, — отмахнулся Илья, стискивая зубы от боли. — Надо спешить.

Быстро передвигаясь по дому, они пришли в комнату прислуги, благо решеток на окнах не было и удалось без проблем выбраться на улицу, оказавшись за домом. Осталось только перемахнуть через забор, но как это сделать Симоне, Илья представлял с трудом. Три метра и колючая проволока — совершенно не женское препятствие.

Пытаясь на ходу придумать гениальный план, он подвел ее к кирпичной кладке и посмотрел наверх, где вырезал кусок проволоки, когда пробирался сюда.

— Другого варианта нет? — с сомнением спросила она, прекрасно понимая, что ей не одолеть такую преграду. Ни лазить по стенам, ни подтягиваться не умела и суперспособностями не обладала.

— К сожалению, нет. С другой стороны уже полно охраны — не пройдем.

— Я не смогу… — Симона инстинктивно попятилась, но Илья не дал ей отступить и резко дернул на себя, заключая в объятия.

— Посмотри на меня, — убрал волосы с лица и перехватил ее встревоженный взгляд. Понимал, что требует невозможного, но другого пути не было. — Ты все сможешь, — уверенно внушал, медленно подводя прямиком к стене. — Встанешь мне на спину, потом на плечи, а дальше я подтолкну.

Симона отрицательно качала головой, не веря в удачный исход этой затеи, но Илья не оставлял шанса отступить, нагнулся, предоставляя ей в пользование свою спину. С гулко колотящимся сердцем, Симона взобралась на него и едва смогла зацепиться за кирпичную кладку.

— Я не удержусь, — запаниковала, ощущая слабость в руках и дрожь в коленях. Илья не позволил ей усомниться, ловко извернулся и, подхватив стопы, резко толкнул вверх, давая нужную амплитуду для рывка.

Симона наконец оказалась наверху, но балансировать на узком парапете оказалось не так просто. Ветер пробирал до костей, а голова предательски закружилась. Она всеми силами старалась сохранять равновесие, но липкие щупальца страха неизменно тянули вниз. В какой-то момент Симона покачнулась, но Илья вовремя оказался рядом и удержал ее на месте.

— Стоять, — рявкнул он, возвращая ее в реальность.

— Стою. — Она шумно выдохнула, ощутив его поддержку.

Илья бесстрашно спрыгнул вниз и расставил руки в стороны, чтобы поймать ее или хотя бы смягчить приземление.

— Прыгай.

— Нет, я не могу. — Симона в ужасе покачала головой и едва не сделала роковой шаг назад, но вовремя опомнилась и остановилась. Откуда-то издалека доносились голоса, но она слышала их словно сквозь вату. В ушах гудел осиный рой, а перед глазами мелькали черные мушки. Симона была близка к обмороку, руки заледенели, а ноги приросли к забору, совершенно не желая подчиняться. Головой она понимала, что должна сделать, но спазм, сковавший мышцы, не позволял пошевелиться.

— Снежка, давай, — крикнул Илья, чтобы привести ее в чувство. — Доверься мне, — уже мягче добавил он и проникновенно посмотрел в глаза. — Я поймаю.

Неприятные мурашки забегали по его коже, извещая о неминуемой трагедии, если Симона не прыгнет. Там, на территории, он не вывезет ситуацию в одиночку. Всего один ее шаг отделял их от свободы, и Илья не намерен был упускать такой шанс.

— Вон они! Стоять! — Громкий выстрел раздался совсем близко. Симона вздрогнула и обернулась, в ужасе наблюдая за приближавшимся к ней людям.

Медлить больше было нельзя, Илья рванул вперед, чтобы за шкирку стащить ее оттуда, но в этот момент она закрыла глаза и сиганула вниз прямиком в его объятия.

— Молодец. — Он облегченно выдохнул и, невесомо коснувшись губами щеки, поставил ее на ноги. — А теперь бежим.

— Куда?

— Здесь недалеко мой мотоцикл…

Илья все дальше уводил ее в лес, стараясь петлять, чтобы запутать следы. Издалека слышались крики, их явно искали, и в том, что обязательно найдут, он не сомневался. Если бы сам руководил операцией, взял бы беглецов в широкое кольцо, постепенно сужая, пока у них не осталось бы шансов. А значит, надо прорваться раньше, чем их обнаружат, или следовать не самым логичным путем. Их будут ждать на трассе в Москву, значит, нужно ехать в противоположном направлении, главное, поскорее скрыться отсюда.

— Я больше не могу, — простонала Симона, привлекая к себе внимание. Мышцы с непривычки ныли, а царапины неприятно саднило.

