Глава 38. Лживые обвинения

Саундтрек: Felix Jaehn, Ray Dalton – Call It Love Стася В день начала квалификационной гонки всегда очень много зрителей, потому что это уже неотъемлемая часть соревнований, а не просто «покатушки». Здесь люди болеют за своих друзей, родственников, кумиров. У меня не такая обширная группа поддержки, как хотелось бы, но тоже ничего. От итогов первой квалификации будет зависеть моя стартовая позиция в главной гонке и вообще допуск на нее. По свободным тренировкам я отлично прошла на квалификацию, была допущена, и это прекрасно! Ну я в таком раскладе и не сомневалась, если честно. Когда добираемся до трека, провожаю Сэма и Дебби на трибуны. Сэм идет рядом и, поймав мою правую ладонь, бережно сжимает ее в руке, после чего переплетает наши пальцы. Не думаю даже предпринять попыток вырваться, все и так считают, что он мой парень. Приятно чувствовать его тепло и прикосновения, до ужаса приятно! Жмурюсь от яркого солнышка и улыбаюсь, совершенно не в силах скрыть хорошего настроения. Меня радует все вокруг, вот уж неужели это его заслуга? На месте с лучшим обзором, где всегда наблюдает за мной Сэм, замечаю две фигуры: Лекс и его друг. Высокий плечистый брюнет с почти что черными волосами и очень выразительной квадратной челюстью. Одет просто и без изысков, а на правой руке у парня поблескивает золотое обручальное кольцо. Я вспомнила его! Это он на дне рождения Лекса сидел с блондинкой, и они мне понравились. И, похоже, это тот самый Бунтарь, которого я заприметила в первый день разведки на треке. – О, здоро́во! – улыбается Лекс и протягивает Сэму руку, когда мы подходим ближе. Сэм медлит. На его лице заметна борьба разномастных эмоций, а взгляд мечет молнии. – Проблемы? – подает голос рядом стоящий парень, хмурится, и его темные брови сходятся на переносице. – Нет, – качает головой Сэм, – просто думал: дать ему в морду или все же поздороваться, – нехотя отвечает на рукопожатие он. Честно говоря, после того, что я узнала, наши желания с Сэмом совпадают. Лекс, оказывается, то еще трепло… – Знакомо, у меня почти каждый день такая же дилемма, – усмехается брюнет и получает тычок локтем в бок от Лекса. – Да пошел ты, – фыркает Лекс и довольно улыбается, опустив взгляд на наши с Сэмом до сих пор сцепленные в замок руки. – В морду я точно не заслужил, – скалится он. – Ой ли? – в интонации Сэма чувствуется сарказм. – Мы ведь не знакомы? – перевожу тему я, глядя на брюнета, а то Сэм с Лексом и правда еще поцапаются. – Ах да! Знакомьтесь, – переводит тему Лекс, – это Ян Беликов. Когда-то, как и ты, Стась, занимался гонками, шел к славе, но попал в аварию, еле-еле выкарабкался… – Восстановился, выиграл гонку, отказал спонсорам, а потом выбрал семью и спокойствие, – перебивает Лекса брюнет и складывает руки на груди. От него веет знакомым мне безэмоциональным холодом, а еще уверенностью в себе, спокойствием, уравновешенностью и легкой педантичностью… Первая ассоциация – папа. Рассматриваю парня и ловлю себя на мысли, что тогда в клубе они с девушкой блондинкой зацепили меня как раз этим, схожестью с моими родителями. Почему-то именно так я представляла своих маму и папу в молодости: он ледяная глыба, мистер Серьезность для всех, но только рядом с ней тает, разгорается огнем и позволяет себе сменить невозмутимую мину на очаровательную мальчишескую улыбку. – А еще он мегамозг программирования, гениальный хакер, мой кореш и партнер по бизнесу, – продолжает Лекс. – Я придумал, он реализовал… – Я – мозг, он – деньги, – усмехается