Глава 25. Ozera’s

Саундтрек: Jeremy Renner – Main attraction Сэм Как же с ней сложно… Но я сам усложнил себе жизнь этим заказом, что ж поделать? Сидим сейчас на трибунах с Дебби, смотрим на то, как ее хозяйка выходит на старт, чтобы сдать какой-то важный заезд. Когда трек начал функционировать в полной мере – правила ужесточились вдвое. Мне прикрыли доступ в ангар, потому как, со слов управляющего, я могу «причинить вред технике и эмоциональному настрою гонщиков». Собаку тоже запретили туда пускать, так что я с мохнатой в равном положении. Внутри ангара есть камеры, и каждый человек на треке имеет документальный пропуск – в общем и целом безопасно. Поэтому я наблюдаю со стороны трибун, просто максимально близко. – Смотри, вон твоя вышла, – говорю я Дебби, но та и так все видит. Ну, или чувствует, я не разбираюсь в тонкостях собачьего восприятия. – Хорошо смотрится в этом комбинезоне, несмотря на его угловатость… И это правда: стройность ее фигуры не скрывает даже классический гоночный комбинезон с защитными щитками. На месте ее отца я бы не просто охрану приставил, я бы ее из дома не выпустил! А еще хрен бы в гонки позволил сунуться, опасный вид спорта, я наслышан о смертельной статистике. Стася занимает стартовую позицию, к ней подходит один из механиков ангара, что-то говорит, проверяет датчики, затем к Стасе подбегает управляющий. Кажется, Иван Иванович, или Иваныч, как его тут все зовут. Дядя Стаси нанял его, чтобы облегчить себе жизнь и больше времени проводить с семьей, но в свете последних событий как-то не очень получилось, Стас регулярно таскается на трек и ездит в больницу к коматозному. Управляющий что-то записывает в блокноте, пожимает гонщице руку и удаляется за черту. Звучит стартовый гудок, и овчарка вскакивает на ноги, завороженно глядя на начавшую двигаться по кругу фигуру. Тоже слежу, кажется, даже пульс подскочил. Стася на огромной скорости проходит всю дистанцию, грациозно входит в повороты и не менее красиво пересекает финишную черту. Понятия не имею, что означают цифры на табло, но судя по аплодисментам – у Стаси отличный результат. – Похоже, она собой довольна, – фыркаю я, и Дебби садится, повернувшись ко мне. Приземляет мохнатую задницу прямо мне на кроссовку и тычется носом в руку. – Да-да, чье-то чувство собственной важности сейчас подскочит до небес, и госпожа Бергер придет, задрав подбородок, – тянусь к макушке овчарки, чтобы погладить, но та мастерски уворачивается. – Вот ты сучка, конечно, – смеюсь я. – Такая же, как хозяйка, дразнишь, границы нарушаешь и чуть что – ходу. Получаю в ответ лишь презрительный взгляд через плечо, но этим меня уже не удивишь. Привыкать начинаю. В кармане жужжит телефон, и я достаю его, чтобы прочитать сообщение от Стаси: «Встретимся у машины». Обычно она выходила прямо на трибуны, странно. Немного подумав, набираю ответ: «С Лексом говорила?» «Как раз этим занимаюсь. Жди в машине». «Не положено так». «Жди в машине! Я занята с Лексом!» Ах, вон чего… В этот момент как раз таки присутствовать очень хочется, чтобы посмотреть на ее «занята с Лексом». Стискиваю зубы, проглатываю комок раздражения и мну в руках поводок псины. Бесит, блин! – Пошли, звиздося, – вздыхаю я и поднимаюсь. – Хозяйка придет в машину. Поражаюсь воспитанию этой псины, если честно. Отцовский кобель тоже был умен, но до уровня этой бабенки ему было очень далеко. Сколько, интересно, часов было потрачено на такую выдержку, послушание и понимание двух языков, на которых с ней общается хозяйка? Пока добираемся до машины, замечаю Лекса и Стасю: она что-то рассказывает, а он, как обычно, в режиме «пикапера». Порываюсь выйти из машины и