— Потерпи. Еще чуть-чуть, — не сбавляя темпа ответил Илья, продолжая упорно тянуть ее вперед. Останавливаться было никак нельзя, слишком высок был риск погони.

Выйдя на знакомую поляну, он осмотрелся и смачно выругался.

— Что случилось? — Получив наконец возможность перевести дух, Симона без сил рухнула на землю. Устала и выдохлась окончательно. Поднять ее теперь можно было лишь с помощью крана.

— Здесь был мой мотоцикл, а сейчас его нет, — хмуро пояснил Илья, озираясь. Следы от шин уходили куда-то в сторону, но кому он мог понадобиться? Варианта было всего два: либо кто-то из местной шпаны украл, чтобы покататься, либо люди Юдина вычислили его. Он больше склонялся ко второму, а это значило, что на месте оставаться опасно и надо двигаться дальше. Но куда?

— Что теперь делать? Может, позвонить кому-нибудь? — резонно предложила Симона, не до конца осознавая, в какую патовую ситуацию они угодили.

— Телефон в мотоцикле…

— Как же мы выберемся? — Она закрыла рот рукой, чтобы сдержать отчаянный крик. Теперь ей стало по-настоящему страшно. Они в лесу, без связи, в окружении бандитов — их обязательно поймают, а что будет дальше, страшно даже представить.

— Спокойно, без паники. — Илья снял с плеч рюкзак, опустился перед ней на корточки и слабо улыбнулся. — Я что-нибудь придумаю. На вот пока, — протянул два протеиновых батончика.

— А ты?

— Я не голоден.

Он был сосредоточен и уверен в своих словах, и это подкупало. Симона едва заметно кивнула и обхватила колени руками, чтобы не поддаваться сокрушительной панике, готовой вырваться на волю. Илья рядом, он все решит и сможет защитить ее. Бояться совершенно нечего. Аутотренинг если и не помогал, то во всяком случает отвлекал от мрачных мыслей, давая необходимую передышку ее нервной системе.

Илья напряженно думал, что предпринять. Как спасти их обоих от неминуемой катастрофы. Монотонно расхаживая из стороны в сторону, судорожно вспоминал карту, которую ночью изучал, и все, что видел на ней. Они, скорее всего, уже окружены и просто выйти на дорогу, чтобы поймать попутку, не получится, нужен новый план. Неожиданно вспомнил, что в нескольких километрах от поселка Юдина должны быть дачные участки. Еще не сезон, а значит, народу там немного и можно попытаться спрятаться в одном из домов. Хотя бы временно, чтобы передохнуть.

— Отдохнула? — Илья остановился около Симоны и протянул ей руку.

— Куда мы? — Она мучительно поморщилась и поднялась на ноги.

— Где-то недалеко должны быть дачи, там, возможно, получится спрятаться и дождаться подмоги.

— А если нет?

— Снеж, не нагнетай. — Он притянул ее к себе и, сориентировавшись в пространстве, выбрал сторону, в которую идти. — Нам туда.

Илья не знал, сколько они плутали по лесу, но с каждой минутой ощущал, что ему становится хуже. Адреналин в крови уменьшился, и тело стало чувствовать все полученные повреждения. Не выдержав очередной вспышки боли, он оперся на сосну и остановился, прижав ладонь к боку.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Симона и сразу же оказалась рядом.

— Нормально все, — сквозь зубы процедил Илья, не желая пугать ее понапрасну, и через силу двинулся дальше.

— Больно? — Она заметила сжатую в кулак руку и встревожилась не на шутку.

— Пройдет.

— Дай я посмотрю, — схватила за предплечье, чтобы задержать, но Илья не позволил ей остановиться.

— Позже. Надо найти укрытие, они идут за нами…

Симона не стала спорить и послушно пошла за ним. Чем быстрее они найдут крышу над головой, тем лучше.

***

Спустя полчаса они и правда вышли к дачному поселку. Увидев небольшие домики, обнесенные общим забором из сетки-рабицы, Илья облегченно выдохнул — уже почти потерял надежду найти укрытие, но удача явно была на их стороне. Симона, молчавшая всю дорогу, заметно оживилась и даже заулыбалась, предвкушая предстоящий отдых. Как ни странно, но она ни на что не жаловалась, стойко перенося серьезные нагрузки. Илья понимал, что совсем измучил ее, но по-другому было нельзя, слишком опасным стало их приключение.

Попасть на территорию труда не составило, как и остаться незамеченными. Постоянно живущих здесь людей не наблюдалось, а дачники приезжали только на выходных. Тишина была почти абсолютной, что оказалось очень кстати, в такой обстановке легче услышать приближение посторонних.

Мельком осмотрев ближайшие дома, Илья выбрал наиболее подходящий и двинулся к нему.

