Глава 25

Илья проснулся, но не спешил открывать глаза. Глубоко дышал, прислушиваясь к окружающим звукам и своим ощущениям. Тело по-прежнему казалось ватным, плохо откликалось, но он хотя бы что-то чувствовал, и это вселяло надежду.

Набравшись смелости, распахнул веки и сразу зажмурился от слишком яркого света, болезненно полоснувшего по глазам. Мучительный стон вырвался из горла, а из-под ресниц скатилось несколько горячих капель, но Илья не сдался. Часто моргая, постепенно привык к освещению и смог наконец разглядеть обстановку. Белоснежные стерильные стены, какое-то оборудование, капельница и напульсник — все говорило о том, что он в больнице. Но сколько провел здесь времени, не имел ни малейшего понятия. И спросить было не у кого, в палате он находился один.

Пить хотелось жутко, язык буквально прилип к небу и с трудом шевелился во рту, но позвать кого-нибудь на помощь не хватало сил. Собрав волю в кулак, Илья приподнял голову и посмотрел прямо перед собой. Прозрачная стена отделяла его палату от коридора, по которому сновали туда-сюда белые халаты и разглядывали его, словно диковинную рыбку в аквариуме.

Собственная беспомощность раздражала. Психанув, он слишком резко откинулся на подушку и ощутил острую боль в груди. Стиснув зубы, задержал дыхание, чтобы переждать. Боль волнами прокатывала по телу, но постепенно утихала, пока не стала терпимой. Илья шумно выдохнул и судорожно сглотнул колючий ком, ища положительные моменты в своем состоянии. Больно — это хорошо, значит, живой и чувствует.

— Илья, ты очнулся! Ну, слава богу, — услышал он женский голос и неприятно поморщился, никак не ожидая увидеть перед собой бывшую жену. Вот только ее и не хватало для полного счастья. Отличное пробуждение, ничего не скажешь…

— Как ты себя чувствуешь? — Наталья склонилась к нему и по-хозяйски погладила по щеке. — Ты меня слышишь?

Илья дернулся от нежеланной ласки и стиснул зубы, вновь ощутив боль в ребрах.

— Да, — процедил, сфокусировал взгляд на ее лице и опустил в слишком откровенное декольте, невольно думая, насколько неуместно оно в данной ситуации. Она что, решила его соблазнить? Сейчас? Серьезно?

— Подожди, я позову врача. — Наталья хотела отойти, но Илья успел схватить ее за руку и несильно потянул на себя, пока не добрался губами до уха.

— Си-мо-на где? — с трудом проговаривая каждый слог, прохрипел он.

— Симона? — Наталья резко отстранилась и презрительно сморщилась. — Это та богатая стерва, которую ты охранял?

Он уверенно кивнул. Именно такое впечатление Снежка и производила, что даже к лучшему. Только ему известно, какая она на самом деле. При одной мысли о ней сердце сбилось с ритма, а пульс участился. Хотел видеть ее здесь и сейчас, но понимал, что для начала нужно узнать собственные перспективы.

— Заходила посмотреть, что с тобой сделала. — Наталья криво ухмыльнулась и продолжила: — А потом вильнула хвостом и ушла. Сучка какая! — От переизбытка желчи она принялась расхаживать из стороны в сторону. — Ну ничего, я на нее найду управу! В суд подам, пусть выплачивает компенсацию!

Илья инстинктивно сжал кулаки и скрипнул зубами от недовольства. Каждое грубое слово неприятно било по самолюбию, но вступиться за любимую женщину он пока не мог, как и осадить Наталью тоже. Бессильная злоба густым киселем растекалась внутри, заставляя дышать глубже, а мышцы наливаться свинцом. Прикрыв глаза, Илья с большим трудом потушил пылающий в груди пожар, заставив себя успокоиться.

— Пить, — ровно произнес он.

— Сейчас-сейчас, — спохватилась Наталья, забыв о своей тираде и кинулась к нему. — Потерпи немного, — открыла бутылку с водой и приложило горлышко к губам.

Илья неуклюже сделал несколько жадных глотков и, не справившись с напором воды, поперхнулся. В горле нещадно засаднило, и приступ кашля ворвался в легкие, вызывая удушье.

— Илья, ты чего? — отпрянула Наталья и сообразив, что сделала что-то не так, выбежала в коридор. — Помогите кто-нибудь! Ему плохо!

Титаническим усилием воли он заставил себя замереть, сдерживая кашлевые позывы, от которых адская боль разлеталась по телу, заставляя искры сыпаться из глаз.

Краем глаза заметил мужчину в белом халате и шумно выдохнул.

— Зачем вы дали ему воду? — отчитывал он Наталью.

— Он хотел пить.

— Ну не так же. — Врач недовольно покачал головой и подошел к Илье, думая, как ему помочь.

— Я же не знала…

— Надо было спросить, — строго и безапелляционно ответил врач.

Наталья лишь фыркнула и вышла из палаты, оставив их наедине.

— Илья, вы слышите меня? — Доктор склонился к его лицу, мельком осматривая.

Тот кивнул, не решаясь ответить.

— Дышите ровнее, сейчас должно полегчать. — Он сделал укол, и приступ значительно уменьшился. Дышать стало гораздо легче. — Меня зовут Сергей Иванович.

— Те-ле-фон, — выдохнул Илья. Срочно надо было позвонить Симоне, услышать ее голос и убедиться, что она в безопасности. Она была здесь, почему не осталась? Наталье он не поверил, но и чем кончилась история с Юдиным, еще не знал. Очень надеялся, что Стас обо всем позаботился.

