Глава 9. Старый друг

Саундтрек: Oh the larceny – This is it Стася Приказываю Дебби остаться возле входа, и она послушно ложится, навострив уши. Ей не в первый раз приходится наблюдать со стороны за моими покатушками, она уже привыкла к реву моторов и даже смирилась с тем, что я катаюсь на байке. Не так давно, когда я только начинала, она очень сильно переживала за меня, скулила, лаяла, но сейчас характер закалился. Выхожу из ангара и вывожу своего нового «коня» на стартовую полосу. – Сильно не гони, прочувствуй его, – говорит дядя Стас и поправляет у меня на плече подвернувшуюся нашивку. – Я буду осторожна, честно, – улыбаюсь я. – Станислав Юрьевич! – Слышу незнакомый голос и вижу, как к нам спешит высокий мужчина примерно возраста моего дяди. – Станислав Юрьевич! – запыхавшись, он останавливается и бросает на меня короткий изучающий взгляд. – Простите, что влезаю, но… Это новый гонщик или какая-то коммерческая съемка? Обычный такой мужик: белая рубашка на выправку, ветровка с логотипом Fast Club, добротные брендовые кроссовки и джинсы. На носу очки в дорогой дизайнерской оправе, аккуратно причесанные каштановые волосы… Полагаю, это администратор-управляющий, которого дядя нанял на трек для ведения дел. – Знакомься, Иваныч, это Настя Бергер, – говорит Стас. – Новый претендент в гонки, будет сдавать квалификационные, и там уже посмотрим, гонщик она или не гонщик, – хитро подмигивает мне дядя. – Стася, это Верхов Иван Иванович, управляющий треком и очень отзывчивый человек. Если в мое отсутствие будут какие-то проблемы или вопросы – ты всегда можешь обратиться к нему. Киваю и улыбаюсь, продолжая разглядывать мужчину, в нетерпении сгибая и разгибая в руках ремешок шлема, в котором лежат перчатки. Уже не терпится прокатиться, а они тут лясы точат… – А почему я не получил рекомендации, документы, допуски? – Этот Иваныч достает смартфон и что-то в нем ищет. – Анастасия, вы не присылали заявление и документы на технику? А допускные рекомендации? – Вань, – вздыхает дядя Стас, – документы будут, а рекомендации… Я ее рекомендация. Управляющий непонимающе морщит нос и поправляет очки. – Стася моя племянница и крестница, – чуть улыбнувшись, завершает Стас. – Этого достаточно? Вся ответственность на мне. Иван Иванович издает короткий звук «О-о-о», а со стороны входа в ангар слышится чей-то присвист и тихие смешки. Даже смотреть не буду, кто там, и так понятно, что Альфа с Бетой и их компашка. – Очень рад познакомиться, – как-то смущенно произносит мужчина и протягивает мне левую руку. Затем тушуется и пытается ее убрать, поменять на правую, но я ловлю рукопожатие, весьма неудачно ухватившись и царапнувшись пальцем о массивную печатку с каким-то литым изображением на пальце мужчины. – Простите, у нас тут просто традиция уже образовалась, перед заездом жать руку гонщику, но… вы девушка, и я… – нервно он поправляет очки. – Все нормально, я не хуже других и готова поддерживать традиции, – отвечаю я. – Если мой дядя доверил вам управление дорогого его сердцу места, значит, вы достойный человек. Я рада, что вы ему помогаете! А теперь можно показать, что мы можем? – Надеваю перчатки, затем шлем и вопросительно выгибаю бровь. – Жги, – смеется дядя Стас. Ну что, прокатимся, Чертенок? Точно! Я назову новый байк Чертенком, все должно сойтись! У меня уже были: Бабочка, Ангел, Пуля и последний Пепел. Привычка у меня такая – имена мотоциклам давать. Не знаю почему, но когда у байка есть имя, он ощущается как живой, как строптивый скакун, а не просто механизм. Опускаю визор на шлеме и щелкаю кнопкой на панели – электронный спидометр показывает мне цифру «ноль», ну ничего, сейчас мы это поправим. Бросаю короткий взгляд на табло, фиксирующее скорость и время круга на нулевой отметке, и даю газу. Ох, урчит как котенок! Утробно, звонко, с приятной вибрацией, отдающей в корпус. Глядя на сигнальные флажки, я мысленно отсчитываю: «Три, два, один, гони!», а потом срываюсь с места. Разгон почти молниеносный, управление настолько мягкое, что будто я лечу, а вовсе не еду! Сердце радостно стучит в груди, и я задыхаюсь от этого нечеловеческого восторга. Плавно ухожу по дуге, отклоняюсь