— Почему именно этот? — с сомнением поинтересовалась Симона, осматривая одноэтажный щитовой домик, больше напоминавший хибару. Ей, конечно, было уже все равно, лишь бы отдохнуть, но все же логики она не понимала. — Есть же и более приличные…

— Здесь нас будут искать в последнюю очередь. — Нехитрым способом он открыл задвижку на калитке и пропустил ее вперед. — В более приличных может быть сигнализация, а поднимать шум нам сейчас никак нельзя, — терпеливо пояснил Илья и окинул взглядом участок. Тот выглядел давно заброшенным, а это сводило встречу с хозяевами к минимуму.

— Почему? Может, наоборот, они нам помогут и отвезут в город?

— Или к Юдину…

— Ты думаешь? — Симона обернулась, не поверив своим ушам. Неужели такой вариант и вправду возможен.

— Вневедомственники вполне могут быть купленные. — Он неопределенно пожал плечами. — Тем более он ищет тебя и пойдет на все, чтобы найти. Ты для него стала очень опасна.

Она замолчала, обдумывая его слова. Еще совсем недавно казалось, что все самое страшное позади, а теперь тревога с новой силой заполнила сердце. Симона не сомневалась, что Илья знает, что делает, и не даст ее в обиду, но неприятное волнение все равно зародилось в сознании.

Илья с легкостью расправился с замком и открыл дверь, пропуская в помещение солнечный свет и свежий воздух. На этот раз первым вошел сам, чтобы осмотреться. Внутри дом выглядел гораздо лучше, чем казалось снаружи. Небольшой коридор делил его на две комнаты, и, не считая толстого слоя пыли, обстановка казалась приемлемой.

— Ты уверен, что мы здесь в безопасности? — напряженно спросила Симона, выглядывая из-за его плеча.

— Нет, но это лучше чем ничего, — честно ответил он и отошел в сторону, давая ей возможность оценить самой их временное пристанище.

Спорить смысла не было, Симона тяжело вздохнула и прошла по комнатам, отмечая для себя наиболее страшные участки, которых оказалось не так много.

— Света, я так понимаю, нет?

— Видимо, нет. — Илья равнодушно пожал плечами, не видя в этом проблемы. — Удобства, полагаю, на улице.

— А вода?

— Неподалеку видел колонку. Надо найти что-нибудь, и я схожу за водой.

Илья нашел два ведра, с виду целых и, забрав их, ушел на улицу, а Симона принялась придирчиво осматривать владения.

Две небольшие комнатки, в одной из которых даже стояли кровать и массивный древний шкаф. Открыв его, Симона обнаружила одеяло и какие-то вещи. Не новые, но явно выстиранные и чистые. Перебрав их, нашла выцветший цветастый сарафан и, быстро скинув с себя вещи Юдина, переоделась. Настроение сразу улучшилось, и на лице появилась улыбка.

Симона убрала остальную одежду обратно в шкаф и перешла во вторую комнату. Та явно служила кухней, в ней имелись стол, парочка стульев, раковина и небольшая газовая плита. Она проверила импровизированные шкафчики, скрытые плотной тканью, кроме чая ничего съедобного не нашла, но это лучше чем ничего.

— Обживаешься? — Неожиданный голос Ильи заставил вздрогнуть. Симона обернулась и лукаво закусила губу, перехватив его красноречивый взгляд.

— Немножко…

— Барышня-крестьянка прямо. 

Он шагнул к ней и, заключив в объятия, зарылся носом в шею, вдыхая пряный аромат ее кожи. Только сейчас, когда напряжение немного спало, ощутил насколько соскучился, но сил окунуться в море безумства просто не осталось, да и бок болел все сильнее.

— Я нашла чай и чайник, — довольно прошептала Симона, мягко массируя его плечи.

— Отлично. — Илья нехотя отстранился. — Давай я воды налью.

— Да, вот в эту штуковину тоже. — Она указала на раковину.

— Рукомойник. — Он улыбнулся и, с трудом подняв ведро, налил воды. В глазах потемнело, а по телу побежал липкий пот, но Илья стиснул зубы и не подал вида, чтобы не пугать Симону.

— А еще надо как-то газ включить. — Она так искренне радовалась маленькой победе, что у него язык не повернулся расстроить ее.

Шумно втянув носом воздух, принялся возиться с плитой. Подключил шланг к варочной поверхности и, открыв доступ газа на баллоне, чиркнул зажигалкой. Огонь вспыхнул, но не на полную мощность.

— Что-то мне подсказывает, что он скоро кончится… — философски заметил Илья.

— В смысле?

— Ну он же из баллона.

— То есть мы останемся без чая? — уточнила Симона, явно забавляясь сложившейся ситуацией.