— Позже, сначала я вас осмотрю и возьму необходимые анализы.

— Сейчас, — настаивал он, не желая ждать ни минуты.

Несколько мучительно долгих секунд Сергей Иванович смотрел на него, но все же решил не спорить и достал свой смартфон.

— Только быстро. Кому звонить?

— Снежной…

— Симоне Андреевне?

— Да.

Врач странно улыбнулся, набрал номер.

— Симона Андреевна, добрый вечер. Нет, ничего не случилось… Илья пришел в себя и хочет с вами поговорить. — Получив какой-то ответ, приложил телефон к уху Ильи.

— Снеж… — выдохнул он и нервно сглотнул, зная, что сейчас услышит ее голос.

— Илья, — судорожный всхлип и вздох облегчения. — Илюшенька, как хорошо, что ты проснулся. Я скоро приеду к тебе! — пообещала она, и приятное тепло заполнило его до краев, вызвав улыбку.

— Жду. — Илья качнул головой в сторону, и телефон исчез.

— Часа через два, не раньше, — строго произнес Сергей Иванович в трубку, завершил разговор и убрал смартфон обратно в карман.

Дальше Илью ждало тяжкое испытание — обследования, анализы, процедуры. Несколько часов его безжалостно истязали, отнимая последние силы, но он мужественно терпел все испытания, прекрасно осознавая, для чего это нужно.

— Какой прогноз? — напряженно спросил он, как только Сергей Иванович привез его обратно в палату.

— Пока рано говорить, — уклончиво ответил тот, внимательно вчитываясь в результаты исследований.

— Полное восстановление возможно?

Сергей не нашелся с ответом. Обнадеживать раньше времени не хотелось, но и врать смысла не было — пациент должен верить в чудо в любой ситуации. Только вера спасает в самых безнадежных случаях.

— Мне нужна правда, — процедил Илья сквозь зубы. — Сейчас.

— Поймите, у вас задет спинной мозг, и пока рано делать прогнозы… Слишком мало прошло времени. То, что вы очнулись, уже большое достижение.

— Вы не поняли, я не хочу быть овощем!

— Никто не хочет, но это же зависит не от нас… — Сергей неопределенно пожал плечами. — Давайте не будем форсировать и вернемся к этому вопросу недельки через две…

— Это слишком долго. — Илья прикрыл глаза, пряча свои эмоции от пронзительного взгляда врача. Ему нужно было точно знать, что может предложить Симоне. Обрекать ее на мучения рядом с собой не собирался, но и просто отпустить уже не мог. Она стала слишком важной для него. Проросла в сердце, пустила корни и стала частью его самого.

— Другого ответа у меня для вас нет. — Сергей виновато улыбнулся, похлопал его по руке и удалился из палаты.

— Ну, что он сказал? — Наталья сразу же материализовалась возле Ильи. — Ты будешь ходить?

— Нет, — огрызнулся он, раздражаясь от ее присутствия. Сейчас ему больше всего хотелось побыть одному, проанализировать происходящее и хотя бы попытаться решить, как жить дальше.

— Все так плохо?

— Плохо.

— Я так и думала, — задумчиво протянула она и, скрестив руки на груди, отошла к окну. — Но, может, это и к лучшему…

— Что ты несешь? — Илья даже слегка опешил от ее слов.

— Пусть теперь эта стерва содержит тебя до конца дней! — воодушевленно воскликнула Наталья и вновь вернулась к его кровати. — Не переживай, суд мы выиграем.

— Иди отсюда, а, — не выдержав, попросил Илья, титаническим усилием воли удерживая своих демонов внутри.

— Что? Ты в своем уме?

— Наташ, просто уходи… — Злость стремительно закипала в груди и выплескивалась наружу, но он терпеливо сдерживался, не желая развивать скандал.

— Да кому ты нужен, кроме меня? — зло прошипела Наталья. — Вожусь тут с тобой…

— Ты мне не нужна, — осадил ее Илья, теряя остатки самообладания.

— Хочешь сдохнуть в каком-нибудь приюте для калек?

— Пошла вон, — рявкнул он и замер, переживая очередной болевой приступ. Часто дышал, чтобы справиться с ним и восстановить баланс.

— Да и пожалуйста, — фыркнула она и направилась к двери, но внезапно остановилась. — Я-то уйду, но и сына ты больше не увидишь! — вышла в коридор и громко хлопнула дверью.

Илья шумно втянул носом воздух и прикрыл глаза. Это единственное, что мог сделать в данной ситуации. Ни двигаться, ни разговаривать полноценно пока не получалось, оставалось только верить в чудо и надеяться на лучшее.

***

Собрав все пробки в час пик, Симона и Стас наконец подъехали к больнице.

— Ты пойдешь? — Она обернулась к нему и взялась за ручку двери. Не терпелось поскорее оказаться в палате Ильи.

— Догоню, — хмуро пробурчал Стас и уткнулся в телефон.

Симона неопределенно пожала плечами и выбралась из машины. В груди так и распирало от переполнявших чувств и эмоций, держать их в себе было все сложнее. Широко улыбнувшись, она поспешила ко входу, предвкушая скорую встречу.

— Далеко собралась? — догнал ее недовольный голос, тревожными мурашками рассыпавшись по коже, а затем и его хозяйка преградила путь.

Симона остановилась и, раздраженно втянув носом воздух, сложила руки на груди. Поведение Натальи ей порядком надоело, но больше всего бесила собственная беспомощность перед ней.

