Глава 22. Платье раздора

Саундтрек: CARYS – Crush Стася Долго выбираю, в чем поеду в клуб, оказалось, для меня это очень сложное решение. Комфортнее всего мне в брюках и футболке, но будет слишком заявиться на день рождения в обычной повседневной одежде. Несколько часов копаюсь в шкафу и понимаю, что начинаю нервничать. Я совершенно не предусматривала вариант, что мне придется идти на какой-то праздник! Все, что смахивает на праздничное и я могу надеть, так это туфли на шпильках, всученные мне мамой, простенький сарафан или кожаную юбку с блузкой. Бросаю их на кровать и долго смотрю, кусая губы. Не могу решиться, все кажется слишком обычным… Не то чтобы я спешила кого-то впечатлить, но все равно – не то! – Стася, можно? – стучит в дверь тетя Лия, и я издаю короткое «угу». – Ты сейчас едешь на день рождения к тому парню с трека, верно? – Да, собираюсь, – киваю я и замечаю взгляд тети на кровать, где лежат мои «многочисленные» вещи. – Уже выбрала, в чем поедешь? – Да, выбор невелик, – улыбаюсь я. – Если хочешь, я помогу, – смущенно говорит тетя Лия и подходит ближе. – У нас с тобой одинаковый размер, и, думаю, ты можешь посмотреть мои вещи… Кстати, совсем недавно я покупала кое-что в одном магазинчике в центре для фотосессии! Это может подойти для вечеринки. Взглянешь? – поднимает на меня взгляд женщина, и я вижу ее искреннее желание помочь. – Если не понравится, ничего страшного, я не буду навязывать, – поясняет она, а ее глаза блестят от воодушевления. Какие же у нее красивые глаза… В детстве я даже завидовала такой эффектности в ее внешности и очень хотела купить голубые линзы и надевать на один глаз, чтобы у меня было так же. Я не хочу обижать тетю, и мне бы не помешало что-то более праздничное. – Да, я не откажусь, – отвечаю я, и женщина расплывается в улыбке. Из всего разнообразия гардероба тети Лии я с первого взгляда влюбилась в платье с золотыми пайетками. Мама бы снова пошутила, что я сорока и падкая на блестящее… Но это платье просто необыкновенное! Верх как у обычной борцовки, а вот длину можно регулировать боковыми шнурками-утяжками, и это смотрится просто восхитительно! Ко всему прочему, тетя Лия помогает мне с макияжем и прической, потому что я совершенно не умею управляться с плойкой и накрутить локоны для меня нечто непостижимое. Крашу губы стойкой лаковой помадой и улыбаюсь, глядя на свое отражение в зеркале, после чего поправляю утяжки на платье. Вроде бы все та же я, но на тюнинге… Интересно, как отреагирует на такую смену моего имиджа Сэм? Перед тем как выйти из квартиры, пишу ему сообщение: «Я выхожу». Поглаживаю поскуливающую Дебби по голове и надеваю туфли. Не знаю, получится ли на них нормально передвигаться на дальние расстояния, но пару раз пройдясь по квартире, я смогла ни разу не навернуться. Уже берусь за ручку двери, но не открываю. Смотрю в глазок и вижу своего охранника, который стоит, прислонившись спиной к стене. На нем простые джинсы и черная футболка – даже не стал заморачиваться для праздника. Почему-то начинаю волноваться, и это чувство сбивает с толку. Волнительно настолько, что даже сердце сбивается с размеренного ритма. Не позволяю себе накрутить всяких мыслей и открываю дверь, выхожу на лестничную площадку и останавливаюсь напротив Сэма. Сначала он застывает на месте, даже перестает дышать, затем скользит взглядом по моему наряду сверху вниз и возвращает его обратно к глазам. Все в груди отчего-то замирает, словно ожидая его одобрения. Наверняка он сейчас скажет, что я выгляжу прекрасно, скажет, как мне идет это платье… Ну как это обычно бывает у мужчин, когда они видят красивую девушку. Это уже своего рода традиция: они говорят, как ты красива, а ты мило улыбаешься, ведь тебе на уровне подсознания приятно это слышать. – Это платье не слишком откровенное? – щурится Сэм, в очередной раз опустив взгляд на мои голые ноги. – Что? – непонимающе переспрашиваю я. Кажется, только что у меня произошел разрыв шаблона. – Это платье слишком откровенное, как я уже сказал. Особенно в совокупности с этими огромными шпильками и вызывающим макияжем. А мы едем в людное место, и это может быть опасно. Твой папа бы не одобрил. Возможно, у тебя есть юбка подлиннее? – спокойно говорит Сэм. – Я не буду переодеваться, – вздергиваю подбородок я, ощущая каждым уголком своей души раздражение и разочарование. – Поехали, не люблю опаздывать, – дергаю плечом и нажимаю кнопку лифта. Когда надевала это платье, я думала… О чем я думала? Ни о чем таком, но, честно говоря, я сейчас ждала комплимента. Моя редко выходящая погулять женственность требует хотя бы пару ласковых слов, чтобы знать, что эти часы на сборы не были потрачены зря! Банальной похвалы, возможно, даже пошлого подката, на который я отвечу колкостью и сделаю вид, что мне все равно. Но я ждала этого, а не критики, блин! – Стася, подумай хорошенько, – идет за мной следом Сэм. – Не усложняй мне работу, прошу тебя! Эта блестяшка как мед для пьяных козлов! Такие вещи надевают, чтобы подцепить парня и потрахаться без обязательств в клубном толчке… – Знаешь не понаслышке? – резко разворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь с недовольным взглядом. В нос ударяет запах гребаной свежескошенной травы, но, к счастью, приезжает лифт, и я могу отстраниться, зайдя внутрь. – Стася, – вздыхает Сэм и заходит следом, жмет на кнопку первого этажа. Молчу, глядя прямо перед собой, а внутри пожар обиды. Хотя, пф-ф, дура… Он всего лишь телохранитель и не обязан сыпать комплиментами! Наверное, я просто слишком прониклась нашей с ним игрой в «дружбу» за все это короткое время. Пора завязывать… – Ты не будешь переодеваться? – еще раз уточняет Сэм. – Нет, – отвечаю я. – Что ж, готовься отгонять назойливых похотливых мух… – А ты мне на что? – поворачиваю голову в его сторону я. Створки лифта разъезжаются, и я выхожу, поворачиваюсь к Сэму и, натянув улыбку на лицо, говорю: – И, к слову, это еще не откровенно. Вот так, – демонстративно подтягиваю шнуровку и приподнимаю подол платья еще на пару сантиметров, – уже откровенно. И раз уж упрек был относительно моей откровенности, то, пожалуй, я оставлю длину платья именно такой! Сэм шумно выдыхает и обходит меня, открывая дверь подъезда. На его губах улыбка, и она сбивает меня с толку. Ему весело, что ли?! – Знаешь, что я заметил? – усмехается он, снимая машину с сигнализации. – Когда ты злишься или нервничаешь, ты начинаешь заговариваться и акцент становится ярче, чем обычно. – У меня нет акцента! – раздраженно фыркаю я. – Утешай себя этим, – пожимает плечами Сэм и открывает передо мной дверь автомобиля.