— Очень надеюсь, что вскипятить чайник нам хватит. — Илья ощутил, как перед глазами поплыло, и схватился за косяк. — Кровать здесь есть?

— Да, в другой комнате. — Она заметила, как он побледнел, и сразу же оказалась рядом, подставив свое плечо. — Что случилось?

— Мне надо прилечь.

Симона проводила его в комнату и, расстелив на постели найденное покрывало, помогла лечь на кровать. Губами коснулась лба, тот слава богу оказался не горячим, и принялась раздевать Илью.

— Что ты делаешь? — возмутился он, но сил сопротивляться не было. Организм был сильно истощен отсутствием сна и тяжелыми нагрузками, как физическими, так и моральными. Илья исчерпал все его ресурсы подчистую и теперь чувствовал себя вареным овощем.

— Нужно тебя осмотреть, — деловито заявила она, чем вызвала его улыбку.

— Не испугаешься? — Илья перехватил ее руки и вынудил посмотреть в глаза.

Симона нервно сглотнула и качнула головой, не собираясь сдаваться. Высвободила руки и сняла с него олимпийку и футболку, обнажив до пояса.

Свет едва проникал в запыленное окно и тускло освещал пространство, но она отчетливо увидела огромный темно-фиолетовый синяк, стекавший по левым ребрам. Осторожно провела по нему пальцами, ощутив, как Илья напрягся.

— Илюш, может перелом?

— Нет, — сквозь зубы процедил он. — Скорее, трещина…

— Больно? — Симона подняла глаза на его застывшее лицо.

— Терпимо.

Она неопределенно кивнула и продолжила осмотр. Синяков и ссадин было много, но они не вызывали тревоги. Не найдя ничего ужасного, Симона облегченно выдохнула, но совершенно случайно обнаружила кровоточащую рану на правом боку.

— Господи, ты ранен! — воскликнула она и повернула его на бок, чтобы улучшить обзор. Рана была глубокой, но большей частью уходила на спину, поэтому не сразу ее заметила. — Надо остановить кровь и обработать.

— Царапина. Само заживет, — прохрипел Илья и ощутил, как сознание медленно уплывает, а отключаться никак нельзя. Оставить Снежку без защиты смерти подобно. — Рюкзак. В нем аптечка. Там есть ампулы и шприцы.

— Я не умею делать уколы, — предупредила она, как будто в данной ситуации это что-либо значило.

— Я научу. Давай же, Снежка…

На страхи и сомнения времени не было совершенно. Симона вскочила на ноги и побежала на поиски рюкзака. Нашла в нем аптечку и вернулась.

— Что делать? — Пребывая в какой-то прострации, она действовала на автомате, торопливо перебирала содержимое, ища все необходимое.

— Набирай два кубика…

— Набрала.

— Спиртовые салфетки…

— Нашла.

Слабость стремительно пожирала его. Илья с трудом приспустил джинсы, оголив часть ягодицы и ткнул пальцем в нужное место.

— Втыкай сюда…

— Я не могу, мне страшно. — Симона с ужасом переводила взгляд с его кожи на шприц и обратно и чувствовала, как голова идет кругом. Никогда прежде не делала уколов, да и вообще боялась всех этих медицинских манипуляций.

— Снеж, — нежно позвал Илья. — Мне не будет больно…

Выбора не было, и пришлось взять страх за горло. Дезинфицировав участок кожи, она пару раз глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости и задержала на несколько секунд дыхание. Прицелилась и решительно воткнула шприц, невольно ощущая, как игла входит в тело. Руки задрожали, а к горлу подступила тошнота, но Симона справилась с реакцией организма.

— Молодец. — Илья тяжело сглотнул и сжал кулаки. — Теперь медленно вводи.

— Тебе не больно? — с надеждой спросила она, как будто это могло что-то изменить.

— Нет, — соврал он, хотя готов был взвыть от боли. Симона явно не обладала волшебным даром медсестры.

— Все…

— Приложи салфетку и натяни штаны.

— Готово. — Она с точностью исполнила его указания.

— Полчаса — и буду как новенький. — Илья прикрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

Несколько минут Симона просто сидела около его кровати, нервно ломая пальцы. Рана на боку продолжала сочиться кровью и совсем не нравилась ей. Нужно было срочно что-то предпринять, но она не имела ни малейшего представления, что именно. Проанализировав имевшиеся в памяти скудные сведения об открытых ранах, порылась в аптечке и нашла бинты, какую-то мазь и порошок, а также широкий пластырь. Что со всем этим делать, Симона не знала, но решила разобраться.