— Не твое дело, — огрызнулась и обернулась в поисках Стаса: тот разговаривал по телефону и не смотрел в их сторону. — Уйди с дороги.

— Думаешь, так легко отделалась? — Наталья уверенно перешла в нападение и сделала несколько шагов к ней, сокращая расстояние до минимума. — Не выйдет! Из-за тебя мой муж теперь инвалид!

— Что ты несешь?! — Симона задохнулась от возмущения, отчаянно не понимая, как можно так говорить про любимого человека.

— Не я, а врач, — прошипела она, щедро разбрызгивая яд в разные стороны. — Илья больше никогда не будет ходить. Ты в этом виновата!

Дыхание перехватило, а сердце пропустило несколько ударов. Симона не была готова к такой беспощадной правде, но не собиралась сдаваться. Мнение одного специалиста еще не приговор, нужно бороться до конца и искать какие-то варианты. Только представив, как сейчас переживает Илья, она судорожно вздохнула — надо как-то поддержать его, убедить в том, что ничего плохого еще не случилось. Вместе они смогут преодолеть все.

— Значит, содержать его будешь тоже ты! Слышишь? До конца жизни будешь платить нам алименты, — словно сквозь вату услышала Симона и не сдержала язвительную ухмылку.

— Вам? — Наконец она поняла, что этой женщиной движет исключительно корысть, а не какие-то теплые чувства, и уверенность в себе вновь вернулась.

— Нам.

— Насколько я знаю, вы давно развелись… — сухо уточнила Симона, ощутив в себе энергию для решительного отпора.

— А теперь сошлись, — не собиралась сдаваться Наталья, вновь ударив в самое сердце. — У нас общий сын вообще-то… да и горе, знаешь ли, сближает людей.

— Я обговорю с Ильей этот вопрос… — шумно выдохнула она, чувствуя, как просыпается страх потерять его. Верить словам этой женщины не хотелось совершенно, но червячок сомнения уже поселился внутри. Симона решительно раздавила его непробиваемым доверием к Илье и дерзко посмотрела в глаза обидчице. — А ты, — ткнула в нее пальцем, — не получишь от меня ни копейки!

— Да как ты… — Наталья набрала в легкие побольше воздуха, чтобы продолжить тираду, но внезапно замолчала и как-то даже скукожилась.

— Что здесь происходит? — Грубый голос Стаса прогремел за спиной, заставив Симону вздрогнуть и облегченно выдохнуть.

— Стас? — Наталья делано удивилась и нервно сглотнула.

— Че те надо? — рявкнул он на нее, решительно пряча Симону за свою широкую спину.

— Ничего… я просто… — Наталья замялась и попятилась, не желая вступать с ним в открытый конфликт.

— Иди давай, куда шла, — рыкнул Стас вдогонку и повернулся к Симоне. — Все просто, — со смехом развел руки в стороны.

— Как она тебя боится… — цокнула она и покачала головой, искренне завидуя силе его невидимой власти. Симона всегда сама пробивала себе дорогу, никогда не пасовала перед трудностями, а с бывшей женой Ильи случался какой-то ступор. Не знала, как себя вести, и робела, как девчонка.

— Меня все боятся, — самодовольно усмехнулся он.

— Такой страшный?

— Угу, Гудвин прям… — Телефон завибрировал в руке, Стас смачно выругался, увидев номер Ямпольской, и, бросив короткое «иди, я скоро», ответил на звонок.

— Да, Ир, — старательно скрывая раздражение, проговорил он и проводил Симону взглядом до двери больницы.

— Ничего, что рабочий день в самом разгаре, а начальника СКП не найти? — Язвительный голос начальницы подлил щедрую порцию масла в огонь его негодования.

— Ну извини, я твои косяки вообще-то разруливаю.

— Какие это, интересно?

— Подруга твоя наследила, приходится разгребать.

— Подруга? — возмутилась Ирина, вызвав у Стаса очередную ухмылку. Бесить начальницу, пожалуй, было его любимым делом. — А не твой ли это опер устроил весь этот треш?

— Мой, — с готовностью согласился он, но не сдался. — Но все беды-то от баб.

— Ой, Волков, заканчивай, — недовольно фыркнула она. — Жду тебя в отделе как можно быстрее!

— А че, Шугарев уже не справляется? — поддел Стас и отодвинул телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

— Волков! — рявкнула Ирина, голос ее дрожал от негодования, а сама она, он был в этом уверен, покрылась красными пятнами от злости. Этот раунд остался за ним.

— Да ладно-ладно, не вопи, скоро буду. — Стас сбросил звонок и направился к больнице. Отдел отделом, но раз уж приехал, решил-таки навестить Илью и узнать обстановку из первых уст.

***

Симона быстро поднялась в нужное отделение и свернула к палате. С каждым шагом сердце все больше дрожало в груди от предвкушения долгожданной встречи. Не верилось, что наконец-то все позади, самое плохое уже прошло, и дальше их с Ильей ждало лишь светлое будущее.

— Илья. — Она практически влетела в палату и остановилась в нерешительности, жадно скользя взглядом по его лицу. Облегчение вперемешку с радостью захлестнули так сильно, что невозможно было сделать вдох. — Наконец-то ты пришел в себя. Я так тебя ждала, — с трудом выдохнула Симона и закусила губу, чтобы не разреветься от счастья.

Стремительно приблизилась к кровати, придвинула стул и села рядом с Ильей.