в сторону – шикарная аэродинамика! Огибаю малый круг, познаю трассу и новый мотоцикл – это просто потрясающе! Не то что уличные гонки, покрытие дороги идеальное! Ускоряюсь и завершаю пробный круг, пересекая полосу с датчиками. Торможу и снимаю шлем, чтобы лучше разглядеть свои результаты. Ну можно сказать, что первая катка прошла на ура! – Отличный результат, ты умничка! – подбегает дядя Стас. – Еще несколько секунд, и ты сделаешь результаты круга Кая! – А кто такой Кай? – уточняю я, хотя, кажется, уже догадалась кто. Альфа наверняка, пафоса в нем так же много, как и в имени. – Парень в белой форме с черной полоской, они пока что у нас с Колей фавориты, достаточно плотно идут, – поясняет он. – А Коля это тот, который в черной? – смеюсь я, глядя боковым зрением на парней у ангара. Кай и Коля, как интересно… – Он самый, будь с ними осторожна, если что – говори все мне или Ивану Ивановичу, они любят щемить новичков, управы на них нет, – как-то шибко разочарованно вздыхает дядя. – Ничего с этим поделать не можем уже сколько лет… – Не переживай, я не такая ранимая натура, как в десять лет, – хихикаю я. – А кто такой Лекс? – желаю все же удовлетворить свое любопытство. – Он, грубо говоря, спонсор. Катается просто для души, – говорит дядя Стас. – Его с товарищем компания производит считывающее оборудование и программное обеспечение нового образца, и мы его тестируем, сравниваем с другими. Лекс выделяет нам на трек необходимое количество оборудования, ну а мы позволяем ему развлекаться и участвовать в гонках. Бартер. Как интересно… Миллиардер в двадцать три, как Цукерберг? – Скажи лучше, как байк! – не выдерживает Стас. Выставляю указательный палец, как бы с просьбой подождать, и слезаю с мотоцикла, после чего обнимаю любимого дядю. Из груди рвется почти щенячий визг, иначе не назвать. – Спасибо тебе огромное! Байк просто шикарный! Он офигенный! – пищу я. – Ну и отлично, – довольный собой и своим подарком, говорит он. – Поезжай домой или по городу покатайся… Хочешь, заезды других посмотри… Но на сегодня у тебя все, продолжишь завтра, я тебя записал на свободную тренировку, сейчас же нужно очистить трек для парней. Я бы покаталась еще, если честно, но приходится подчиниться. Загоняю байк в бокс, переодеваюсь в обычную одежду и, подозвав к себе Дебби, направляюсь к трибунам, где сидит мой телохранитель. Интересно, как ему мой заезд? Поднимаюсь по проходу и слышу за спиной уже знакомый голос: – Было красиво, браво! Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Лексом, улыбающимся во все тридцать два. На нем уже нет гоночного костюма, лишь светлые джинсы и белая борцовка, рисунки татуировок видны на плечах и спускаются ниже по груди и спине: похоже, они везде, то есть покрывают его торс от и до. – Спасибо, я не первый день катаюсь, – отвечаю ему встречной улыбкой. – Что-то хотел или тебя на трибунах тоже ждут? – Хотел, но все хотелки сразу озвучивать не буду, так сказать, во избежание, – ухмыляется он, окидывая меня цепкими голубыми глазами с головы до ног. – Как насчет продуктивно провести со мной ночь? – Это ты называешь «не буду озвучивать все хотелки сразу»? – смеюсь я над его дешевым методом съема. И не такое слышала, если честно, но всегда умела красиво дать отвал без вреда для репутации. Согласна, он, конечно, красавчик, любая другая бы с восторгами поехала с ним куда угодно, но не я. Общаться – пожалуйста, а вот все остальное как-то не по мне. Порой у меня складывается впечатление, что со мной что-то не так… Все влюбляются, сексом занимаются, романтика, цветочки, а меня, кроме дружбы с парнями, ничего не интересовало никогда… Обычные они все какие-то, просто парни, и все, с которыми можно поболтать и дружить по интересам. При этом я не краснею при слове «член» и спокойно выношу мужской юмор ниже пояса. – Каждый думает в меру своей испорченности! Я тебя не трону, Стася, пока сама не попросишь, – подмигивает Лекс, явно удовлетворенный своей пошлой уловкой и тем, что заставил меня слегка смутиться. – Я имел в виду провести ночь на байкерской тусовке и показать им, что гонщики не просто мажоры. Любишь такой движ? – поигрывает бровями парень. Ого! Здесь