Отойдя к окну, прочитала все, что было написано на флакончиках, и составила примерное представление о лекарствах. Оставив богатство на кровати, сходила на кухню, налила в чашку теплой воды и вернулась. Оторвала кусок бинта, промыла рану теплой водой и насыпала порошок. Илья никак не отреагировал, и это дало ей стойкую надежду, что ему не больно. Подождав совсем немного, Симона оторвала еще один кусок бинта и, приложив к ране, заклеила пластырем. Сделала все, что было в ее силах, теперь оставалось только ждать.

Время в ожидании тянулось мучительно медленно, Симона, практически не шевелясь, сидела на стуле рядом с кроватью Ильи и, монотонно раскачиваясь, чутко прислушивалась к его дыханию. Панически боялась, что оно вдруг прервется и все закончится. Не готова была его терять. Илья совершенно неожиданно стал самым близким для нее человеком. Симона уже не могла представить, как жить без него. Последние события заставили ее пересмотреть свои принципы и мировоззрение. Все, что раньше считалось важным, оказалось полнейшей чушью и рассыпалось в прах. Остался только он, сильный, заботливый, любимый. Илья затмил собой весь остальной мир, но взамен подарил другой, яркий и красочный, и Симона больше не хотела ничего, только оставаться с ним в этой прекрасной сказке. Ее не волновало, что они в каком-то захолустье, в какой-то жалкой хибаре, главное — вместе.

Илья открыл глаза и несколько секунд пытался понять, где находится. В помещении было темно и тихо. Сознание стремительно прояснялось, а вместе с ним просыпался и страх.

— Снежка, — осторожно позвал он, прислушиваясь к звукам вокруг и невольно напрягся.

— Илья, ты очнулся. — Ее голос раздался совсем близко, и ладонь опустилась на лоб, проверяя температуру. — Я так испугалась.

Он перехватил ее руку и прижал к губам, облегченно выдыхая.

— Сколько я проспал? — привстал на локтях, тревожно осматриваясь.

— Я не знаю, у меня нет часов, но по ощущениям вечность…

— Почему не разбудила? — Илья невольно улыбнулся, почувствовав беспокойство в ее голосе.

— Боялась, что не проснешься, — честно ответила Симона и смутилась, благо в комнате было достаточно темно и он не заметил.

— Ну что ты, — мягко упрекнул он, протянул к ей руку и невесомо погладил щеку. — Как же я тебя оставлю.

— Сильно болит? — Симона осторожно откинула одеяло и склонилась ниже, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но темнота безжалостно пожирала детали.

— Почти не болит, — отмахнулся Илья. И правда, чувствовал себя гораздо лучше. — Иди ко мне, — сдвинулся к стене, освобождая место около себя.

— Чаю хочешь? — Симона нарочно проигнорировала его вопрос и перевела тему.

— Ничего не хочу, полежи со мной. — Он настойчиво похлопал ладонью по кровати, явно желая добиться своего.

Она не стала спорить и послушно легла рядом, едва не задохнувшись от отхватившего волнения. Близость Ильи, такая желанная и приятная, кружила голову и дезориентировала в пространстве. Его надежные руки крепко сжимали ее и дарили защиту и уверенность, а тепло, исходившее от тела, уютно согревало. Только сейчас Симона заметила, насколько замерзла, и теснее прижалась к Илье в жалкой попытке согреться.

— Ты чего такая холодная? — нахмурился он, укутывая ее со всех сторон. От ее холодных ладошек по коже курсировали мелкие мурашки, заставляя непроизвольно подрагивать.

— Одеяло только одно…

— Так закуталась бы.

— Тебе нужнее. — Симона виновато улыбнулась и уткнулась холодным носом в его горячую шею.

— Не говори ерунды, — недовольно проворчал Илья, сгребая ее всю в охапку и плотнее прижимая к обнаженной груди. — Ледышка.

Прикрыв глаза, она вдыхала его терпкий, мужественный запах и улетала далеко в своих мечтах. Ей было так хорошо и спокойно в крепких объятиях, что не хотелось даже шевелиться. Так бы и пролежала всю оставшуюся жизнь рядом, слушая мерный стук сердца.

— Илюш… — тихо позвала Симона, довольно вытянувшись вдоль его тела.

— Чего? — лениво ответил он и поцеловал ее в макушку.

— Что мы будем делать?

— Дождемся рассвета и попробуем выбраться к трассе.

— Это не опасно? — Она открыла глаза и посмотрела на него, но в темноте не увидела ничего, кроме очертаний.

— Все опасно, но здесь оставаться тоже нельзя. — Илья склонился к ней и невесомо чмокнул в переносицу. Желание постоянно касаться ее и целовать было почти непреодолимым, и он с усердием потакал ему. — Стас должен за нами приехать, но у меня нет телефона, чтобы сообщить ему, где мы…

— А если не получится?