— Как ты себя чувствуешь? Сильно болит? — взяла его руку, приложила к своей щеке и улыбнулась, ощутив такое родное тепло. Ей стало абсолютно не важно, будет он ходить или нет, главное — живой, главное — вернулся к ней.

— Терпимо. Ты как? Цела? — холодно и по-деловому процедил он.

Симона вздрогнула, как от пощечины, и подняла на него глаза, не понимая, что происходит. Ждала более теплого приема, а получила ушат ледяной воды. Лицо Ильи не выражало абсолютно никаких эмоций, лишь проступившие желваки говорили о сильном напряжении.

— Со мной все в порядке, — нахмурившись, ответила она.

— Ни царапины?

— Ни одной…

— Я рад, значит, все было не зря…

И все. Дальше тишина, и говорить, в общем-то, не о чем. Между ними явно усиливалась неловкость, словно они стали совершенно чужими друг другу. Симона всеми силами пыталась успокоиться, но едкое чувство надвигающейся катастрофы не покидало ее. Она перестала чувствовать Илью, он словно отгородился от нее невидимой стеной, пробиться за которую не получалось. Напряжение все нарастало, а гнетущая тишина давила на нервы. Симона судорожно искала выход, думала, как подступиться к Илье, как вернуть былую легкость и уверенность, но утыкалась в глухую стену.

— Стас приехал, — сухо известила, чтобы хоть чем-то прервать затянувшееся молчание. От него закладывало уши, а в груди жгло от незаслуженной обиды.

— Сильно орал? — оживился Илья, и она мысленно усмехнулась. Неужели появление друга важнее нее? Горько и обидно…

— Не помню. — Симона устремила взгляд в одну точку, думая, как поступить. По-хорошему, нужно было прямо сейчас встать и уйти, навязываться она никому не собиралась, но что-то не давало это сделать. Она не хотела уходить и терять Илью не собиралась, но и терпеть подобное пренебрежение ей совершенно не нравилось.

— Повезло. Обычно его взбучку забыть сложно.

— Илья, что происходит? — Не выдержав, Симона решила спросить прямо и сразу во всем разобраться. Может, Наталья говорила правду и Илья решил вернуться в семью? Тогда честнее прямо об этом сказать. Если ее приговорили к казни, она имела право знать за что.

— В смысле? — насторожился он, и Симона заметила, как забегали его глаза, а ладони стали влажными. Он явно волновался, но не хотел показывать своего состояния.

— Ты какой-то не такой…

— Не оправдал ожиданий? — Язвительная ухмылка исказила его лицо и болезненно отпечаталась на сердце Симоны.

— Зачем ты так говоришь? — с надрывом спросила она и, шумно втянув носом воздух, посмотрела на потолок, чтобы сдержать навернувшиеся слезы.

— Прости, — тихо прошептал Илья и отвернулся, сжав кулаки что было сил. Намеренно причинял боль, чтобы Симона ушла и забыла о нем. Все решил для себя и не хотел ее мучить. Слишком сильно любил, чтобы заставлять страдать рядом с собой каждый день. Понимал, что она достойна лучшего, а он ничего не мог ей предложить. Его дальнейшая жизнь была слишком туманна, а перспективы неизвестны. Лучше уж сразу обрубить, чем резать по кусочкам и наблюдать, как их любовь медленно умирает, превращаясь в жалость и раздражение.

Дверь палаты открылась, заставив обоих обернуться. В палату вошел Стас и остановился, переводя взгляд с одного на другого.

— Вам, наверное, надо поговорить… не буду мешать. — Симона поднялась и вышла в коридор.

Слезы обиды задрожали на ресницах, а к горлу подступил горький ком отчаяния. Ей срочно надо было на воздух, освежить мысли и прояснить голову, иначе она рисковала сойти с ума.

***

Илья проводил Симону хмурым взглядом и, тяжело вздохнув, посмотрел на Стаса.

— Дарова, братух. 

Тот приветливо ухмыльнулся и протянул ладонь.

— И тебе не хворать. 

Илья пожал протянутую руку и жестом предложил товарищу присесть.

— Как ты тут? — Стас мельком осмотрелся и присел на стул.

— Как видишь… — Илья отстраненно пожал плечами, рад был встрече с другом, но сконцентрироваться на разговоре было сложно, мысли упорно возвращались к Симоне. Чувствовал свою вину перед ней, понимал, что поступил по-скотски, оттолкнув ее, но ведь хотел, как лучше…

— Хорош, может, бока отлеживать? — Ехидный голос Стаса ворвался в его мысли. — Работать некому.

— Ниче-ниче, — непроизвольно улыбнулся Илья. — Побольше побегаете — здоровее будете. Как там в отделе?

— Да никак. — Стас раздраженно закатил глаза. — Ямпольская лютует, достала, сил нет.

— Из-за меня?

— В том числе… минус два опера… висяков тьма…

— Нашли? — Илья многозначительно посмотрел на него, имея в виду смерть Антона. Тогда он уехал домой, и чем все закончилось, не имел понятия.

— Обижаешь, — самодовольно протянул Стас, поняв его с полуслова. — Ладно хоть ты умудрился трупаков не наоставлять.

— А Юдин? — Он невольно напрягся. Последнее, что помнил, — как пуля влетела в его голову, разнося мозги в разные стороны. Неужели этот урод смог выжить?

— А это самооборона, — назидательно уточнил Стас, решив не делиться с другом ненужной информацией о том, каких трудов ему стоило отмазать его от серьезной статьи. Если бы он вовремя не вмешался, все могло закончиться гораздо плачевнее, и лежал бы сейчас Илья не в этих хоромах…

— Прокатило?