Ян. – Так будет понятнее. – Очень приятно, – киваю я. – А ты племянница учредителя, Стася, да? А ты ее парень и охранник, так? – спрашивает Ян. Чувствую, как внезапно краснеют уши на слове «парень», но все равно стараюсь сохранить лицо. Когда это стало слишком близко к правде, то почему-то появляется смущение. – Да, его зовут Семен, – говорю я и нехотя убираю руку, прерываю наш контакт с Сэмом. – Мне пора в ангар, нужно подготовиться к заезду… – Удачи, мы будем за тебя болеть! – улыбается Сэм, и я медленно начинаю спускаться с трибун. Как жаль, что управляющий так и не дал ему пропуск в ангар… Мне бы было гораздо приятнее находиться рядом с ним. Может быть, когда он официально станет моим парнем, то ему позволят?.. О чем я думаю вообще! – Мы проводим, – неожиданно выдает Ян и спускается следом за мной. – Ты уже, наверное, в курсе, что Кай пришел в себя? – обращается он ко мне, и я киваю. – Завтра парни собирают тусовку на автогонках, типа, в честь возвращения друга с того света и… – Есть идея вычислить, кто радуется искренне, а кто на самом деле крыса поганая, – перебивает друга Лекс. – Это, конечно, можно было бы сделать гораздо быстрее и раньше, но кое-кто зассал лезть в Сеть, взламывать переписки и искать информацию о каждом участнике и управляющих трека, да, Беликов? – с ехидцей в голосе дразнит он Яна. – Я уже сказал, что не полезу, – отрезает Ян. – Чтобы я куда-то влез – повод должен быть куда более весомый, чем Кай и его кома. – Братан, ты в семнадцать лет взломал правительственный сайт тупо по приколу и сейчас боишься влезть в такую мелочь?! – усмехается Лекс. – Надыбали бы компромат на Коляна с Каем, пошантажировали, раскололи – и все, красота! – Я боюсь не за себя, – злобно зыркает на друга Ян. – Рискует тот, кому нечего терять. А мне есть что терять. У меня семья. Снова чувствую в Яне Беликове отцовский несгибаемый стержень. Это импонирует, возможно, мы подружимся. – Семьянин, твою мать, – вздыхает Лекс. – Придется выведывать все по старинке, – разводит руками в стороны он. – Только не вляпайся куда-нибудь. – Это ты у нас мастер вляпываться… Их словесная перепалка как-то проходит мимо меня, мои мысли сейчас совсем в другом месте витают. До меня только сейчас начинает потихоньку доходить информация, что вроде как Сэм теперь не просто охранник, а… Парень, что ли? Нет, конечно, он мне ничего такого не говорил, не предлагал, но и сейчас, когда Ян назвал его моим парнем, ни слова не сказал против, даже виду не подал. В жизни бы не подумала, что буду ломать голову из-за подобных вещей! – Так что насчет завтрашних автогонок, последим за парнями? – спрашивает Лекс у меня. – Наверняка тот, кто искренне не рад возвращению Кая, выдаст себя хотя бы кислой рожей. – А почему тусовка именно на автогонках, а не здесь сейчас? – уточняю я, хотя имею догадки на этот счет. – На автогонках мы расслабляемся, потому как не особо шарим в этом деле, не соперничаем, не смотрим друг на друга, – поясняет Ян. – Там мы просто зрители. – Логично, – киваю я. – Но я не думаю, что недоброжелатель выдаст себя… – Серьезно? – фыркает Лекс и понижает голос, потому как мы уже почти у ангара. – Чувак, которого хотели убрать, только что вышел из комы и вот-вот заговорит, расскажет правду о произошедшем. Ты бы смогла держать себя в руках? – Морщусь от отвращения. Одна мысль, один намек на то, что я могу кому-то намеренно навредить, мне противна. Я до сих пор не отошла от происшествия с Каем. А ведь намеки от Беты насчет моей причастности уже были… Сколько