— Я что-нибудь придумаю, — уверенно ответил Илья и, чуть помедлив, попросил: — Расскажи лучше, чего хотел Юдин…

Симона заметно напряглась и шумно втянула носом воздух. Эта тема по-прежнему была слишком тяжелой для нее, от одного воспоминания об этом человеке внутри все задрожало, а тело потеряло пластичность.

— Снеж, — мягко позвал Илья, бережно целуя висок и помогая расслабиться. — Это очень важно. Ты уже достаточно намолчала…

— Прости, ты прав…

Она повернула голову, и его губы коснулись ее губ, втягивая в тягучий чувственный поцелуй. Илья целовал осторожно и нежно, не разжигая пламя страсти, а даря крепкую опору под ногами. Симона отстранилась и едва слышно вздохнула, собираясь с мыслями.

— Он хотел, чтобы я подписала брачный контракт и вышла за него замуж.

— Даже так… — озадаченно протянул Илья, обдумывая полученную информацию. — А ты?

— Я отказалась и порвала его.

— Смело.

— Так получилось… — Симона смущенно улыбнулась и спряталась на его груди.

— Ты молодец. — Илья крепче сжал руки в знак поддержки. — А он больной на голову изврат.

Вслух он ничего не сказал, чтобы не пугать ее, но про себя подумал, что все эти телодвижения сильно осложняли их положение. Юдин далеко не дурак и прекрасно понимает, что с ним будет, если Симона откроет рот. А это значило лишь одно — он не оставит ее в живых. Это не в его интересах. Значит, по-любому будет пытаться ликвидировать. По спине пробежал неприятный холодок, заставив поморщиться. Нужен какой-то план, чтобы защитить Симону, но ресурсов было немного. Утром они должны обязательно уйти отсюда, ни к чему искушать судьбу.

— Спасибо тебе, — услышал он тихий голос и заглянул в глаза. Не видел ничего, но интуитивно ощущал, что они блестят.

— За что? — так же тихо прошептал Илья и затаил дыхание, словно почувствовав, что настало время откровений, к которым он был совсем не готов.

— За то, что появился в моей жизни и научил на многое смотреть под другим углом. Я ведь даже не предполагал, что так бывает. — Симона смущалась, слова давались ей нелегко, но решила во что бы то ни стало высказать Илье все, что накопилось. — Там, в подвале, когда он заставлял меня вспоминать все те ужасные вещи, что сделал со мной, я думала о тебе и вдруг поняла, что не боюсь его.

— Вот что секс животворящий делает, — пошутил он, чтобы увести разговор на более лайтовую тему, но Симона не повелась на провокацию и вырулила обратно.

— Дурак, — дурашливо толкнула его плечом. — Я же не про секс… точнее, не только про него. Ты дал мне уверенность в себе.

— Мне всегда казалось что с этим у тебя проблем нет.

— Я работала над этим, но не всегда успешно…

— Расскажи мне все, — внезапно попросил Илья, сдавшись ее потребности. Понимал, что Симоне просто необходимо выплеснуть все, что творилось на душе, и он готов был ее выслушать.

— Это тяжело, но я попробую. — Она глубоко вздохнула и устремила взгляд в потолок. — Юдин был другом и компаньоном моего отца, часто бывал у нас дома. Я хорошо к нему относилась и не ожидала подвоха, тем более повода он не давал. — Голос заметно дрожал, но звучал уверенно. — Мне было восемнадцать, я вернулась домой от подруги, отец и Михаил сидели на кухне, выпивали и о чем-то спорили. Я поздоровалась и прошла в свою комнату. Надела наушники и завалилась на кровать готовиться к поступлению. — Симона замолчала, но Илья отчетливо слышал, как участилось ее дыхание. На ощупь нашел ее руку и прижал к своим губам, пытаясь поддержать. — Когда он вошел, я не заметила, потому что лежала на животе ногами к двери. Ощутила на щиколотках его мерзкие пальцы и резко очнулась. Пробовала кричать, но он заткнул мне рот ладонью. — Ее начало слегка потряхивать, но речь звучала твердо. — Я как могла вырывалась, но силы были не равны. Он насиловал меня несколько раз подряд, пока не выдохся. Ушел, а я внутренне умерла…

— Ты была невинна? — уточнил на всякий случай Илья, хотя и так знал ответ. Просто нужно было что-то спросить, чтобы проявить участие.

— Да.

— Мразь. — Он крепче прижал ее к себе, пряча на своей груди от тяжелого гнета воспоминаний. — Отцу рассказала?

— Не смогла. Я никому ничего не сказала, это было сильнее меня, но он, видимо, сам понял… потому что больше не появлялся в нашем доме. Как я потом узнала, в тот вечер отец поругался с ним и порвал все отношения.