— В процессе… Снежная показания дала в твою пользу, Ирка кое-какие бумажки задним числом оформила, выкрутимся.

— От меня что-то нужно?

— Нет, сам все разрулю, — отмахнулся он. — Следак упертый попался, но, думаю, энная сумма решит проблему.

— Спасибо. Буду должен. — Илья от души поблагодарил друга и пожал ему руку. Даже не сомневался, что Стас прикроет и найдет выход из любой ситуации. Он был из тех, кто своих не бросает при любых, даже самых провальных раскладах.

— Давай лучше очухивайся резче и на работу. Ты мне нужен в отделе.

— Не факт…

— Думаешь, спишут? — Он нахмурился, даже не допуская такого варианта прежде. Илья нужен был на службе, только ему Стас мог беспрекословно доверять.

— Пока не ясно…

Илья стиснул зубы и отвернулся, чтобы скрыть вскипевшие внутри эмоции. Один неосторожный шаг — и лишился всего: любимой женщины, любимой работы, сына… Как дальше жить, неизвестно, лучше уж вообще сдохнуть и не мучить никого, вызывая сочувствие и жалость.

— Ладно, будем надеяться на лучшее, — попытался подбодрить его друг.

— Угу, а готовиться к худшему, — пробурчал он в ответ.

— Ты это брось. — Стасу совсем не понравился настрой Ильи, и он попытался вернуть его на правильные рельсы. — Вон какую кралю отхватил, надо соответствовать, а не сопли на кулак наматывать.

— Не сыпь мне сахер на хер, — шумно выдохнул Илья. — И без тебя тошно.

— Ладно, я погнал, а то Ямпольская живьем с меня шкуру спустит. — Стас поднялся и приложил ребро ладони к шее, показывая, насколько начальница его достала. — А ты кончай скулеж, и не из таких передряг выбирались, — ободряюще похлопал друга по плечу и направился к выходу.

— Давай, удачи, — вслед ему отозвался Илья и перевел взгляд на свои бесполезные ноги. Сосредоточившись, всеми силами пытался пошевелить хотя бы пальцем, но все усилия были напрасны, тело не реагировало на команды. Если бы хоть чуть-чуть вернулась чувствительность, тогда была бы надежда и появились силы для борьбы, а так… все напрасно. Так ничего и не добившись, он зарычал, как раненый зверь, откинулся на подушку и со всей дури засадил кулаками по кровати. Овощ. Бревно. Жалкий калека. К черту все!

Злость на мгновение ослепила и полностью дезориентировала в пространстве. В груди вспыхнуло опасное пламя из безнадежности и отчаяния, сжигая все внутри адским огнем. Поддавшись порыву, Илья стащил с себя рукав тонометра и напульсник, затем одним резким движением выдрал капельницу из руки. Хватит с него лечения и больниц! Хватит бесполезных манипуляций!

Писк тревожной сирены эхом отдавался в ушах, но он отмахивался от этого давящего звука, продолжая освобождать себя от всевозможных бинтов и пластырей. Так увлекся, что не заметил, как палату наполнили люди в белых халатах, пытались его уложить и что-то вколоть, но Илья упорно сопротивлялся, отпихивая от себя каждого, кто пытался приблизиться.

— Илья, — услышал голос Симоны, словно сквозь вату, и замер, чувствуя, как быстро колотится сердце. — Илюшенька, что ты творишь?

Он поднял голову, пытаясь сфокусировать зрение и найти ее глаза в толпе незнакомых лиц.

— Я здесь. — Голос раздался совсем рядом, Илья повернул голову и увидел ее. Она смотрела на него так нежно и ласково, что злость стремительно испарялась, оставляя после себя горькое послевкусие досады. — Тише-тише, мой хороший. Ты чего разбушевался? — Симона бесстрашно села на кровать и прижала его голову к своей груди. Он втянул носом воздух, пропитанный ароматом ее кожи с легкой примесью духов и прикрыл глаза, сдаваясь власти этой отчаянной женщины. Сил сопротивляться не осталось, он слушал, как часто бьется ее сердце, и дышал в такт ему.

— Верь мне, все будет хорошо, — шептала Симона на ухо и мягко массировала голову, зарываясь пальцами в волосы. Илья не спорил, ему было хорошо и спокойно в ее руках. Доверился ей и своим ощущениям, расслабился и сквозь сладкую негу ощутил, как в плечо вонзается игла. Резко дернулся от неожиданности, но Симона не позволила отстраниться, крепко держа его за плечи.

— Поспи чуть-чуть… ты устал. — Невесомый поцелуй коснулся виска. — Я буду рядом, — последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в тягучий сон.

***

Сквозь сон Илья ощутил руку Симоны, лежавшую на груди в области сердца, и невольно улыбнулся. Открыв глаза, повернулся и увидел, что она спит рядом, уткнувшись в его плечо. Теплое дыхание ласкало кожу, дарило спокойствие и заботу. Не хотелось даже шевелиться, чтобы не спугнуть внезапно окутавшую эйфорию. Не ушла, как и обещала, осталась рядом… Только зачем? Неужели не понимает, что так всем будет лучше?

Симона сладко спала, длинные пушистые ресницы веером лежали на щеках и едва заметно подрагивали. Ее трогательная красота обезоруживала, а настойчивость, с которой Симона стремилась быть рядом с ним, заставляла задуматься. В груди невольно защемило от этой восхитительной картины, и Илья, не сдержавшись, коснулся ее лица подушечками пальцев, чтобы убедиться, что она реальна.