еще гонщиков считают, что я убрала Кая, чтобы расчистить себе дорогу? Мне нужно поехать на эту автогонку и хотя бы не дать Лексу вляпаться. Очень надеюсь, что Сэм составит мне компанию. Не хочу сбегать, как в тот раз… – Эй, – Лекс щелкает пальцами у меня перед носом, – чего с тобой такое? В облаках влюбленная витаешь? – усмехается он. – Нет, – огрызаюсь я и грубо отталкиваю его руку. – Насчет гонки… Скорее всего, мы будем. – Мы? – присвистывает Лекс. – Какое многозначительное «мы»… Собираюсь выразить все свое возмущение, но меня опережает Беликов. – Чего ты докопался? Оставь чужую личную жизнь в покое, раз своей нет! – шутливо пихает он Лекса в бок. – Мне нужно в офис. Ты поедешь? Лекс отрицательно качает головой, и мы прощаемся с Яном. Да, по сравнению с Лексом он выглядит… Взрослее? Серьезнее? Наверняка в дружбе тоже действует принцип «противоположности притягиваются». Заходим в ангар, и я сразу направляюсь к своему боксу, вот только мистер Навязчивость не отстает. – Так это, с Шахом-то чего у вас? – не унимается Лекс. Ну все! Терпение мое лопнуло! – Что ты ему наплел? – останавливаюсь и разворачиваюсь к Лексу. – Почему он считает, что у нас с тобой что-то было?! – тычу пальцем ему в грудь. – Я ничего не плел, – довольно улыбается Лекс. – Я лишь использовал в своих словах пару двусмысленностей. Если бы ему было плевать на тебя, он бы не заметил скрытый намек, не стал бы ревновать, обижаться на тебя… Но ему не плевать, – зубоскалит он. – Зачем ты погасил долг его семьи да еще и типа от моего имени? – шиплю я. – Стася, я знаю его с раннего детства, и то, что мы с ним на несколько лет перестали общаться, не отменяет факта, что я изучил его как облупленного, – говорит Лекс. – Ему на тебя не плевать, было ясно сразу. Наши вкусы с ним частенько сходились в девушках. Когда ты весьма грубо отправила меня во френдзону, я кое-что двусмысленное ему сказал. Он приревновал, сделал свои выводы, начал вести себя как мудачье, обижаться и огрызаться. А потом, когда понял, что ты помогла с долгом, пришел извиняться и не удержал свои чувства под контролем. Так же было? – приподнимает брови он, а я молчу, прокручивая в голове события минувшего дня. – Я могу затупить в общении с чужими людьми, а вот уж с Шахом точно нет. Да и твое отношение к нему было заметно… Считайте, что я ваш персональный Купидон. И да, я все еще жду свое спасибо! Психолог хренов, все рассчитал! Пребывая в недоумении, смотрю в голубые глаза Лекса и пытаюсь понять – как можно быть настолько прошаренным?! Не скажу, что я недовольна исходом, если честно, еще до конца ничего не осознала, но… Как так, блин?! Все просчитал и стоит тут, доволен собой, как слон! – Спасибо, сводник хренов! – нехотя бурчу я и отпираю свой бокс. Нужно подготовиться к гонке. У меня остались считаные шаги до своей заветной цели. Когда-нибудь я буду готовиться к заезду не одна, а со своей командой. Когда-нибудь я буду давать интервью перед камерой и благодарить бренды за поддержку. Когда-нибудь я стану частью гоночной истории… Когда-нибудь… А пока иду к врачу и прохожу базовую проверку состояния перед квалификацией, затем переодеваюсь в комбинезон, отправляю мотоцикл на техническую проверку и жду механиков, которые проверяют байк, сталкиваюсь с Бетой и его друзьями. Парни стоят и разговаривают о чем-то, вот только сразу замолкают и переглядываются, когда я подхожу ближе к ним. – Какое счастье, сегодня еще никто не сдох, – вдруг намеренно громко бросает один из гонщиков в сером. – Еще не вечер, – подхватывает