— Как ты пережила весь этот кошмар?

Илья прикрыл глаза и прижался губами к ее виску. В голове не укладывалось, как молоденькая девушка могла справиться с такой чудовищной ношей. Теперь ему много стало понятно в жизни Симоны и ее характере. Вся ее стервозность и высокомерие — всего лишь защитная маска от внешнего мира, за которой пряталась маленькая напуганная девочка, которую он сумел разглядеть и выманить наружу. Он осознавал всю ответственность такого шага и впредь намерен был сам стать ее щитом и лично защищать от любой угрозы.

— Мучительно. Я отгородилась от всего мира и несколько месяцев вообще не выходила из дома. Потом как-то постепенно начала заставлять себя преодолеть страх, но от мужчин воротило знатно. Пока это не доставляло проблем, я спокойно принимала свою особенность, но со временем стала чувствовать себя неполноценной…

— И решила купить любовь? — усмехнулся Илья, вспомнив ее свидание, которое он с издевкой испортил.

— Да, это часть моей терапии. — Симона тоже улыбнулась, поняв, о чем он говорит.

— Странный у тебя врач…

— О нет, врач у меня хороший. Это моя инициатива. Я таким образом пыталась восполнить пробелы в своей жизни.

— Какая же ты дурочка, — нежно прошептал Илья и сокрушенно покачал головой. — Как до такого можно было только додуматься?

— Видимо, мне нужно было через все это пройти, чтобы многое понять… — Она замолчала, тщательно подбирая слова, чтобы он понял ее правильно. — Нужно было встретить тебя, чтобы ты объяснил и направил меня в нужном направлении. Помог почувствовать себя женщиной и научил доверию… Да, именно так, — уверенно заявила Симона и поднялась на локте, чтобы видеть лицо Ильи. — Я искренне доверяю тебе и не совсем не боюсь. Не знаю как, но ты смог разрушить мою неприступную стену.

— Хочешь сказать, мне не придется начинать все с начала? — хитро прищурился он, намекая на жаркое продолжение.

— Не уверена… — Симона лукаво закусила губу и покачала головой.

— Надо убедиться. — Илья уверенно обхватил ее шею ладонью и притянул к себе ближе, остановившись в миллиметре от желанных губ. — Прямо сейчас…

— Что? — притворно возмутилась она и не слишком сильно попыталась вырваться. — Нет! Ты ранен!

— Плевать, — хрипло выдохнул он, вовлекая ее в сладостный поцелуй.

Нежно и трепетно Илья сплетался с ее языком, дразня и медленно возбуждая. Хотел ее до невозможности, но не собирался спешить, желая насладиться моментом по максимуму и выторговать у судьбы несколько минут счастья.

Понимал, что сейчас не время и не место для любовных утех, но завтра могло не наступить. О плохом думать не хотелось, но он реально смотрел на вещи и отчетливо представлял опасность, грозившую им. Готов был на любой риск, чтобы защитить свою женщину, но предусмотреть все не мог физически. Всегда оставалось место для форс-мажора.

Отогнав тревожные мысли, Илья приподнялся на локте и невесомо провел по лицу Симоны пальцами, обводя каждую черточку, словно пытаясь запомнить.

— Ты такая красивая, — хрипло прошептал он и, склонившись ниже, непроизвольно зашипел, ощутив жжение в боку. Ранение давало о себе знать, но под действием препарата боль была тупой и вполне терпимой, ребро беспокоило гораздо больше, но не настолько, чтобы он отказался от задуманного.

— Что случилось? — встревожилась Симона и инстинктивно приложила ладонь к ране, проверяя, не просочилась ли кровь — пластырь был сухой. — Болит?

— Уже проходит, — улыбнулся Илья. Стиснув зубы, рухнул обратно на подушку и потянул ее на себя, устраивая на своих бедрах.

Симона тряхнула головой, перекидывая густую шевелюру на одну сторону, и наклонилась к нему, уперевшись руками по обе стороны от лица. Смотрела в черные как ночь глаза и тяжело дышала, пытаясь унять волнение, заполнившее до краев. Поза была крайне интимной, особенно если учесть, что белья на Симоне не было. Неожиданное возбуждение прокатилось по телу и сосредоточилось внизу живота, вызвав тихий стон. Симона прекрасно понимала, чего хочет Илья, но не была уверена, что справится с поставленной задачей.

— Еще ближе, — прохрипел он, словно почувствовав ее смятение, и, обхватив шею ладонью, практически вмял губы в свои, беспощадно проникнув в рот языком.