Ощутив мягкие, нежные прикосновения, Симона лениво улыбнулась и открыла глаза, встретившись с настороженным взглядом Ильи.

Вчера, после его приступа, они долго беседовали с врачом, пытаясь разобраться во всем и выработать определенную тактику лечения. Сергей Иванович доступно объяснил ей все происходившее — не каждый способен легко и просто принять свои ограничения, а Илья оказался совершенно не готов морально к такому повороту. Взрослый, сильный мужчина вынужден лежать овощем, когда жизнь, которая еще вчера била ключом, теперь проходит мимо. Это очень тяжело, люди озлобляются на весь свет, и приступы неконтролируемой агрессии встречаются довольно часто. Нужно просто перетерпеть кризис и поверить в чудо, тогда выздоровление пойдет гораздо быстрее, тем более в случае Ильи оно может быть полным. Главное, не спешить, дать организму адаптироваться и настроиться на нужную волну. А для этого Илье сейчас нужны покой и исключительно положительные эмоции.

Внимательно выслушав мнение врача, Симона приняла важное для себя решение. В ее силах окружить Илью заботой и любовью и оградить от всяческого негатива. Она должна взять на себя роль щита и помочь ему поправиться. Если они будут действовать сообща, то все обязательно получится, и он сможет ходить и вернуться к обычной жизни. Если только ему нужна ее любовь…

— Доброе утро, — хрипло проговорила она и, погладив его по щеке, потянулась к губам.

— Пока неясно. — Илья подарил ей легкий поцелуй и отстранился. — Ты почему здесь? — с замиранием сердца смотрел в глаза и ждал ответа.

— А где мне еще быть? — Симона игриво улыбнулась и, потянувшись, села.

— Дома. — Он сердито нахмурился, она перла, как танк, сметая одну за другой границы его личного пространства.

— Мое место рядом с тобой. — Она взяла его лицо в ладони и принялась покрывать легкими поцелуями. — И даже не мечтай избавиться от меня.

— Снеж… — Илья перехватил ее запястья и отвел в сторону. Ему было совсем не до смеха.

— Илюш, перестань. — Симона с легкостью вывернула свою руку и положила пальцы на его губы, не давая закончить. — Верь мне, — специально говорила его словами, надеясь, что так лучше дойдет. — Все будет хорошо.

Илья не ответил, лишь отвернулся в другую сторону, но и не оттолкнул. Что он мог ей сказать? Что она не понимает, во что ввязывается? Что ломает свою жизнь ради него? Ему не нужны такие жертвы. Он помогал ей не для того, чтобы потом собственноручно погубить.

Симона тяжело вздохнула, глядя на его профиль. Контакт потерян, Илья отгородился от нее плотной стеной отчуждения, и нужно как-то пробиться сквозь нее. Дальше так продолжаться просто не может. Она и так сходила с ума от беспокойства за него, а теперь еще ненужные сомнения разрывали душу.

— Илья, посмотри на меня. — Наступив себе на горло, Симона решилась на откровенный разговор, чтобы поставить все точки.

Он послушно повернулся, в глазах было столько боли и отчаяния, что перехватило дыхание, но она не позволила себе отступить.

— Я так не могу… устала гадать и накручивать себя… — сказала тихо и с надрывом. — Если я тебе не нужна и ты хочешь вернуться в семью, то так и скажи — я уйду насовсем, но лечение полностью оплачу, не переживай…

От ее дрожащего голоса мурашки побежали по его коже, а сердце болезненно сжалось. Сил, чтобы оттолкнуть ее не осталось, но и принять было непросто.

— Снеж. — Илья стер одинокую слезинку с ее щеки пальцем. — Дело совсем не в семье…

— А в чем?

— Я не хочу быть для тебя обузой, — честно ответил он. Это мучило его и грызло изнутри. — Ты достойна лучшего. Большего, чем тащить на себе жалкого инвалида… — с горечью закончил Илья и отвел глаза в сторону.

— Какой же ты дурак. — Симона пораженно покачала головой, не веря в свое счастье. — Мне никто не нужен, кроме тебя. Любого тебя. Никто не заменит мне твоих глаз, губ, рук… Ни с кем больше я не смогу быть так счастлива, как с тобой… Не прогоняй меня, пожалуйста. 

Она взяла его руку, приложила к своей щеке и, потеревшись, как кошка, прижалась к ладони губами. В голове не укладывались его слова. Она вся извелась, а Илья просто переживал за нее. Как до этого вообще можно было додуматься? Разве она давала повод усомниться в ее чувствах?

Он с замиранием сердца выслушал ее крик души. Отчаянный, непоколебимый. Симона убила его наповал. Бороться с ней не осталось ресурсов, осталось только сдаться на милость своей королеве.

— Не буду, — прошептал Илья и потянул ее на себя, удобно устраивая на своей груди. Теперь все казалось правильным и логичным. Не знал, что будет дальше и как справится со свалившимися на него трудностями, но понимал, что не может противостоять колдовской магии Симоны. Снежная королева пленила его, лишила воли, подчинила своей безудержной власти. — Люблю тебя, — прошептал ей в висок.

— И я тебя очень люблю. — Она подняла на него глаза, полные неподдельной нежности и преданности. — И буду сражаться за тебя до конца…

— Успокойся, моя амазонка. Я сдамся без боя, — рассмеялся он и прижался к ее губам своими. — Но ты можешь всегда уйти, я все пойму и держать не буду.