тоже бывают подобные вечеринки и уличные заезды?! Я и не знала! Я много таких тусовок посетила и всегда была очень собой довольна. Суть в том, что байкеры и гонщики всегда цапаются. Для байкеров гонщик – это мажор, тот, кто понтуется и пляшет под дудку системы. А для гонщиков байкер тот, кто спит в кустах, бухает до поросячьего визга и не приносит себе ни бабла, ни славы. Вечный конфликт, который придумали решать старинным методом – гонками. Ставки, деньги и, естественно, репутация касты. Лишний раз погонять – почему бы и нет?! Тем более Пепел у меня теперь абсолютно свободен для уличных передвижений. Ну и компания у меня вырисовывается нормальная, со спонсором гоночного трека, не абы с кем. – Я в деле! – не раздумывая, отвечаю я. – Когда, где? – Дай номерок, я наберу, – улыбается Лекс. Стараюсь сдержать улыбку, но все же диктую номер телефона. Придумал же, как номер взять, гад, и использовать его намерен явно не только для приглашения на тусовку. – Мы можем ехать или здесь еще остались какие-то дела? – Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу за спиной голос Сэма. – Напугал! – шиплю я и разворачиваюсь к нему лицом. Его странный взгляд, направленный на Лекса, не заметил бы только слепец. Что это за оттенок эмоций такой? Обида, радость, боль… Они сменяют друг друга с такой неимоверной скоростью! Что это значит? – Шах? – грустно усмехается Лекс. – Какая приятная встреча… – Вы знакомы? – перевожу взгляд на Лекса, и тот как-то странно усмехается. – Я думал, ты в Америке, – говорит Сэм и первым протягивает руку Лексу. – С возвращением на Родину? – Я здесь уже несколько лет, просто в наши края не приезжал даже, сорян, – пожимает руку моему телохранителю Лекс. – Как сам? Твоя девушка? – кивает на меня Лекс и смотрит на Сэма в ожидании ответа. Внутри что-то будто вспыхивает, и я спешу как можно скорее ответить. Получается это сделать весьма неприятным снисходительным тоном, но как вышло – так вышло. – Не-е, он всего лишь мой телохранитель, – говорю я. – Ах, вон оно что, – ухмыляется Лекс, не сводя взгляда с Сэма. – Племяннице учредителя лучшего трека нужна охрана, ясное дело. Что ж, раз эту информацию услышал Лекс, значит, и остальные не глухие. Нужно морально готовиться к жестким нападкам, а может, даже к травле, ведь они будут считать меня «блатной девкой», несмотря на мои реальные достижения. – Вы так и не ответили, – поворачиваюсь к Сэму и приподнимаю брови, – вы откуда знакомы? – Соседями были очень давно, – нехотя отвечает он. Даже как-то резко и с агрессией. Вижу, как Сэм напряжен, ощущаю, насколько ему не нравится ситуация и встреча с «прошлым». В душе зарождается нетипичное для меня любопытство: кем он был до? Обычно на такие работы не идут просто так, на подобное людей что-то толкает, какие-то события и переломы в жизни. – Семьями дружили, лучшими друзьями были, – грустно улыбается Лекс, открывая мне все карты. – Ну пока черная полоса все не перечеркнула… – Ага, черная полоса в правом нижнем углу на фотографии моего отца, – огрызается Сэм. – И моего, не забывай, – чуть склонив голову набок, произносит Лекс. – Виноватых нет и не было, ты должен это понимать. То, что матери перегрызлись… – Я на вечер воспоминаний не вписывался, – строго говорит Сэм и обращается ко мне: – Ты удовлетворила свое любопытство? Можем ехать или какие-то планы остались здесь? Киваю и беру Дебби за ошейник, направляясь к выходу с трека. Сэм и Лекс стоят еще какое-то время, словно подбирают слова, но так ничего не сказав, попросту расходятся в разные стороны. – До встречи, Стася, – небрежно машет мне рукой Лекс и спускается по лестнице трибун. Когда садимся в машину, я все же спрашиваю: – Значит, вы дружили? А что произошло, почему вы сейчас так странно себя ведете? Короткий недовольный взгляд в зеркало заднего вида и стиснутые зубы – вот мне ответ. Закатываю глаза и делаю вид, что меня это вовсе не интересует, хотя на самом деле рвет от любопытства. Если Сэм не хочет делиться – спрошу сегодня у Лекса, что-то мне подсказывает, что история у них очень интересная и я, быть может, получу какие-нибудь рычаги воздействия на своего принципиального телохранителя.