Симона обмякла, с готовностью отвечая на яростный поцелуй и смело ныряя в омут блаженства. Без страха шла за ним в неизведанный мир чувственных наслаждений. Ласковые руки Ильи ловко пробрались под сарафан и заскользили по обнаженной спине, умело расслабляя напряженные мышцы и распаляя огонь желания. Горячие пальцы медленно двигались по позвоночнику, мягко массируя и задевая нервные окончания, отчего колючие мурашки разбегались по коже в разные стороны. Не выдержав этой сладкой пытки, Симона выпрямилась и выгнула спину, чтобы по максимуму впитать обжигающие ласки.

Воспользовавшись моментом, Илья ловко стянул с нее сарафан, оставляя полностью беззащитной перед ним. Его ладони накрыли упругую грудь и, чуть сжав, оттянули соски, медленно перекатывая между пальцами. От восхитительных ощущений у Симоны закружилась голова, а сознание заполнилось разноцветной дымкой.

Она невольно задрожала от предвкушения, плавясь в сладостном томлении, и не сдержавшись томно застонала, поощряя Илью на продолжение.

Он с восторгом ловил ее реакцию на каждое свое прикосновение и с жадностью присваивал. Симона была такой отзывчивой и пылкой, что перехватывало дыхание. Почти не имея опыта, она возбуждала его больше, чем самые искусные любовницы. С ней он забывал обо всем, полностью растворяясь в ощущениях. Не думал и не контролировал себя, слепо доверяясь инстинктам.

Симону трясло от вожделения. Жаркие поцелуи и ласки огненной лавой стекали по коже, заставляя плавиться в пламени страсти. От переполнявших эмоций, голова шла кругом, а острые ногти неосознанно врезались в крепкие плечи, наказывая за медлительность.

Чуть наклонив ее к себе, Илья губами обхватил сосок и втянул в рот, неистово массируя языком, а руками торопливо стянул с себя джинсы и трусы на бедра. Дождался, пока Симона полностью расслабится, и несильно сжал сосок зубами, создавая контраст ощущений. Она вскрикнула от неожиданности и дернулась от него, но он не позволил отстраниться, жадно лаская место укуса.

Илья нежно погладил ее упругие ягодицы и, превозмогая боль, вошел в трепещущее лоно, одним резким движением, заполняя собой по максимуму. Симона замерла на несколько секунд, привыкая к вторжению, и шумно выдохнула, сдаваясь силе его безудержного желания.

Она медленно двигалась на нем в комфортном для себя темпе, но Илью такой расклад не устраивал. Притянув Симону к себе, впился в пересохшие губы и перехватил инициативу. Крепко обхватил за ягодицы и ускорил движения, помогая ей подстроиться.

От нежности не осталось и следа, она сгорела в диком огне обоюдного желания, щедро пропитанного всепоглощающей страстью. Каждый толчок приближал их обоих к желанной бездне и дарил неземное блаженство. Дыхание смешалось, а сердца стучали в унисон. В легких закончился кислород, дышать было совсем нечем, но они жадно стремились навстречу друг другу.

Боль в боку все сильнее проявляла себя, но Илья мужественно терпел, концентрируясь лишь на приятных ощущениях. Отчаянно врывался в разгоряченное лоно, срывая хриплые стоны и все ближе подбираясь к желанной развязке.

Симона давно потерялась в пространстве, но из последних сил старалась хотя бы держать равновесие и не давить на раны Ильи. То, что она была сверху, не давало никаких преимуществ, ноги предательски дрожали, и она непременно бы рухнула, если бы он сам не контролировал ситуацию и ее состояние. Водил по краю, методично подталкивая к сладостной бездне.

Яркие, насыщенные эмоции ослепляли, не давали сделать глубокой вдох. Движения стали рваными, крики — гортанными. Острое наслаждение пронзило насквозь, вихрем пронеслось по телу, сотрясая каждую клеточку и отключая сознание. Симона шумно выдохнула и без сил опустилась на грудь Ильи.

Он довольно улыбнулся и, совершив еще несколько глубокий толчков, нырнул с головой в омут мощного оргазма.

Нежно поглаживая ее по спине, Илья постепенно приходил в себя.

— Ты как? — прошептал он, едва ощутимо целуя в висок.

— Так будет всегда? — Симона лениво разлепила веки и улыбнулась. Полное расслабление и сладостное блаженство заполнили ее до краев. Не хотелось даже шевелиться.

— Надеюсь, что да. — Илья довольно улыбнулся. — Не понравилось?

— Устала…

— Отдыхай. — Он осторожно переложил ее на кровать и удобно устроил на своей груди.

— А ты?

— А я буду тебя охранять…

— Тогда я спокойна, — еле ворочая языком, ответила она и прикрыла глаза, практически сразу провалившись в сон.