— Ни за что. — Симона облегченно выдохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь своей грандиозной победой. Сомнений не осталось, Илья принял ее, впустил в свое сердце и душу. Они стали единым целым, и теперь так будет всегда.

***

— Папа. — Дверь палаты распахнулась, и вбежал мальчик. — Наконец-то!

— Ванька. — Илья раскрыл руки, позволяя ему запрыгнуть на кровать.

Симона инстинктивно отстранилась и пересела на стул, с улыбкой наблюдая за встречей отца и сына. Илья крепко обнял его и расплылся в счастливой улыбке. Сразу стало понятно, как они нуждаются друг в друге.

— Сын, — гордо произнес он, глядя Симоне в глаза.

— Я догадалась. — Она улыбнулась в ответ, молчаливо поддерживая его.

— Что она здесь делает? — Недовольный женский голос вторгся в их пространство, безжалостно разрушая возникшее волшебство.

Наталья вошла в палату, и воздух сразу же наэлектризовался до предела. Негатив волнами исходил от этой женщины и густым туманом расползался по помещению.

— Симона здесь потому, что я так хочу, — ответил Илья, с готовностью встретившись взглядом с бывшей женой. Даже прикованный к кровати, явно доминировал над ней и не намерен был менять это обстоятельство.

— Спелись уже за моей спиной, да? — Она неприятно скривилась, глядя на Симону, а потом отвернулась, потеряв всякий интерес к ее персоне.

— Чего тебе надо?

— Документы привезла.

— Какие?

— Разрешение на выезд Ивана. — Наталья швырнула ему папку с документами. — Подписывай.

— Нет, я не поеду, — заголосил мальчик, теснее прижимаясь к отцу.

Илья небрежно смахнул папку на пол и нахмурился, начиная закипать от тупости бывшей жены.

— Я же тебе уже говорил по этому поводу, — сквозь зубы процедил он.

— Это было до того, как ты стал калекой, — с усмешкой выплюнула она очередную порцию желчи. Знала слабое место и с наслаждением давила на него.

— Ничего не изменилось, — рявкнул Илья, не собираясь даже обсуждать эту тему. Еще вчера, возможно, задумался бы на эту тему, а сейчас был непреклонен. — Сын останется в России, и точка!

— Что ты можешь дать ребенку? Ты даже содержать его не сможешь! — напирала Наталья, не желая уступать ни на йоту.

— Отлично сможет, — не выдержала Симона и решила вмешаться в разговор. Все происходящее ей совсем не нравилось. Тем более что затрагивались интересы ее мужчины, а ради него готова была порвать любого голыми руками.

— Тебе вообще слова не давали, — отмахнулась Наталья, даже не взглянув в ее сторону.

— И все же я его взяла. — Симона поднялась и встала рядом с Ильей, положив руку ему на плечо в знак поддержки. — Насколько я знаю, суд назначил Ивану жить с отцом…

— Где жить? В больнице? — Наталья почувствовала, что проигрывает, и судорожно искала аргументы для продолжения сражения.

— Отчего же? — Симона надменно изогнула бровь и усмехнулась, всеми силами пытаясь держать лицо и не выдать волнения. — У нас прекрасная квартира, и Ванечке там будет вполне комфортно.

— У вас? — Наталья едва не захлебнулась собственным ядом, никак не ожидая такого поворота. Ведь ничто не предвещало. Поняв, что получить денег с мужа не сможет, она решила все же вернуться к первоначальному плану и уехать за границу. Ситуация складывалась довольно удачно, пока не вмешалась эта богатая выскочка.

— У нас, — уверенно подтвердил Илья, ощутив, как Симона ободряюще сжимает его плечо.

— Быстро же ты переобулся.

— Следи за языком, — предупредил он, смерив ее хищным взглядом. Временная потеря возможности передвигаться не лишала его языка. Илья владел словом в совершенстве и с легкостью мог так унизить Наталью, что та вовек бы не отмылась.

— В общем, так! — взвизгнула она, чувствуя, что придется отступить. — Своего сына я вам не оставлю и не надейтесь!

— Ну мам! — заголосил ранее притихший Иван. — Ты же обещала!

— Собирайся, пойдем. — Она указала на дверь, но мальчик не пошевелился.

— Нет, я не хочу, я с папой, — упирался он до последнего, но Наталья не собиралась сдаваться. Как фурия подлетела к кровати, схватила сына за шкирку и потащила к двери.

— Оставь его! — рявкнул Илья, резко сел на постели и весь сжался от острой боли пронзившей все тело. Не выдержав этой муки, беспомощно рухнул обратно на подушку.

— Может, остановишь меня? — Наталья обернулась в дверях, лицо ее исказила кривая ухмылка победителя. — Пошли, я сказала, — подтолкнула сына вперед и скрылась за дверью.

Илья сжал кулаки в бессильной злобе и ударил ими по обе стороны от себя. Больше ни на что не был способен, и эта беспомощность сильно угнетала.

— Я все решу. — Симона склонилась к нему и невесомо коснулась губами виска.

— Не надо… — попытался остановить он ее.

— Надо. — Она решительно вышла в коридор и направилась к выходу, видя перед собой спину Натальи. — Наталья, подожди.

— Чего тебе? — Та остановилась и обернулась.

— У меня есть предложение, которое тебя заинтересует… — зашла издалека Симона, раздумывая, с какой стороны подступиться.

— Ну-ка, — самодовольно усмехнулась Наталья и сложила руки на груди.

— Отпусти мальчика пока к отцу, а мы поговорим.