подойти, но мне было написано черным по белому: «Жди в машине». Всматриваюсь в их фигуры у ворот трека, пытаюсь считать реакцию Стаси на Лекса, но я тот еще сканер, блин. Она как-то экспрессивно размахивает в воздухе руками, а Лекс непринужденно приобнимает ее за плечи и целует в висок. – Как думаешь, есть между ними что-то, а? – Зачем-то начинаю говорить с собакой, не сводя взгляда с воркующих голубков. – Что тебе подсказывает твое животное чутье? Овчарка молчит, лишь громко дышит, высунув язык. Сегодня жарко, солнце палит не на шутку, кондиционер не справляется. – Может, тебя выпустить, поторопишь? – усмехаюсь я. К счастью, не приходится. Стася, попрощавшись с Лексом, идет к машине. Садится на заднее сиденье, бросает прозрачный пакет с кожанкой рядом и громко хлопает дверью. – Тебя можно поздравить с хорошим результатом? – поворачиваюсь к ней и сталкиваюсь с недовольной миной. Даже не так: с плаксивой такой мордашкой с оттенком злости. – С лучшим результатом, – грубо отвечает она и отворачивается к окну, шмыгнув носом. – Домой хочу. – Что-то случилось? – спрашиваю я. Это из-за разговора с Лексом? Наверняка он отказался помогать и разбираться, ссыкло… Почему-то рассчитывал, что она ничего не расскажет, но Стася превосходит мои ожидания. Резко хватает пакет с кожанкой и начинает почти что кричать: – Пока я проходила гонку, какая-то мразь заходила в мой открытый бокс и якобы случайно уронила канистру с маслом! Масло вылилось на мою куртку, которая какого-то фига упала с крючка! Там сегодня был проходной двор! И механики, проверяющие байк, и гонщики за инструментами, и управляющий, который меня искал, – целая толпа и ни хрена точно не видно, потому что в боксе наблюдения нет, только снаружи! – Успокойся, это же всего лишь вещь, – пытаюсь усмирить нервную Стасю. Только сейчас замечаю, что внутри пакета масляные разводы, и, честно говоря, мой прогноз неутешительный – вещь лучше выкинуть. – Думаю, ты можешь купить новую, хочешь, поедем сейчас в торговый центр? – Я бы так и сделала! – продолжает возмущаться Стася, и в ее глазах блестят слезы досады. – Только это эксклюзив и второй такой нет и не сделают! Это подарок от мамы от очень крутого и любимого мной дизайнера! Твари, чтоб тому, кто это сделал, на фиг все причиндалы оторвало! Да она девка-то опасная, я погляжу… Не знаю, что делать, просто молчу и стараюсь сформулировать утешительные слова. Дебби в этом случае намного умнее: мохнатая просто перелезает на заднее сиденье, почти хлестнув мне по лицу хвостом, и начинает ластиться к хозяйке, лизать ей лицо и руки. Будь мы со Стасей в ином положении, я б тоже нашел, как ее утешить. Но мое положение настолько ничтожно, что даже ниже ее псины по привилегиям. – Может быть, химчистка? – предпринимаю последнюю попытку я. – Это вещи из Ozera’s, их нельзя в химчистку! – огрызается Стася и целует псину в морду. – Там кристаллы и вышивка, к тому же экокожа! Гады, ненавижу! Это был очень дорогой и желанный подарок, который очень сложно купить! И теперь придется краснеть перед мамой и выбросить, – хлюпает носом она. – Погоди-ка, – цепляюсь я за знакомое название и забираю из рук Стаси испорченную кожанку, – дай сюда… Верчу пакет и среди всей грязи и масла замечаю бирку под воротником: Ozera’s design studio. Ох ма! Не знаю, когда в последний раз я чувствовал себя настолько охренительно, но вот сейчас моему восторгу просто нет предела! Я словно почувствовал себя богом, магом и кто там еще есть! – Я могу тебе помочь, – улыбаюсь во все тридцать два, кажется, сейчас рожа треснет. – Донесешь до помойки? – бросает на меня обиженный взгляд Стася. – Лучше, – говорю я и завожу двигатель.