второй. – Ты просто нашей блатной принцессе не конкурент, – продолжает третий. – То ли дело Ван. Братан, ты как, дышится легко? – он хлопает по плечу Бету. – Перед гонкой если станет плохо, ты скажи! Все начинают смеяться, и их гогот звонким эхом разносится по ангару. Встречаюсь взглядом с Бетой и улавливаю мимолетную поганенькую ухмылочку на его губах. Он настраивает всех гонщиков на то, что это я убрала Кая. «Отводит от себя подозрения!» – появляется мысль. – Эй, детка, ты бы хоть пару слов в свою защиту сказала, – ржет Бета. Стискиваю зубы и изо всех сил стараюсь пройти мимо парней молча, не сказав ни слова, не отреагировав на их провокационные выпады. Гордо пройти мимо, Стася. Просто иди, ты не виновата ни в чем. – А она, видимо, без своего адвоката ни слова не скажет, – продолжает потешаться гонщик. – Боится сболтнуть лишнего, и это используют против нее. Держись. Молчи. Забираю мотоцикл у механика и собственноручно выкатываю его на покрытие трассы на стартовую решетку, занимаю свою позицию… Под ржач этих придурков, идущих следом. Уроды! Зачем Бете еще натравливать на меня парней, если только не для отвода глаз от себя? Скорее бы заговорил Кай и рассказал, что покупал у Калаша. Скорее бы прижать всех тех, кто грязно играет! Пока стою на стартовой полосе и жду Ивана Ивановича со своими вопросами и уточнениями, смотрю на трибуны. Туда, где сидят Сэм и моя Дебби. Вижу сосредоточенное лицо своего телохранителя и буквально чувствую его взгляд на себе. Не выдерживаю и, улыбнувшись, быстро машу ему рукой, после чего получаю ответный взмах руки. Кусаю губы и почти что смеюсь в голос оттого, насколько эта мелочь меня радует. – Анастасия Кирилловна, у вас все хорошо? – подходит ко мне Иван Иванович и отвлекает от мыслей о Сэме. – Как себя чувствуете, все ли в порядке? Проверку проходили, ага, вижу… – Все отлично, спасибо, – улыбаюсь я и сама протягиваю руку управляющему для рукопожатия, уже знаю наизусть его привычки и традиции. Мужчина растерянно улыбается, жмет мне руку, после чего смущенно поправляет очки и делает в блокноте какую-то запись. – Легкой трассы, – говорит он и уходит со стартовой полосы. Опускаю визор на шлеме, сажусь на байк и стараюсь выровнять дыхание. С Чертенком мы уже сроднились, я уже знаю его манеры наизусть. А еще я уверена – он не подведет. Давай, мой милый, нам нужен отличный результат! Рядом со мной занимают позиции в шахматном порядке остальные гонщики, и я вижу Бету, более того, чувствую его неприятный взгляд даже сквозь тонированное стекло шлема. Плевать! Мне главное хорошо пройти трассу на первой квалификации, а дальше уже не имеет значения, что он там думает и скажет! Сигнал. Старт. И я срываюсь с места. Прохожу трассу легко и непринужденно, так, словно я всю жизнь каталась на этом треке. Поворот за поворотом, круг за кругом на огромной скорости и со свистящим ветерком. Когда я на трассе – время будто застывает. Существую лишь я и мой байк, мчащийся к финишу. Я не вижу ни соперников, ни зрителей, есть только я и Чертенок. Пересекаю черту, снимаю шлем и теперь с нетерпением ожидаю увидеть свои результаты. Главное, чтобы они были не меньше моих предыдущих и не меньше остальных… – Да! – радостно шепчу себе под нос я. – Отлично! Я занимаю первую лидирующую позицию в общей турнирной сетке наших гонщиков. Если я удержусь там и выиграю в массовом заезде – у меня есть все шансы исполнить свою мечту и попасть в крутую команду, получить предложения от спонсоров… А я удержусь! Иначе и быть не может!