— Ну хорошо. — Она подтолкнула Ивана обратно к палате. Тот радостно забежал внутрь.

— Сколько тебе нужно денег, чтобы не мучить никого и уехать без ребенка? — холодно и по-деловому начала Симона. Знала не понаслышке, что пытаться договариваться по-хорошему с такими людьми бесполезно, но сейчас выбора не было. Спокойствие Ильи и его настрой на выздоровление сейчас превыше всего, и она готова сделать для этого все возможное и невозможное.

— Ты с ума сошла? Хочешь купить моего сына?

— Я хочу купить спокойствие для всех, — все так же невозмутимо продолжила Симона. Ей было что предложить, а Наталья слишком жадная и алчная, чтобы отказаться.

— Ты его не получишь! — прошипела Наталья, явно набивая себе цену, чем только вызвала легкую ухмылку.

— Да? — Симона выразительно приподняла бровь и сложила руки на груди, намеренно копируя ее позу. — Жаль… я думала, мы сможем договориться…

— Ни за что!

— На нет и суда нет, не станешь ты миллионершей. — Развернувшись, Симона медленно пошла к палате, про себя считая шаги и ожидая, когда смысл слов дойдет до оппонентки.

— Подожди! — Наталья предсказуемо кинулась за ней. — Сколько ты предлагаешь?

— Допустим… — Симона показушно задумалась, намеренно растягивая время ожидания, чтобы дожать ее. — Пять миллионов рублей тебя устроит?

— Десять! — тут же воскликнула та, ожидаемо называя итоговую цифру. Симона смотрела на нее со смесью отвращения и недоумения. Как можно быть такой мерзкой, не укладывалось в голове, но судить кого-то она не собиралась. Это не ее жизнь и не ее путь.

— И никакой больше дележки ребенка. Ты просто уезжаешь, куда там собиралась, — строго предупредила она, чтобы убедиться, что Наталья правильно все поняла и не будет и дальше чинить препятствия.

— Договорились.

— Скинь мне номер счета, куда перевести деньги.

— А ты не обманешь? — уточнила Наталья на вяский случай, мысленно уже потратив деньги на себя любимую.

— Зачем мне это?

— Вот и я никак не пойму зачем… у тебя же есть все, что можно только желать…

— Желания у нас с тобой разные. — Симона снисходительно усмехнулась. Деньги ничто по сравнению с тем, что приобретала она. Наталья не способна ее понять, да и не нужно ей ничье понимание. Она выбрала свою дорогу, и все деньги мира не заставят ее свернуть в сторону.

Симона вернулась в палату и с улыбкой посмотрела на своих теперь уже двух мужчин. Одного до дрожи любимого, а второго пока совсем незнакомого. Сотня разнообразных мыслей сразу же возникла в сознании. Смогут ли они найти общий язык? Примет ли ее Иван? Правильно ли она поступила? Но глядя на то, с какой нежностью и теплотой Илья обнимает ребенка, все сомнения разом отступили. Симона просто осознала, что это часть Ильи, она любит его, а значит, сможет полюбить и его сына.

— Где Наташа? — Илья напряженно посмотрел на нее.

— Уехала. Она решила, что мальчику и правда лучше с отцом… — неопределенно пояснила Симона, подошла ближе и присела рядом с ними на кровать. Надо как-то налаживать контакт с мальчиком, открыть ему свое сердце и надеяться на взаимность. Она понимала, что мать ему не заменит и не стремилась к этому, но вполне могла стать другом.

— Что? — прищурился Илья, не поверив ни одному слову, но перехватив многозначительный взгляд, решил оставить расспросы на потом. В конце концов, главное, что сын остался с ним.

— Давай знакомиться. — Симона обратилась к мальчику, настороженно рассматривавшему ее. — Я Симона.

— Ваня, а вы?.. — Он замолчал, переводя недоуменный взгляд с нее на отца и обратно.

— Это моя жена, — пояснил Илья и взяв руку Симоны, приложил к своим губам.

— Будущая, — поправила она его, фактически согласившись со своей ролью в его жизни. Теперь они семья. Настоящая. Пусть впереди много трудностей и проблем, главное, им есть куда стремиться и ради чего преодолевать их.

— Круто! — воскликнул Иван. — Она с нами будет жить?

— Ну, скорее, мы с ней, — рассмеялся Илья, прекрасно понимая, что придется идти на уступки. Вряд ли Симона захочет жить в его халупе. Снежной королеве нужен дворец.

— А у меня будет своя комната? — продолжил мальчик допрос с детской непосредственностью.

— Конечно, — улыбнулась она и потрепала его по голове. — Сегодня поедем домой, и ты выберешь любую, которая понравится.

Иван спрыгнул с кровати и забегал по палате, радуясь новым событиям. Илья притянул ее к себе и коснулся губами виска.

— Ты уверена? — тихо спросил он. — Я не лучший муж.

— Абсолютно, — не задумываясь ответила Симона. — А ты? Я тоже далеко не идеальная жена…

— О да, — рассмеялся Илья, за что получил легкий толчок в плечо. — Зато любимая, — нежно поцеловал ее в губы и отстранился, заглянув в глаза. — Спасибо тебе за все.

— И тебе. 

Симона прикрыла глаза и крепко прижалась к нему, уткнувшись носом в шею.

Все хорошо. Теперь им точно не грозят никакие невзгоды. Вместе они смогут справиться со всем. Главное — любовь и доверие. И то, и другое у них есть, а это значит — все непременно сложится. Нужно только верить и не опускать руки.